Афанасьев Сергей 
Звездный странник – 2. Мегаполис

Афанасьев Сергей

Звездный странник – 2. Мегаполис

Фантастический роман в семи частях

1) Незнакомка

Бывают такие женщины, – вроде и одеты как все, и фигура и лицо, которые тоже время от времени попадаются на глаза, – но каким-то образом, что-то смешивается в ней в нужных пропорциях, и ее походка, или то, как она стоит, не делая никаких движений, ее выражение лица, выхватывается вдруг из общей массы, заставляя учащенней забиться сердце.
Вот и теперь, Сергей, занесенный в эти края делами, наверное, в десятый раз меланхолично провел глазами по остановке "Юбилейный" и вздрогнул, сразу же выделив ее в толпе. Высокая стройная блондинка в длинной светлой термокуртке. Шейка аккуратно повязана белым шарфиком. Девушка еще ничего не сделала, ни единого жеста, ни поворота головы, ни взгляда, а он уже никого не замечал, видя только ее одну.
Сергей с трудом отвернулся – все-таки некрасиво при всех открыто смотреть на девушку. К тому же почти женатому человеку. Он с грустью вспомнил свою свадьбу, командира с Женькой, и тут же отогнал эти мысли – незачем бередить старые раны.
Замигала синяя лампочка, извещая о прибытии электропоезда. Сергей сделал шаг, готовясь к посадке – народу сегодня было особенно много, можно было и не влезть и опоздать на работу, – и замер. Что я делаю? – волнуясь, подумал он. Я же ее наверняка больше никогда не увижу, и потом каждый день буду глупо с замиранием сердца высматривать ее на остановке, мучаясь и страдая, и постепенно забывая ее образ.
И он остановился, пропуская вперед людей и краем глаза наблюдая за светлой курткой девушки.
Бесшумно подошел состав монорельса. Незнакомка, секунду поколебавшись и внимательно посмотрев на номер маршрута, нерешительно подошла к толпе у дверей.
Сергей неторопливо подошел вслед за ней, встав позади девушки, с удовольствием рассматривая с близкого расстояния ее шейку и затылок. На пороге она слегка замешкалась, и он учтиво ее подсадил, вежливо поддержав под локоток. "Спасибо", негромко произнесла она не оборачиваясь и Сергей, совсем этого не ожидающий, вздрогнул.
Прозвучал сигнал отправления, народ сзади энергично надавил, плотно прижав Сергея к блондинке, и состав тронулся, мгновенно и без толчка набирая бешеную скорость. Мужчины за спиной немного потолкались, устраиваясь поудобнее, все сильнее и сильнее прижимая его к девушке, и Сергей, вдруг с замиранием ощутив сквозь материю куртки остроту и хрупкость ее лопаток, смутился, испытывая неловкость за взаимосвязь своих мыслей и желаний и ситуации. Он попытался сменить позицию, отодвинуться от девушки, но сделать уже ничего не смог – народ стоял плотной стеной.
Девушка тоже чувствовала себя не в своей тарелке, но совсем по другой причине. Прямо перед ней стояла дама в огромной пуховой шапке. И этот пух лез блондинке в лицо, щекотя нос и забивая глаза. Девушка некоторое время отстраняла голову как могла, морщась и прикрывая веки, но ей это мало помогало. Сергей, вдруг осмелившись, неожиданно для самого себя, мягко дотронулся до ее плечика. "Развернитесь", негромко произнес он сухими губами, считая, что его шапка все-таки менее пушистая. "Вам так будет лучше". Она что-то тихо ответила, сделала попытку развернуться – чуть дернулась вправо, влево, – и осталась на месте.
Сергей, наконец, чуть сместился вбок, все более стыдясь своего положения.
К счастью, на следующей остановке, благодаря энергичным усилиям выходящих и вновь вошедших, их вдвоем оттеснили к окошку, где к тому же освободилось место, которое девушка не раздумывая и заняла, сразу как бы отгородившись от тесно прижатых друг к другу, стоявших плотной стеной пассажиров. И теперь между Сергеем и девушкой оказался плотный мужчина в шубе, который так некстати закрывал обзор, мешая Сергею получше рассмотреть лицо прекрасной незнакомки, и попытаться понять, что же все-таки в ней так его взволновало? Сергей мысленно развел руками – видать не судьба – и с чистой совестью отвернулся к окну.
Он равнодушно смотрел на гигантские кубы монолитов, на бесконечно-длинные перемычки между ними, на паутину движущихся эстакад, на одинокую тучку, время от времени цепляющую своей кромкой куда-то спешащие вагоны, и вдруг ему мучительно сильно захотелось снова увидеть незнакомку, да так, что заломило в висках и заныло в груди.
Немного потолкавшись, Сергей сместился влево, и теперь уже без помех взглянул на девушку через плечо плотного мужчины, и сердце его забилось еще учащеннее. Несколько месяцев назад вот также он ехал себе на работу, и точно так же на этом же самом месте сидела девушка с пышной прической, словно только что приехала с конкурса красоты и глаза ее так и сияли. А когда в тот раз она заметила пристальный взгляд Сергея, то вдруг смутилась и просидела как на иголках, очаровывая своим волнующим смущением. Она тогда вышла первой. А он по дороге на работу вдруг с огромной тоской пожалел, что не заговорил с ней. В следующие дни он долго высматривал девушек на остановке, все надеясь на чудо, кляня себя за тот упущенный шанс. Две недели он добросовестно приходил раньше обычного, две недели он прохаживался по вагонам состава, внимательно оглядывая прохожих и выходя на ее остановке. Стоял там некоторое время, рассматривая выходящих девушек из поездов. Но все было безрезультатно – мимолетное видение – мелькнуло и пропало. Осталось только щемящее воспоминание, да и то оно со временем поутихло, и образ девушки с пышной копной волос стал забываться, – в памяти остались только те чувства, которые он испытывал, глядя на ее чистое и нежное лицо, ее робкое смущение и ее опущенные глаза…
Ну хорошо, подумал он, решительно прогоняя нахлынувшие воспоминания, вот встану поудобнее и буду нагло рассматривать девушку. Во-первых, хоть получше разгляжу ее на этот раз, а во-вторых, ей это наверняка не понравится и она скажет мне что-нибудь грубое, и тот ореол красоты и дурацкого восхищения сразу же улетучиться, ее привлекательность померкнет и я выйду на своей остановке с чистым сердцем и спокойной душой, и еще не дойдя до дверей своего отдела я уже наверняка забуду эту глупую историю и свое ненормальное состояние, и не буду неделями потом мучаться и как дурак торчать на остановках и бегать по вагонам, разыскивая ее.
Девушка сразу заметила вызывающее поведение Сергея и строго посмотрела на него. Но, вопреки его ожиданиям, ничего не сказала, отведя глаза, чего Сергей правда уже не увидел, так как тоже поспешно отвернулся – не хватило смелости выдержать ее короткий взгляд. Да, подумал он, лихорадочно волнуясь, эксперимент явно провалился. И он демонстративно отвернулся к окну, как бы говоря ей, что на самом деле он ею совсем не интересуется, грустно размышляя о превратности судьбы, о том, что в реальной жизни все выглядит одним образом, и только потом, когда остаешься один на один со своими мыслями, то все видишь иначе. Вот и сейчас, вроде бы, раз такое дело, ну заговори хоть как-нибудь, ну сделай хоть что-нибудь. Ан нет, не получается, неловко как-то, боишься ее обидеть, боишься увидеть ее удивленно-недовольное лицо – А вы собственно кто такой? И какого черта уставились? – Да еще громко и на весь вагон. И дружные любопытно-презрительные повороты многочисленных голов. И школьницы, хихикая, показывают пальцем тебе в спину… Идиллия, горько усмехнулся он. А ведь дома я буду рассуждать совершенно иначе, ситуация в вагоне будет представляться в другом, более романтическом, свете и я буду ругать себя последними словами, пытаясь вдолбить себе в голову простую мысль – ну когда же ты наконец научишься… поймешь… осознаешь?..
Странно, когда ты к женщине равнодушен, ты с холодной головой чаще делаешь приятные ей вещи. А когда ты влюблен то, как правило, суетишься, теряешься, мямлишь что-то несвязное, несешь полную глупость, и ничего кроме неприятного первого впечатления у нее не оставляешь.
Однако мысли мыслями, а девушка тем не менее волновала все больше и больше. И он снова не удержался – быстро, украдкой взглянул на нее. Она равнодушно смотрела в окошко. Но ему показалось, что в тот момент, когда он повернул голову, ресницы ее дрогнули. Видит, что смотрю, – вдруг подумал он и жар охватил все его лицо и, возможно, даже покраснел от собственной смелости, – Но не реагирует. Да и глаза чуть бегают, хотя лицо и неподвижно. И он смелее стал ее рассматривать. Ее тонкие черты, губы – сиреневой помадой, широковатые, монгольского типа, скулки, носик – маленький, острый, прямой, чуть курносый, глазки слегка сузила, мягкие ушки с несколькими дырочками в каждой мочке, черные длинные ресницы, темные брови, хоть сама и блондинка.
Девушка нервничала, то и дело поправляла что-то у себя в одежде и прическе, пробежала глазами по низу сиденья, быстро взглянула на Сергея. На этот раз он выдержал ее взгляд, злясь неизвестно на что. Ее ресницы снова дрогнули, а взгляд, словно невзначай, перескочил на стоявших рядом с ним людей, подчеркнуто скучающе пробежал дальше, – словно она здесь совсем и не причем, – и демонстративно спокойно опять вернулся к пейзажу за окном, и на этот раз ее руки уверенно лежали на ее плотно сжатых коленках, не теребя край плаща или ремешок дамской сумочки.
И лицо ее вдруг показалось ему знакомым. Возможно, видел уже в вагоне, решил он. Но не обратил тогда на нее внимания. Скорее всего – просто не успел ее как следует разглядеть, иначе бы запомнил.
А тут и мужчина, стоявший между ними, ушел, и Сергей остался один, прямо напротив незнакомки.
Скоро уже выходить, а еще ничего не решено. Девушка по-прежнему молчала, упорно не желая реагировать на его действия, и Сергей, все больше и больше нервничая, стал уже в открытую смотреть на девушку, не обращая внимания на любопытные взгляды близстоявших пассажиров, силой удерживая себя не отвернуться и не убирать глаз, если она вдруг посмотрит на него, да не мельком, а внимательно и недовольно. Надо просто выдержать ее взгляд и подождать, что она скажет – это очень важно – ее первая фраза. Тут-то все и станет ясно.
Но девушка, основательно и надолго отвернувшись к окну, замерев, не мигая смотрела в одну точку напряженно-невидящим взором.
И тут от напряжения у Сергея заслезились глаза, он невольно отвел их в сторону и резко вздрогнул, столкнувшись в оконном отражении с ее внимательным взглядом. А тут и ее сосед освободил место, и девушка осталась одна.
Может, сесть рядом с ней? – вспотев от одной этой мысли подумал он. И пока он собирался с духом, это место заняла другая девушка.
Ну хорошо, – успокаивал он себя, – ну осталось бы оно свободно – и что тогда? – Не возражаете, если я присяду? – А она – Возражаю. – И что дальше? Нагло сесть и спросить – Как вас зовут? – А вам зачем? – Хочется знать, какое имя бывает у такой красивой девушки. – Да-а… полная ерунда получается.
И так он смотрел на нее, рассуждая про себя – за ней конечно не пойду – глупо все это. А через некоторое время думал – нет, пойду, надо все это довести до конца. И тут вдруг, ни с того ни с сего, словно током ударило, решительно подошел к ее соседке.
– Извините, – произнес он деревянным голосом. – Пересядьте, пожалуйста, на другое место.
Соседка ничего не сказала, давно с любопытством наблюдая за ними, быстро и с готовностью встала и молча пересела. Но и блондинка тут же сделала попытку привстать. Но, увидев, что он уже садится, вздохнула в смущенной досаде и вернулась на место.
– Извините, – снова повторил Сергей, боясь, что девушка сейчас выйдет и он ничего не успеет узнать про нее, и все его старания и жертвы окажутся напрасны. – Можно один вопрос?
– Я сейчас выхожу, – быстро произнесла она.
– Где Вас лучше искать? – волнуясь, спросил он пересохшими губами. – Там, где Вы сели? Или здесь, где Вы выходите?
Она вдруг улыбнулась.
– Там, – неопределенно произнесла она.
– А сейчас Вы куда едете?
– По делам.
– Вы извините, что я так себя вел…
Она кивнула головой, принимая это к сведению.
– Вас как зовут?
– Лана, – ответила она чуть смущаясь. И ее смущение все больше и больше его поражало – это при такой-то внешности!
Вот и его остановка. Она тоже встала.
– Я провожу Вас?
Она ничего не ответила, но на выходе, когда он поотстал, пропустив вперед сначала ее (нет чтобы выйти первым и подать руку – не сообразил от волнения), а потом и какую-то старушку, она оглянулась на перроне и осталась стоять, поджидая его.
– Куда теперь? – спросил он, подходя.
Она одними ресницами плавно показала в сторону ближайших межуровневых лифтов.
– И мне туда же, – не нашел он фразы умнее этой, теряясь от ее красоты.
Она снова улыбнулась.
Всю дорогу она молчала и ему почему-то было неловко, и надо срочно что-то говорить, а ничего на ум не приходило – сплошная каша.
– Я каждый день езжу на работу в седьмом вагоне, – начал он, стараясь не глядеть на нее. – Привык к нему как-то… словно дом родной. А вы какими судьбами в нем оказались?
Она неопределенно пожала плечами.
– Кстати, – вспомнил он. – Можно узнать Ваш номер видеофона?
– Зачем? – спросила девушка, чуть-чуть скосив глаза.
– Я думаю, найду ему применение.
– Ну хорошо, скажу, а то же от вас, наверное, не отвяжешься, – в досаде кивнула она, но при этом как-то по-детски улыбнувшись. – Записывайте. 124-74-04-94.
– Я запомню, – ответил он. – В нем есть какой-то ритм, почти рифма.
Снова вместе вошли в переполненный лифт. Опять прижатые друг к другу, но на этот раз уже лицом к лицу, они поднялись на следующий уровень. Все также молча вышли на площадку, и тут она остановилась.
– Дальше меня можно не провожать.
– Что? Ревнивый муж?
Она снова улыбнулась.
– Нет, – покачала она головой. – Любопытные сослуживцы.
Он кивнул, соглашаясь.
– Вы в котором часу планируете возвратиться?
– Очень поздно, – сухо ответила она.
– А у "Юбилейного" где живете?
Вопрос остался без ответа.
– А завтра что делаете? – торопился он.
– Весь день занята, – чуть поморщилась девушка. – Да и в понедельник тоже.
– Ну хорошо, тогда до вторника, – сказал он, видя ее раздражение и боясь насовсем потерять ее своей назойливостью.
Она кивнула и они разошлись. Сергей даже не посмотрел, в какую сторону она пошла. А ведь надо было, запоздало подумал он, хотя бы до дверей проследить – все какая-то зацепка – наверняка ведь телефон чужой. Где я потом буду ее искать?
И он подошел к серой и неприметной двери с маленькой незаметной светотабличкой – "Институт социологии", – где он числился инспектором. Хотя на самом деле за этой скромной вывеской скрывался третий отдел шестнадцатого управления контрразведки. Остальные отделы их управления тоже прятались за разными непримечательными вывесками – Частный клуб (первый отдел), гостиница (шестой отдел), булочная (второй отдел) и так далее.
Сергей показал свой пропуск пожилому вахтеру и вошел в переносной спецотсек, замаскированный под старый лифт с обшарпанными стенками и облупившейся от времени краской.

2) Инспектор контрразведки
Зайдя в свой кабинет, Сергей набрал номер видеофона, который ему удалось заполучить с таким трудом.
– Лану можно? – чуть волнуясь, вежливо спросил он после того, как на матовом экране появилось изображение мужчины средних лет.
– Нет здесь таких, – ответил мужчина сурово. – Вы ошиблись.
Можно было сразу догадаться, невесело подумал Сергей, медленно отключив видеофон. Ну что ж, значит не судьба. И забудем про это.
Легко сказать, но не так-то просто сделать – эта элементарная истина постоянно напоминала о себе в течение первых двух часов, во время которых Сергей пытался добросовестно вникнуть в накопившиеся дела, в то же время то и дело возвращаясь к утреннему разговору.
Может, не надо было так упорно пялиться на нее? – задавался он вопросом, глядя на исписанный лист доклада своего агента и не в силах уловить смысл простых и четких фраз. Зря я, конечно, набросился. Сам виноват. Поди решила, что какой-нибудь ненормальный, и побоялась резко со мной вести – мало ли что. И так тонко от меня отделалась! Да… женщины крутят нами, как хотят, а мы всему верим. Да и как тут не поверить и не размякнуть, когда глаза такие чистые и наивные, а улыбка так доверчива?.. Но она ведь в конце концов тоже смотрела на меня время от времени!? Значит ей что-то все-таки было интересно! Иначе отвернулась бы к окну или вообще ушла на другой конец вагона. Но телефон ведь оказался неправильный!? Так что, возможно, все было совсем по-другому, и я ей на самом деле был ни капельки не интересен. Просто девушке было любопытно – кто это ее так упорно разглядывает, и с какой целью? И вообще, кто их женщин разберет, какие мысли роятся в их загадочных красивых головках?
Мягкий сигнал внутренней связи прервал его невеселые размышления.
– Харви, – спокойно сказал шеф с экрана. – Зайдите ко мне.
– Сейчас иду, – отозвался Сергей, автоматически блокируя активный канал данных на своем мониторе и поднимаясь из-за стола.
– Читал в новостях? – спросил Клифф Рейнольдс сразу же после вежливого кивка головы. Сергей догадался, что имеется ввиду сообщение о взрыве старой военной базы, произошедший этой ночью в соседнем округе.
– Слышал в новостях, – сказал Сергей, присаживаясь.
– Так что "Подземку" форсировать надо, сам понимаешь, – сказал шеф.
Сергей кивнул.
– Кстати, что-то сегодня в десять я не увидел твоего ежедневного отчета по этой операции, – заметил Рейнольдс.
– Пока еще не скинул в базу, – ответил Сергей, так и не сумев за эти часы вникнуть в доклады агентов и составить вразумительный отчет. – В настоящее время почти закончил анализ.
– Обрисуй в двух словах – как обстоят дела?
Сергей пожал плечами.
– Пока все также. Снизу сообщения не поступают – под землей экран хороший, а на верху, в точках контакта не было еще ни одной посылки и ни одного условного знака.
Сергей вдруг вспомнил как совсем недавно, одев спецкостюм и спустившись по вентиляционной шахте, он с трудом разобрал близлежащие завалы и застарелый мусор. Глядя в черноту провала, он думал, что надо бы, конечно, внедриться в эту среду самому, все-таки многих он там знал. Но что-то сильно не хотелось шпионить за обитателями заброшенного гигантского метро. А новичкам влиться гораздо сложнее.
Рейнольдс между тем задумчиво покивал головой.
– На верху хотят чтобы ты сам попытался войти с ними в контакт, – сказал он. Речь шла о двоих агентах из соседнего отдела, которых Сергей лично инструктировал перед спуском. – Начальство считает, что на лицо утечка информации. И скорее всего – у них в первом отделе.
– Похоже на это, – согласился Сергей. – Проверять надо.
– Ты этим и займешься, – сказал Рейнольдс. – Наверху недовольны, – добавил он устало. – И их понять можно. У нас под ногами незаметно сложилась и прекрасно существует такая большая и разветвленная группировка, а мы до сих пор ничего сказать не можем – сколько их, организованы ли они, разобщены, кто ими руководит, представляют ли угрозу и если да то какую… Впрочем, завтра до обеда представишь мне дополнительные наброски по форсированию этой операции, вместе подумаем над дальнейшими действиями, – шеф сделал паузу и Сергей поудобнее устроился в кресле, приготовившись к смене разговора. – Вообще-то я вызвал тебя несколько по другому поводу. К нам в отдел прислали пополнение и я их направил в твою группу. Присмотрись, понаблюдай, кто они, что собой представляют, на что способны, что умеют… Только не загоняй, не поручай ничего слишком серьезного… Сам понимаешь – в нашем деле либо доверие полностью, либо… – шеф виновато развел руками. – Настоящие задания потом будем раздавать.
Сергей кивнул, соглашаясь.
– И к тому же учти, что скоро выборы президента.
Сергей знал, что шеф ничего зря говорить не будет, и за этой последней фразой наверняка что-то скрывается. Но что – так сразу понять не смог и решил пока не затрагивать эту тему.
– Откуда они? – спросил Сергей, внимательно посмотрев на Рейнольдса. – Перевели из других отделов?
– Да нет, совсем еще новички. – Шеф как-то странно, исподлобья, внимательно посмотрел на Сергея. – Один – по-моему, с курсов, а другой – вообще стажер из школы внешней разведки, будет проходить у нас шестимесячную практику – своего рода курсовая работа.
– Замечательно, – саркастически ухмыльнулся Сергей, не удержавшись от резкого жеста рукой. – Сами к себе приводим конкурентов и сами же им раскрываем все свои секреты.
– Сам знаю, – чуть заметно кивнул Рейнольдс, прохаживаясь по кабинету. – Наши управления никогда особой симпатией не отличались. И все же… Я лично так понимаю, – там, наверху, хотят примирить нас, сблизить что ли таким образом. Не знаю… – шеф совсем по-домашнему пожал плечами. – Может у них что-нибудь и получится. Впрочем, не буду тебя задерживать. – Рейнольдс решительно остановился у своего стола, словно прогоняя какие-то посторонние мысли. – Новички сейчас у секретчика, подписывают необходимые бумаги, так что скоро будут у тебя. А в конце недели – мне свои наблюдения по каждому из них. Договорились?
Сергей кивнул, вставая.
– И про доклад не забудь, – напомнил шеф, когда Харви уже шел к дверям.
Вернувшись в отдел Сергей первым делом заглянул в общий зал, но там были все свои – никого из посторонних. Жгучая брюнетка Алла Сеймур неторопливо работала за компьютером, наводя порядок в базе данных отдела. Рядом бездельничали Густав с Закиром, разнообразя свой досуг легкомысленным разговором с девушкой о разных пустяках.
– Меня всегда поражало, – неторопливо говорил всегда такой немногословный Густав, – как такие тонкие пальчики, и с такими длинными ноготками могут так ловко бегать по клавиатуре?
– А меня поражает другое, – подхватил эстафету Закир. – Как девушка, находясь под пристальным, нездоровым, прямо скажем, наблюдением мужчин, успевает следить за собой, за нами, за нашими словами, и при этом умудряется не сделать ни одной ошибки? – Закир нарочито удивленно посмотрел на Густава и Алла улыбнулась кончиками красивых губ.
– Согласен, – кивнул Густав. – Я бы так не смог.
– А я бы вообще в такой ситуации оттолкнул эту клавиатуру и как бы набросился на них…
– Ах вон вы к чему клоните!?.. – игриво улыбнулась девушка, не отрывая взгляда от экрана. – А я-то думала, что вы действительно мной восхищаетесь…
– Ну-у… Этим мы занимаемся всегда, – хором, возмущенно, и с обиженным видом протянули мужчины. – С утра и до вечера.
– Закир, когда ты женишься? – спросила Алла. – Хоть не будешь так дурно влиять на наших семейных…
– Да я вроде не один такой, – ответил тот улыбаясь. – У меня шеф – пример.
– Да-а, – протянула Алла, перестав улыбаться, – Нашего шефа давно пора женить, – сказала она, вдруг лукаво посмотрев на начальника группы, которого мужчины еще не видели.
Да, жена, подумал Сергей с острой грустью, вспомнив корабельный кокон, полумрак каюты, обнаженную девушку ослепительной красоты, ее мягкие пальцы, осторожно касающиеся его щеки и тихий нежный голос – Сережа…
– А что, – продолжала между тем Алла. – Мужчина он видный, симпатичный. К тому же – иностранец. И акцент у него приятный. Я бы даже сказала – волнующий. На понтийский похож.
Мужчины рассмеялись.
– Вам бы, женщинам, все по иностранцам сохнуть, – заметил Закир.
– Скорее всего – на саксонский, – сказал Густав, имея ввиду акцент.
Сидящая рядом Ники, тоже увидевшая Сергея, улыбнулась, лукаво поглядывая из-за спин своих сослуживцев.
– Ну тогда понятно, почему он притягивает к себе женщин, – многозначительно сказала она и девушки весело рассмеялись.
Сергей усмехнулся. Что-то ничего похожего не замечал, подумал он.
– Новенькие не заходили? – поинтересовался Сергей, возвращаясь к действительности и прерывая их увлекательную беседу.
– А что, у нас пополнение? – переспросил Закир, оборачиваясь и делая вид, что никакого обсуждения начальства в помине и не было.
– Да, и даже двое.
– Новенькие, это интересно, – мечтательно протянула Алла, оторвавшись от сенсорной клавиатуры. – Новенькие – они все такие загадочные…
– Я тоже был загадочным, когда пришел в отдел? – спросил Густав.
– А какой я был загадочный! – шутливо подхватил Закир, игриво наклоняясь к девушке.
– Да ну вас, – отмахнулась Алла по привычке.
– Так, загадочные, – решительно прервал Сергей начавшийся словесный поток. – Новичков не мучить. Как только появятся – сразу же ко мне. По одному.
– Будет сделано, шеф, – кивнула девушка одними ресницами.
Зайдя к себе в кабинет и удобно расположившись в кресле, Сергей некоторое время молча смотрел на пустой экран монитора, решая – просматривать или нет информацию по новым сотрудникам. Решил пока не смотреть, чтобы не лишать себя возможности сравнить потом со своим первым впечатлением. Затем он еще минуту колебался – запрашивать расширенную информацию по утреннему номеру видеофона или не стоит. Наконец, тряхнув головой, он решительно высветил на экране доклады своих агентов. Нельзя же всем нравиться, в конце концов! – подумал он про утреннюю блондинку из вагона. – Да и проигрывать надо тоже с достоинством, без суеты.
Итак, операция "Подземка". Почти год назад, во время Большого Поворота, когда с легкостью рушилось все старое – старые наработки, старые отношения, – когда волна бардака и хаоса прокатилась по округу, деля его на массу мелких, в те исторические дни было совсем не до коммуникаций – народ понаглее пробивался к власти любой ценой, стремясь как можно быстрее отрезать кусок пожирнее от гибнущей страны и так же быстрее перевести разворованное за рубеж, поближе к теплым морям и экзотическим островам. Естественно, денег ни на что не хватало – кое-как вытягивали атомную промышленность – все-таки основной вид энергии после полного истощения запасов нефти и угля – и то понизив зарплату рабочим до прожиточного минимума, которую к тому же умудрялись не выплачивать месяцами, кормя работников пустыми обещаниями. Где уж в таких условиях было выделить сколько-нибудь значительную сумму на поддержание подземных коммуникаций?! И огромная многоярусная сеть метро, к тому же многими ветками уходя за граница округов, быстро захирела и пришла в упадок. И очень скоро новый класс людей – бомжы – эти вечные спутники любого хаоса и развала – нашли там свое прибежище.
Установкой контактов с этой новой и за многие десятилетия порядочно разросшейся и устоявшейся общностью занимались многие отделы шестнадцатого управления. Каждый – по своему. Кто пытался внедрить своих людей в подземку, кто – в то окружение наверху, которое контачило с подземкой.
В этой операции было и побочное задание – собирать сведения по сохранившимся с Большой Войны ракетным базам. После самой войны как-то было не до них. Да и неизвестно, весь запас ракет исстреляли или не весь. Разруха, голод. Совсем другие насущные проблемы. А когда прогремел первый взрыв, было уже поздно – ни чертежей, ни людей, которые могли про эти базы хоть что-то еще рассказать – уже не осталось.
Поиски велись энергично. Правительству хотелось не просто обезвредить эти мины. А попытаться как-то использовать их в своих целях – ведь боевых ракет в этом мире ни у кого уже не было.
Собранные сведения Сергей обязан был передавать выше по инстанциям, в отдел, занимающийся только этим. Но Сергей этого делать не собирался. И более того – смысл всей своей жизни в этом мире он видел в нахождении таких баз и их уничтожении – без взрывов конечно. Он понимал – наверняка какие-нибудь политические группировки будут потрясать ракетами, как довольно существенным козырем. Начнут диктовать свои условия. Сначала в пределах округа, потом – на соседние округа, а потом и всему миру, не догадываясь, что вроде бы безмозглые компьютеры умудрятся всему этому научиться, и потом сами продолжат эту деятельность – уже без помощи людей.
– Шеф, новички здесь, – раздался в динамике хорошо поставленный голос Аллы.
Сергей прервал свои размышления и убрал текст доклада с экрана, засветив его легкомысленной заставкой.
– Давай их по одному, – сказал он, подготовив соответствующее освещение, акцентируя его на кресле для посетителей.
– С кого из них начинать? – спросила девушка чуть томно.
Сергей слегка поморщился. Когда Алла вот так переходила на игривый тон, он всегда терялся, не умея толком ни осадить, ни поставить на место разбаловавшуюся девушку.
– Да кто тебе больше понравился, – посоветовал он, отключаясь и окончательно подправив внутреннее освещение, чтобы находиться в более выгодной позиции по отношению к собеседнику.
Первым вошел совсем молодой худощавый юноша с густыми рыжими волосами и с мелкими прыщами на лице.
– Здрасьте, – поздоровался он чуть с вызовом, и Сергей напрягся, почувствовав что откуда-то знает этого паренька. – Разрешите представиться – стажер Аэций Коурис.
Несколько секунд Сергей оторопело смотрел на юношу, смущая того затянувшейся паузой. Вот оказывается, откуда мы знакомы, подумал он про себя с философским спокойствием. Там на корабле, во время допроса, ты говорил что-то подобное. Я тогда еще не обратил на это внимание… Да, время… В пожилом возрасте ты выглядел солиднее. Сергей резко отбросил все мысли – в конце концов того Коуриса и этого пока еще ничего не связывало, и юноша не успел ничем провиниться перед ним.
Несколько суховато поговорив с ним о пустяках – о школе, родителях, предметах, которые им сейчас преподают, Сергей отпустил молодого человека.
– Следующего пригласите, – попросил он Аллу.
– Добрый день, – раздался приятный женский голос. Сергей поднял глаза и оторопел еще больше. Перед ним, волнуясь и незаметно поправляя волосы и юбку, стояла утренняя красавица из электровагона. Ее лицо мгновенно вспыхнуло, быстро меняя гамму чувств от удивленного до стыдливо-радостного, но тут же она взяла себя в руки, приняв безучастно-бесстрастное выражение. – Разрешите представиться… – как-то чересчур спокойно продолжила она, – Лана Ольховская.
Сергей привстал, – Очень приятно, – сказал он, показывая рукой на кресло. – Присаживайтесь, пожалуйста.
Девушка грациозно опустилась на краешек кресла, держа спину прямо, словно на экзаменах, и скромно потупив глаза. Некоторое время Сергей откровенно рассматривал ее, не зная с чего бы начать, и новая сотрудница, чувствуя его взгляд, смущалась еще больше.
Теплая рука, румянец на щечках, опущенные ресницы, приятный голос, красивая фигура… Я звонил вам, захотелось ему вдруг грустно сказать ей, и посмотреть девушке в глаза.
– Расскажите что-нибудь о себе, – предложил Сергей, слегка переставив на столе пару предметов.
– Что вы хотите услышать? – переспросила она.
– Да что вы пожелаете нужным, – сказал он, впервые задержав на ней свой взгляд. Впрочем, девушка глаз не поднимала и румянец на щечках у нее не проходил.
– Родилась я на северной окраине, – добросовестно начала она, предварительно чуть кашлянув. – После школы приехала в центр, поступила на курсы журналистики. Неделю назад с отличием защитила диплом, – слегка подчеркнула она, стараясь выглядеть как можно лучше. – По распределению предложили шестнадцатое управление.
– И чем оно вас привлекло?
Девушка быстро подняла глаза, но тут же их опустила, снова застыв в прежней позе.
– Мне показалось это интересным. Разведка, секретность. И к тому же хочется приносить пользу стране…
На этот раз они смотрели в глаза друг другу несколько дольше. Сергею совсем неинтересно было читать в них – правду она говорит или это просто заученная фраза. Он хотел увидеть в них отголоски их утренней встречи.
– Очень хорошо, – наконец суховато сказал он. – А вы примерно представляете характер нашей работы?
Лана почему-то смутилась еще больше.
– На собеседовании ничего не сказали, – сбитая с толку его тоном, неуверенно начала она. – Объяснили, что такие вещи можно сообщать только сотрудникам. Но намекнули, что мы не маленькие, и должны уже сами догадываться… хотя бы по фильмам на эту тему.
Совсем ничего общего, подумал Сергей, понимая, что теперь их отношения существенно изменились. Он теперь как бы ее начальник, и хочет она того или нет, она вынуждена общаться с ним, поддерживать разговор, отвечать на вопросы. И он тут же перестал ее разглядывать, побоявшись, что она именно так и подумает про него.
Девушка напряженно сидела в кресле, ожидая следующих вопросов и готовая подробно отвечать на них, а Сергей больше не знал, о чем ее спрашивать, да и, честно говоря, ему этого совсем не хотелось.
– Ну хорошо, – нарушил он неловкую паузу. – Можете идти. Познакомьтесь с сотрудниками отдела, осмотритесь пока.
Девушка неуверенно встала, замялась на секунду, не зная, как покинуть кабинет – сказать что-нибудь или просто молча выйти. Решилась на второе, грациозно развернулась и вышла, следя за каждым своим шагом, чуть замешкавшись с дверной ручкой – автооткрыватель не работал – вернее его просто не было – мало ли что, ситуации всякие бывают при такой работе.
Сергей некоторое время смотрел ей вслед, а потом, когда дверь тихо закрылась, запросил данные по девушке, быстро пробежав короткую информацию глазами. Все так и есть, как она сказала, ничего интересного. А вот и телефон общежития… Однако ведь те же самые цифры.
Он снова набрал этот номер.
– Общежитие, – раздался недовольный голос, и на экране появилось лицо пожилой женщины.
– Узел связи на проводе, – хрипло и резко проговорил он, потирая ладошкой лоб и тем самым прикрывая часть лица. – Наш мастер все еще у вас?
– Да уж два часа как ушел.
– Спасибо, – невольно радостно вырвалось у него, хотя Сергей, подражая манере связистов, хотел грубо прервать разговор.
Снова вошел в базу данных, дал задание машине завтра утром до его прихода на работу собрать сведения – мастера из какого узла связи работали в этом общежитие, и если таковых не найдется – то кто из спецслужб.
Когда Сергей вышел из кабинета – в зале никого уже не было. Наверное, все ушли на обед, подумал он, закрыл дверь и тоже спустился в столовую. Однако своих там не увидел. Очереди, кстати, тоже не было. Сергей спокойно взял комплексный обед, только положив себе вместо салата из капусты творог со сметаной. Остальное – по стандарту: картофельное пюре со свининой (полил дешевым кетчупом), чай, взял дополнительно стакан со слабым соком, два кусочка хлеба, уложив рядком на подносе, намазал сверху горчицей, вернее только один из них – второй отвел для творога. Сел на свое любимое место у окна. Первым делом насыпал четыре мелких ложки сахара в стакан с чаем, тщательно размешал. Также насыпал четыре ложки сахара на творог, размешал его чайной ложкой. После чего неспеша принялся непосредственно и за сам обед.
У стойки потихоньку стала собираться толпа – у поваров что-то еще не успело приготовиться, – и Сергей заметил в очереди одиноко стоявшую Лану, подтянутую, строгую, и ни на кого не глядевшую. За ней также одиноко стоял Закир, внимательно разглядывая затылок и спину девушки.
Смотрел он так, смотрел… а потом вдруг спросил.
– Извините, вы тоже у нас работаете?
И стоявшая все это время строгая и неприступная девушка вдруг широко и несмело заулыбалсь.
– Да, с сегодняшнего дня я ваш новый сотрудник.
Закир, видя такую охотную готовность, поудобнее расположился, небрежно облокотившись на стойку.
– А до этого где работали? Или учились? – проникновенно улыбнулся он, чуть склонившись к девушке.
– Училась, – охотно отвечала она, все также радостно-неуверенно улыбаясь и все с той же готовностью. – В институте журналистики.
Уведут же ее, вдруг с неприятным для себя ощущением подумал Сергей, глядя на то, как они, не заметив его, сели вдвоем за отдельный столик. – И сделать ничего не успею… Сергей медленно зацепил последний кусочек мяса на тарелке. Впрочем, если уведут – значит не судьба, – скептически подумал он, значит, она так и так ушла бы от меня, только это случилось бы гораздо позже… Хотя что-то я не о том думаю – отбивать то еще нечего… И вообще – решительнее надо быть – как постоянно всем твердит Закир – большой спец по женскому вопросу. Вот пролетят новогодние праздники вместе со своей суетой и беготней, все успокоится, и можно будет потихоньку вместе ходить в столовую, например. Потом как-нибудь организовать какое-либо дело и взять ее к себе в напарники… Начать провожать до дома… Идти вместе, разговаривать о чем-либо отвлеченном. И обязательно стараться не касаться тем о наших взаимоотношениях, и не пытаться ее поцеловать на прощание – вдруг она откажет или скажет "НЕТ"? Как мне потом с ней себя вести? Ведь любые мои действия после явного отказа будут выглядеть как раздражающая навязчивость… И, главное, никаких приглашений в общества. А то там, на людях, обязательно кто-нибудь будет ее отвлекать какими-нибудь якобы незначительными разговорами… Я буду ревновать… Так что лучше действовать тихо и аккуратно. А там, глядишь, и завяжутся какие-нибудь отношения… Если, конечно, повезет… – грустно добавил он про себя, отвернувшись от столика с радостно-улыбающейся девушкой.
Мягкий предновогодний снег неторопливо падал на видневшийся далеко под ногами переходный мостик, убаюкивая весь отдел, и без того погруженный в послеобеденный получасовой отдых. Густав с Закиром не спеша играли в шахматы, изредка обмениваясь короткими фразами. Сергей, в ожидании своей очереди – на победителя, – сидел у окна, наблюдая за падающими снежинками, невольно составляя в этом своем занятии компанию о чем-то задумавшейся Алле Сеймур. Лана сидела возле Ники и старательно, как и у него в кабинете, словно на экзаменах, отвечала на ее любопытные вопросы, так ни разу и не взглянув в сторону Сергея. И только один стажер расположился в дальнем углу, пытаясь что-то изобразить на закировском компьютере.
– Господин инспектор, – улыбнулась Алла, отвернувшись от окна. – Можно вас спросить?
– Да? – Сергей оторвался от созерцания ног сидевшей напротив новенькой, старательно делающей вид, что ничего не замечает. – Слушаю вас.
Находящиеся в кабинете девушки с интересом оторвались от своих дел.
– У вас какие планы на встречу Нового Года?
– Пока никаких, – усмехнулся он. – А что?
– Да нет, просто управление собирается всем составом на базу отдыха. От нашей группы требуют заявки. Не хотели бы вы присоединиться к нам?
Сергей поймал вопросительный взгляд Ланы и подумал – а почему бы и нет?
– Давайте, я вам завтра отвечу. Хорошо?
Девушка кивнула.
Легкий зуд на руке возвестил о сигнале-вызове. Сергей глянул на маленький экранчик наручного браслета – вызывал шеф, не найдя его в кабинете.
– И вот что еще, – добавил он, вставая. – Проведите стажеров по этажам, покажите им что и где здесь находится – в рамках их допусков. Пусть хоть немного ознакомятся с местом своей предстоящей работы.
– Хорошо, господин инспектор, – вдруг официально ответила Алла и Густав с Закиром переглянувшись, хитро заулыбались, юный Коурис подобрался, а Лана быстрым движением поправила волосы и воротничок.
Сергей, взяв на всякий случай ближайшую папку с бумагами, небрежной походкой прошел мимо рабочих столов и скрылся за дверью, успев услышать за спиной веселый девичий смех.
Хорошо быть молодым, грустно подумал он. Получаешь гроши, никакой в жизни перспективы – если не считать обмана о быстром обогащении. Однако же смеются, радуются всяким пустякам…
Он зашел в кабинет к Рейнольдсу.
– Ну как там у тебя новички? – поинтересовался шеф.
Сергей пожал плечами.
– Как твое впечатление?
– Люди как люди, – неуверенно ответил Сергей, не понимая, к чему он клонит. – Сейчас еще рано говорить – кто что из себя представляет… Работа покажет.
– Да, так обычно и происходит. А как у тебя с Новым Годом?
Тут уже Сергей впервые за все время своей службы взглянул на шефа с нескрываемым удивлением.
– Вы второй, кто об этом спрашивает.
– Нет, – улыбнулся Рейнольдс, – Я не намерен тебя ни куда приглашать. Просто хотел узнать – не собираешься ли ты справлять Новый Год вместе с хозяйкой твоей квартиры и ее семьей?
– Мне такое и в голову не приходило, – еще больше удивился Сергей. – Да и скучно со стариками.
– Ну почему же, – уклончиво заметил Рейнольдс. – Однако же у нее есть молодая дочка. Говорят, красива, умна…
– Слышал, слышал, – смеясь покивал Сергей. – Та, что по слухам любовница Цетега, фактически, вторая леди нашего округа. – Сергей улыбнулся. – Во-первых, я ее никогда не видел, а во-вторых, я не враг своему здоровью. Честно говоря, почему-то совсем не хочется, чтобы при раскопках археологи нашли меня замурованным в какую-нибудь бетонную опору нового монолита.
– Да нет, это я так, на всякий случай, по-дружески посоветовать, – добродушно произнес Рейнольдс, продолжая незаметно наблюдать за Сергеем. – Мало ли что. Не хотелось бы тебя терять.
– Значит, она навестит своих родителей… – смакуя каждое слово, шутливо проговорил Сергей. – Такие знакомства могут пригодиться.
– Инспектор Харви! – строго произнес его начальник.
– Нет, нет, – отрицательно покачал головой Сергей. – Просто по-человечески любопытно взглянуть на любовницу первого министра, действительно ли она так умопомрачительно красива, как о ней говорят?
– Не советую, – сухо проговорил Рейнольдс, вставая. – Кстати, Аэций Коурис, прислан специально под операцию "Завод". Там, наверху, надавили, – добавил он, заметив вопросительный взгляд своего подчиненного.
– Ясно. Будет сделано, – меланхолично ответил Сергей.
– Плохо то, что начинаешь думать, что это так охотно-радостно она говорила только с тобой, что это только ты такой особенный. И так потом неприятно и просто обидно видеть, что точно также она говорит с кем-то еще, – говорил Закир Густаву, когда Харви вернулся в отдел. – Шеф, у меня предложение, – повернулся он к Сергею. – Прикрепите новенькую ко мне на время стажировки? А?
– Какой ты шустрый, – не сдержавшись полушутливо возмутился Густав. – Тут только жребий, чтобы никому не было обидно.
– Согласен, – кивнул Закир, видя, что начальник пока молчит. – А заодно предлагаю – счастливчик в следующую пятницу поит всех пивом.
– Мне бы ваши проблемы, – только и нашел что сказать Сергей, не зная, что им и ответить на это.
Мелодично пропел видеофон. Судя по мелодии – внешняя связь. Сидевшая тихо все это время в сторонке Ники переключила на себя, перекинулась парой фраз.
– Господин инспектор, – сказала она вполне официальным голосом. – Вас.
Это был один из многочисленной армии сексотов. Он сообщил, что только что заметил известного террориста Джона Дрейпера по кличке Шакал в третьесортной забегаловке на сто пятнадцатом уровне. Группа инспектора Харви уже полгода гонялась за этой группировкой, осуществившей прошлым летом три громких теракта в крупных магазинах и на остановке "двести четырнадцатого" маршрута. Эта банда, конечно, по роду своей деятельности не касалась шестнадцатого управления. Но сверху спустили приказ – задействовать всех – народ надо было как-то успокаивать. Время шло, а результатов не было. И уже поговаривали, что пойдет подставка – кого-то из мелких жуликов будут двигать на этот пост. И вот на тебе… такая удача. Хоть не придется брать грех на душу.
Сергей раздумывал не меньше минуты.
– Густав, – позвал он. – Возьмешь с собой Закира и дуйте к объекту. Туда должны подтянуться обровцы (ОБР – отряд быстрого реагирования – прим. автора). Берете их под свое командование.
– Вы не с нами? – полюбопытствовал Густав.
– Да нет, – Сергей подумал про доклад и отчет. – Операция-то пустяковая. Сами не маленькие. И захватите с собой стажера – пусть немного разомнется.
– Хорошо, – кивнул Густав, поднимаясь и направляясь к сейфу с оружием, а Закир, ухмыльнувшись, хлопнул по плечу посерьезневшего Коуриса.
Сергей, запершись в своем кабинете, некоторое время добросовестно обрабатывал отчеты внешних агентов по "Подземке". Затем он долго копался в остатках старых архивов, выискивая обрывки чудом уцелевших старых планов метро, приблизительное количество подземных жителей, собранное и обработанное из всевозможных показаний, каким-либо образом касающееся этой темы. Наконец полученные сведения были более или менее систематизированы и Сергей, дав команду компьютеру, откинулся на спинку кресла, плотно сжав веки и медленно вращая глаза против и по часовой стрелке, пока они не успокоились. Потом, потянувшись, нажатием кнопки скинул этот промежуточный результат работы в базу данных отдела и с облегчением открыл внутренние односторонние жалюзи.
Лана все еще сидела в общем зале. И не одна. Рядом с ней сидел забежавший по делам оперативник, но девушка видать уже немного освоилась в управление и с молодым и мускулистым человеком разговаривала сухо и односложно.
Сергей некоторое время наблюдал за девушкой, любуясь ее фигурой, лицом, плотно сдвинутыми ногами.
– Курсант Ольховская, – сказал он вдруг по внутренней связи. – Зайдите ко мне.
Девушка, вздрогнув от неожиданности, неуверенно оглянулась, посмотрела в зеркало, быстрыми и неуловимыми движениями приведя себя в один только ей понятный порядок, резко встала, снова посмотрела в зеркало, снова быстро и неуловимо поправила что-то на себе из одежды, чуть заметно вздохнула, отведя пытающуюся удержать ее руку оперативника, и с видом обреченной на казнь направилась в кабинет начальства.
– Вызывали? – спросила она у порога, и у Сергея вдруг сжалось сердце. Ну что ж ты так строго с такой то красавицей!? – с упреком произнес внутренний голос.
– Присаживайтесь, – тем не менее сухо сказал он, шалея от ее покорности, и сто раз благодаря судьбу за то, что она сделала его начальником над нею.
Девушка, с слегка порозовевшими щеками, чуть пододвинула к себе кресло, присела на самый краешек, максимально подтянув короткую юбку и плотно сдвинув обнаженные ноги.
– Вы, наверное, понимаете, что с первых минут мы не можем дать вам серьезного задания?
Девушка быстро взглянула на Сергея и у того в очередной раз екнуло в груди.
– Необходимо пройти небольшую стажировку – проверку что ли, акклиматизацию…
Девушка снова кивнула.
– Вы кофе умеете готовить? – вдруг спросил он, сам не зная зачем.
На этот раз Лана внимательно посмотрела на Сергея, и тот первым отвел глаза.
– Умею, – ответила она недоуменно.
– Лана, вы только не обижайтесь, – волнуясь, проговорил Сергей. – До этого дня кофе у нас готовили все и по очереди…
– Хорошо, – вдруг перебила она, снова внимательно посмотрев на Сергея. – Я вас поняла. Буду готовить кофе.
– Вы не подумайте… – еще более разволновался Сергей.
– Да нет, почему же, – снова перебила девушка, краснея лицом. – Работа как работа. Я понимаю – притирка, акклиматизация… Все новички, наверное, через это проходят.
– Не стоит обижаться, – выговорил Сергей. – Некомпетентность и отсутствие опыта подчас стоят жизни.
Девушка молча и серьезно посмотрела на него, затягивая паузу.
– Я вам полностью доверяю, – сказала она тихо.
Группа Густава вернулась ближе к концу рабочего дня.
– … – сказал он Сергею заходя в его кабинете. – Этот стажер, … , такой … . Начерта мы его взяли?
– Не нервничай, – попытался успокоить Густава Сергей, почему-то улыбаясь. – Лучше объясни все толком.
– Расставили, блин, зеленых на просторе, – потихоньку беря себя в руки, начал Густав. – Сам ведь знаешь их мозги. А наших я поставил на слабых участках. Дал команду. Все вроде пошло хорошо. Никаких видимых проблем. И тут на тебе – наш стажер лопухнулся – упустил троих из банды. А мог бы и всех, – благо, мы подоспели.
– Главного хоть взяли?
– К счастью. Но помощник его ушел.
– Ну и нормально, – абсолютно благодушно заметил Сергей, а Густав удивленно посмотрел на своего начальника.
– Позови ко мне стажера, – заметив недоуменный взгляд своего подчиненного, сказал Харви.
– Да я его уже в медпункт отправил.
– Что, сильно попало?
– Потрепали, конечно, – пожал плечами Густав. – Не так чтобы очень… Но на всякий случай… Мало ли что.
– Ну хорошо, как появится, сразу ко мне.
– Есть, – зачем-то четко произнес Озолиньш и вышел из кабинета.
Сергей соединился с медпунктом. Со стажером ничего страшного не произошло, но для профилактики врачи решили проколоть его от столбняка – падая, юноша порезался о старую ржавую арматуру.
Отключив видеофон, Сергей мельком посмотрел на часы – до конца рабочего дня оставалось еще целых двадцать минут. А завтра – Новый Год. Праздник для него вообще-то грустный – потому что семейный. А когда у тебя никого нет из близких людей, то ты обречен на тоскливое одиночество. Хотя в прошлом году у него была попытка провести этот праздник вдвоем, но от этого остались одни неприятные воспоминания. И, скорее всего, придется выпить с хозяевами по стаканчику, посмотреть телевизор и лечь спать. Хотя нет, спохватился он, с хозяевами как раз и нельзя – шеф запретил. Интересно – почему? Впрочем, что тут непонятного. Их дочка – фигура сейчас значительная. Наверняка – под сильной охраной и наблюдением. Как своих, так и противников. А значит, стоит мне засветиться, как тут же попаду в черные списки со всякими бесконечными проверками и перепроверками. Начнут лезть к нашему отделу – а не ведете ли вы господа хорошие какую-нибудь игру против нашего главного министра? А если нет, то тогда что делает ваш человек в этом окружение? Ах, простое совпадение?! Не смешите! Кто же в это поверит? И т.д., и т.д… Работа у них такая. Да и мы ведем себя точно так же. Впрочем, что это я? Черт с ней, с этой работой.
В зале никого не было – пустынно и тихо. Народ, скорее всего, разбрелся по этажам. Хотя вход в помещения других отделов был и запрещен и закрыт кодовыми замками, но на самом деле, когда много лет работаешь с кем-то под одной крышей, и к тому же и вне работы имеешь общие интересы, то почему бы и не зайти (и не пропустить)? На носу все-таки такой праздник, и сейчас, естественно, фактически никто не работает, слоняются без дела в нетерпении ожидая восемнадцати часов, когда с веселым шумом начнут освобождаться и сдвигаться столы и из сумок и многочисленных пакетов извлекутся всевозможные яства, закуски и напитки.
Сергей прошел между пустующими столами, поправил редкие праздничные украшения, поднял отвалившуюся бумажную снежинку, приклеил ее на стекло кусочком воскового пластилина. И в этот момент легкий подозрительный шум из аппаратной привлек его внимание. В углу тесной комнаты, разложив на белой крышке ксерокса вяленую рыбу, Густав с Закиром неторопливо потягивали пиво, ведя при этом светскую беседу.
– Самое лучшее пиво – это светлое троечка. Остальные, типа "Черный принц", "Юбилейное" или та же девяточка – это уже на любителя, особенно темные сорта… Все-таки не каждый их может пить. А троечка – универсальна – она для всех. А особенно она хороша с похмелья…
– Это точно, – подтвердил немногословный Густав. – Но тут, кстати, и однерочка идет.
– Н-е-ет, – Закир отрицательно помотал в воздухе рыбьим хвостиком. – Однерочка… она как-то ближе к воде… А у нас возле дома точка одна была… Пиво разливное классное поначалу варили, тем более что без консервантов. А потом они стали туда димедрол забодяживать. Канистру выпил – и отъехал.
– Да, – неопределенно согласился Густав, незаметно пиная своего собеседника под столом.
– Шеф, присоединяйтесь, – предложил как ни в чем не бывало Закир, оборачиваясь и неуклюже подвигаясь вместе со стулом. – Густав классную рыбеху принес. Не смогли удержаться.
– Ну а как же проводы Старого года? – улыбнулся Сергей, беря свободный стул и присаживаясь рядом. – Или вы на этот раз обойдетесь без водки?
– Пиво без водки, деньги на ветер, – усмехнулся Закир. – Я шучу, – добавил он поспешно. – Просто, какие проводы без водки? Так, смех один. Год был вроде не очень плох, зачем же нам его обижать? А пиво – это все-таки ритуал, это для удовольствия. Кстати, и новичков надо бы обмыть, тем более что состоялось их первое боевое крещение… Густав, я что-то не вижу стаканов. Или вы из горла? Нет? И правильно. Сейчас сбегаю.
Закир, быстро допив свое пиво, выскользнул из тесной и плохо освещенной комнаты, оставив их вдвоем.
– Не понимаю я нынешней моды пить пиво из бутылки, – неторопливо произнес Густав, подавая Сергею листок бумаги под рыбу. – Никакого удовольствия. То ли дело прозрачный стакан – во-первых, жидкость видна как на ладони, а, значит, удовольствие получаешь не только через вкусовые ощущения, но и через органы зрения. Во-вторых, пена… Это такое наслаждение, опустить губы в пену…
– Ба, наши мужчины уже пьют! – притворно возмутилась вошедшая Алла, ведя за собой Лану. – И без нас. Фу, как некрасиво!
Девушки были слегка разгоряченные – видно уже где-то у соседей пропустили по стаканчику, а возможно, и не по одному.
Алла небрежно взяла из рук Густава очищенный от шкурки и чешуи кусочек рыбьей спинки.
– Рыба – это моя слабость, – сказала она, скинув ноготком парочку прилипших чешуинок.
– Ну вот… налетели… из рук все выхватывают, – проворчал Густав, оглядывая оставшиеся на импровизированном столе одни очистки.
Сергей с сомнением повертел в руках свой еще не начатый и протянул его Лане. Она, помедлив, взяла.
– Обожаю, – произнесла Алла, с наслаждением вгрызаясь ослепительными белыми зубами в еще не успевший как следует подсохнуть кусочек горбуши.
– Да у нас еще есть, – проговорил Густав, доставая из пакета оставшуюся половину рыбехи.
– Хорошо, тогда мне хвостик, если можно, – тихо сказала Лана, возвращая назад свою дольку.
– Я так и думал, – сказал ворчливо Густав. – Самое сухое обязательно заберут.
Если бы я был без ума от девушки, подумалось Сергею, и она бы подала мне собственными руками очищенный кусочек рыбы, я бы обязательно его съел, и не стал бы возвращать. Впрочем, у женщин своя логика. Или я слишком многого хочу?.. Но и все же…
Открыв плечом дверь аппаратной вернулся Закир.
– О! Кто к нам пришел! – воскликнул он, выставляя стаканы на крышку прибора и приобнимая Аллу за талию.
Алла не обратила на него никакого внимания.
– Ты смотри! – удивленно повернулся он к Густаву. – Ни тебя ни меня не замечает. Одной рыбой увлечена. Как это называется по научному? Не помнишь? Не рыбофобия случайно?
– Может, фишеромания? – улыбнулась Алла, смыкая свои зубки на рыбе.
– Нет, – отрицательно и решительно покачал головой Закир, присев на стул и садя Аллу себе на колени. – Звучало как-то иначе.
– Зоофилия, – меланхолично поддержал разговор Густав, старательно обсасывая выловленные из очистков ребрышки.
И девушка, согнувшись, подавилась от смеха, расплескав пиво по прибору.
Пиво еще не успело кончиться когда пробило шесть часов, и Алла радостно и энергично потащила за собой девчонок в зал, чтобы подготовить все к неофициальному празднику.
– Ну что, проводим старый год, что ли? – потирая руки, весело заметил Закир, незаметно заначив остатки пива, выкинув рыбьи остатки в мусорную корзину и доставая из одежного шкафа подозрительно звенящие пакеты.
Девушки в зале быстро освободили столы, убрав с них все лишнее в шкафы и на пол. Мужчины весело сдвинули столы в два ряда – чтобы было шире. И дальше все пошло как обычно – кто-то расстилал на столы уже ненужные листки бумаги, которые специально приберегали для таких случаев, не отправляя их на уничтожение, кто-то выставлял банки с домашними солениями, а кто-то шинковал колбасу и салаты…
В число последних попал и Сергей. Он треугольными ломтиками нарезал черный хлеб и подавал их стоявшей рядом Лане, которая так же молча неловкими движениями накладывала на них шпроты по штучке, вместе с кусочком соленого огурца, поливая все это сверху майонезом.
– Лана, вы где учились? – спросил Густав, открывая следующую консервную банку.
– Да я уже спрашивала у нее, – сказала Ники, перебив готовую уже отвечать и уже начавшую поэтому вежливо улыбаться Лану.
– То ты… – протянул Густав. – А я то не знаю… – И он снова повернулся к новенькой.
– Я окончила курсы журналистики… – охотно начала девушка, и пока она говорила, все также беря из рук Сергея кусочки хлеба, Харви думал, что неплохо было бы постараться сесть с ней рядом за столом. И он уже начал прикидывать, как бы это покорректнее сделать, но тут Алла забрала девушку на чистку вареной картошки для салата с крабовыми палочками, а потом, когда рассаживались, она так и осталась на той дальней половинке.
– Я предлагаю начать, – сказал Закир, взяв в руки литровую бутылку водки и сворачивая с нее крышечку, когда предварительная часть приготовления была закончена. – Лана, вам что? – повернулся он к девушке. – Остальным то я знаю что наливать…
– Ей тоже водки, – зашумела Ники, взяв рюмку Ланы и протягивая ее Закиру. – Старый год провожают только водкой…
– Водка так водка, – неуверенно согласилась Лана, скромно улыбаясь. – Не будем отрываться от коллектива.
Закир ловко, даже можно сказать – профессионально, разлил водку по расставленным на столах рюмкам, вызвав восторг у женской половины.
– Шеф, вам слово, – сказал он, поклонившись девушкам на их радостные возгласы и скромно присев, придерживая на весу свою рюмку.
Сергей встал.
– Выпьем за то радостное, что было с нами в уходящем году, и забудем все плохое…
Встали, громко чокнулись друг с другом. Молча выпили.
– Ну что? Процесс пошел? – произнес Закир, ставя свою рюмку и выглядывая на столе, чтобы взять из закуски…
Сергей, закусив крабовыми палочками, украдкой посмотрел в сторону Ланы, как она там? И она тут же отвела свой взгляд, принявшись усердно накладывать себе в одноразовую тарелку зимний салат. И Сергею стало вдруг приятно…
– По второй? – вопросительно привстал Закир. – Закуска градус крадет…
– Практика показывает, что поначалу надо пить немного и с хорошими паузами, – заметил Густав. – И только тогда, через некоторое время, пьется очень хорошо, много, и не сразу пьянеешь. А иначе быстро набираешься.
– Это нам не подходит, – решительно покачал головой Закир.
– Почему?
– Водки не хватит.
Заглянул улыбающийся Рейнольдс и девушки зашумели, приглашая его к столу. Он неожиданно смущенно присел в предложенное ему кресло. Впрочем, у них в отделе ни для кого не было секретом о его непростых отношениях с Ники. Поэтому-то и свободное кресло оказалось как раз рядом с ней. Тут же девушки быстренько наполнили ему тарелку и рюмку.
– За вами тост…
Начальник третьего отдела шестнадцатого управления контрразведки неловко привстал. Стало тихо.
– Я предлагаю выпить, – медленно произнес он под странный и внимательный взгляд его соседки, – за ваш дружный коллектив. Чтобы и в следующем году все оставались такими же сплоченными, и у вас всегда было так же весело…
– Постараемся, – бодро ответил Закир, вставая и первым протягивая начальнику рюмку.
– Главное – вы нас не обижайте, – проговорил Густав. – И деньги вовремя платите. И у нас будет еще веселее…
– Это уже не ко мне, – оправдываясь, ответил Рейнольдс.
– Мы знаем, – вступилась Алла, стараясь смягчить слова Густава. – Просто это пожелание нашей группы нашему руководству.
– Обязательно учтем, – кивнул начальник, энергично работая вилкой.
Посидев минут пять-шесть, Рейнольдс, извинившись, ушел – таких групп у него было несколько. Следом за ним выскользнула Ники, и Алла тут же включила музыку и притушила свет.
" Алые губы, тело, глаза,
Волосы, руки, забыть нельзя… "
громко, в быстром темпе зазвучало из динамиков.
– Предлагаю танцы, – весело крикнула Алла, и Сергей за столом остался один – не умел он это дело.
И пока молодежь энергично разогревалась быстрыми движениями, Сергей, любуясь Ланой, мысленно настраивал себя, чтобы осмелиться и пригласить ее на медленный танец, который последует сразу же после этого – записи Аллы он знал почти наизусть.
Стихла музыка, и тут же заиграла другая. Сергей встал и… снова сел – Лана уже танцевала с другим. Естественно – с Закиром, и, естественно – плотно прижавшись…
Да-а, как-то уж больно невесело подумал Сергей, куда мне до них до всех… Не вписываюсь я в этот мир, как ни стараюсь. Чего-то мне не хватает… Может, тогда и не суетиться? – подумал он вдруг. Не Закир, так кто-нибудь другой обязательно ее уведет.
– Шеф, потанцуем? – мягко склонилась к нему Алла, коснувшись его щеки своими шелковистыми волосами.
А почему бы и нет? – подумал он и встал…
И вот музыка стихла, и Закир включил свет.
– Продолжим, – сказал он. – Водка киснет.
А Сергей снова поймал взгляд присаживающейся на свое место Ланы, но на этот раз особой радости не испытал, а наоборот, решил постараться больше не смотреть в ее сторону – пусть все идет как идет, и будет как будет.
– Эра Великих Свершений, – вдруг громко сказал Закир с сарказмом, продолжая начатый разговор, когда все уже выпили и как-то незаметно разделились по интересам на небольшие группки. – Какой дурак придумал это название?
– Аккуратней в выражениях, – спокойно заметил Густав.
– А что такое? – притворно удивился Закир. – Времена тирании закончились.
– Кто это тебе сказал? – спросил Густав. – Они же, кто раньше правил, и сказали. Посмотри внимательно на верхушку. Все те же лица…
И тут в полуоткрытую дверь бочком несмело вошел Коурис. Его появление встречено было дружным и радостным шумом. Быстро налили полный стакан водки, заставили выпить – за нового сотрудника, за боевое крещение и за старый год – разом. Коурис неумело и решительно выпил, поперхнувшись. Тут же ему подали стакан лимонада – запить.
– Пойдем, поговорим, – кивнул ему Сергей в сторону кабинета, понимая, что тот скоро захмелеет и от него ничего уже не добьешься.
Аэций покорно направился следом.
– Ну рассказывай, – ехидно заметил Сергей, еще очень хорошо вспоминая, как тот же самый Коурис, только гораздо постарше и опытнее, вел допрос самого Сергея и его товарищей. – Как это угораздило красу и гордость первого управления так отличиться.
– Это целиком моя вина, – чуть слышно произнес стажер, плотно сжимая губы. – Полностью это осознаю, и готов понести самое суровое наказание.
– Ну, это все лирика, – уже поспокойнее заметил Сергей, остывая. – Неужели ты думаешь, что мы сейчас все бросим и поведем тебя на задний двор расстреливать. Давай лучше докладывай, как дело-то было.
Аэций чуть перевел дыхание.
– Они вышли на меня, – заговорил он совсем другим голосом – чуть не плача. – Я им – Стой, стрелять буду… А они улыбаются. И идут так спокойно. – Голос стажера дрогнул и Сергей с интересом посмотрел на юношу. Действительно – тот готов был вот-вот расплакаться. – Я затвор передернул для устрашения… а они уже близко… И я… И они… – стажер вдруг всхлипнул.
– Ну ладно, брось, – сказал Сергей, поморщившись и зачем-то похлопав Коуриса по плечу. – С кем по неопытности не бывает. Да и не так то просто выстрелить в человека.
– Вы меня откомандируете? – Аэций поднял покрасневшие глаза и Сергею стало неловко.
– Ну почему же? – пожал он плечами. – Стажировка у тебя еще только начинается. И вообще – за одного битого двух небитых дают. Наверное, слышал об этом?
Бедный юноша кивнул, с трудом сдержав всхлип.
– Естественно, полностью закрыть этот случай я не могу, – продолжил Сергей, выйдя из-за стола. – Но, что бы ты знал, в докладе буду на твоей стороне, – продолжил он уже улыбаясь, хотя Аэций этого и не видел. – А ты давай не раскисай, и пообещай больше не делать подобных ошибок. Договорились?
Юноша снова кивнул, пытаясь как можно незаметнее внешней стороной кисти утереть щеку.
– Ладно, иди, отдыхай, – махнул рукой Сергей.
Аэций молча вышел, а Сергей подумал, что в детстве Коурис был в сущности неплохим человеком.
Однако, когда Сергей появился в зале, народ сидел несколько притихший, и Коуриса нигде не было видно.
– А где стажер? – спросил он.
– Убежал, и даже на посошок отказался, – ответил Закир, неторопливо разливая водку.
Сергей некоторое время смотрел на его плавные и размеренные движения.
– Шелегов, на минутку, – позвал он, снова возвращаясь в кабинет.
– Стажер у нас несколько в упадке. Сам понимаешь, – внутренняя депрессия, как бы чего не случилось… – сказал Сергей Закиру. – Прогуляйся-ка с ним в какое-нибудь заведение полегкомысленнее. Деньги за счет управления. Идет?
Закир, удивленный такой заботой, но не подавший виду, кивнул, словно это было не в первый раз, вернулся в зал, молча выпил свою стопку, неопределенно помахал всем рукой, взял со стола печенюшку и быстро вышел, догоняя ушедшего юношу, пока начальство не передумало.
В отсутствии Закира мужчины скромно проводили девушек.
На выходе с площади им встретилась веселая компания, и идущие там девушки вдруг громко засмеялись, а Густав поморщился.
– Что? Знакомых встретил? – спросила с ревнивым подозрением Алла.
– Да нет, – ответил он. – Просто не люблю девушек, идущих под руку или в обнимку с кем-нибудь и по дороге внимательно разглядывающих встречных мужчин.
– А мы, кстати, совершенно ни на кого не обращаем внимания, – засмеялась Ники. – Имей это ввиду…
Некоторое время они шли все вместе. Потом потихоньку разбрелись, так как идти им надо было в разные стороны.
Сергей провожал Лану. Они неспеша шли по чуть покачивающейся на ветру пешеходной дорожке подвесной жилой перемычки между монолитами, похрустывая свежевыпавшим снегом, дружно обходя сугробы и мусор на улице и боясь при этом коснуться друг друга. Разговаривали о совершенно постороннем, тщательно избегая тем о случившемся утром. Ближе к общежитию – Лана показала издали огни, сказав, что здесь она и живет, и что вообще-то здание приятного голубого цвета, за что его в народе еще почему-то называют Голубым Дунаем, только в темноте сейчас не видно, – он мучительно думал только об одном – попытаться поцеловать ее на прощанье или не стоит этого делать? От этой мысли участилось сердцебиение, губы пересохли, а кровь в висках запульсировала. Решил все же не пытаться – побоялся, что от волнения это у него получиться грубо или неуклюже – еще испугает девушку и окончательно оттолкнет ее от себя.
Сев на свое излюбленное место – заднее сиденье седьмого вагона – не сказать что это у него профессиональное – просто ему так нравилось, да и не любил он почему-то, когда кто-то сидит за спиной, – он долгое время равнодушно смотрел в окно, совершенно ничего там не замечая, и как-то ни о чем толком не думая, убаюкивающе покачиваясь в такт движениям состава. И вдруг остро до спазмов резанула мысль – Куда вы все торопитесь, люди? Куда вы спешите, эти озабоченные женщины и девушки за окном, куда-то идущие с сумками, шлепая по мокрому грязному снегу, одиноко стоявшие в сторонке курящие мужчины, дети, толпящиеся у редких пока еще прилавков с жевачкой? Зачем суетиться, зачем все это? Ведь все равно жизнь рано или поздно пройдет, одна эпоха сменит другую, вы все умрете, появятся другие, тоже куда-то спешащие и о чем-то волнующиеся юноши и девушки, будут заселять Марс, потом умрут и они. Потом умрут, тоже просуетившись всю свою жизнь, их дети, потом за ними в небытие уйдут и дети детей. А потом на планете не останется ни кого, ни одного человека. Так кто-нибудь из вас может мне сказать – к чему все это? К чему вся жизнь? Волнения из-за разных пустяков, – не вовремя выданной зарплаты, зависти к соседям или друзьям, которые стали вдруг жить лучше вас, опять же волнение из-за неожиданно понравившейся девушки, переживания, которые человек унесет с собой в могилу. И никто не будет знать и никому не будет дела до того, что кто-то в свое время что-то пытался сделать, учился чему-то, набирался какого-то жизненного и рабочего опыта, прилагая огромные усилия, мастерил какие-то полочки в квартире, экономя деньги, осваивал кладку кафеля в ванной, учась на своих ошибках, влюблялся до безумия, забывая про все остальное. Ради чего все-это? Когда все это и уйдет с человеком?
А вот стоит девушка, держа за руку маленького ребенка. Ведь и она умрет в свое время, да и этот малыш, подумал вдруг Сергей, холодея сердцем от острой жалости к маленькому созданию, тоже, постарев, последует вслед за своей мамой.
Черт, куда это меня занесло, что это я вдруг? – встрепенулся он, тряхнув головой и оглядывая пассажиров вагона, чтобы быстрее вернуться к реальности жизни. Живут же люди на свете – спрашивай себя, не спрашивай, никакого в этом толку. И ничего тут уже не поделаешь -- хочешь – не хочешь, нравится – не нравится, согласен – не согласен… Дали тебе шанс появиться на свет, не спросив твоего согласия, вот и тяни теперь эту лямку вместе со всеми.
Боже! – с острой тоской подумал он вдруг ни с того ни с сего. – Как я хочу домой… к себе… к своим… Вы бы только знали…
Он устало привалился к боковой спинке вагона, мысленно переключившись на другую тему. Да, действительно, подумалось ему, скоро выборы, мы забросим всю работу на благо страны и начнем усиленно копаться в грязном белье конкурентов, прикладывая максимум усилий, чтобы оно выглядело еще грязнее. Вряд ли нынешний президент оставит такую силу в стороне, даже не попытавшись задействовать ее. Ладно, черт с ними со всеми, пережили прошлые выборы, переживем и эти.
Вошедшие на следующей остановке две старушки остановились было посередине салона – так как единственные свободные места заняли шустрые пареньки лет двенадцати, тринадцати. Правда, две тихие девочки-школьницы, переглянувшись, вежливо встали, уступая место…
Да, – отвлекся на эту сцену Сергей. – А еще жалуются на современную молодежь…
– О, смотри, менты суетятся! – вдруг расшумелись где-то позади Сергея пацаны, когда вагон стоял на очередной остановке. – Опять облава что ли?
– А вон глянь, девка какая… клевая…
– Парни, – не выдержал стоявший рядом мужчина. – Ну-ка хватит галдеть.
Пацаны замолчали, а мысли Сергея перескочили на разговор с шефом. Что-то старик не договаривает, намекает так завуалировано. Но на что? И это предостережение держаться подальше от дочери хозяйки – интересно, кстати, как же ее зовут – прожил столько месяцев на квартире и ни разу не видел ее и не слышал никакого упоминания. Хотя тоже стариков понять можно, – девочке около девятнадцати лет, а она уже любовница Цетега. Непонятно, радоваться им или делать вид, что ничего не произошло? И почему я все-таки должен держаться от нее подальше? Чем она навредит мне? Хотя шеф не будет давать пустых советов, и значит тут все очень серьезно. Буду настороже, и хватит об этом. И мысли Сергея снова переключились на приятное.
Он, не сдержавшись, улыбнулся, вспомнив выражение Ланы, когда она вошла в кабинет и он вдруг оказался ее будущим шефом, и как она неуверенно и волнуясь отвечала на его расспросы. Да и потом, ближе к концу работы, когда Алла, звала его на базу на рождество, куда собиралась молодежь его отдела, как она вдруг покраснела, заметив его взгляд… Ну почему же она не появилась раньше? Почему только сейчас, спустя два года? – думал он в отчаянии. – Единственный по настоящему светлый лучик в этом мире одиночества…
И тут Сергей вдруг посерьезнел. А ведь появление девочки в одном из отделов контрразведки, это тревожный признак, особенно накануне этих дурацких выборов, подумал он.
Он даже и не подозревал, какие сюрпризы его ожидают в будущем.

3) Снова Элора.
Аккуратно открыв дверь и стараясь не шуметь и никому не мешать, Харви потихоньку поднимался по лестнице, придерживая рукой предновогодние пакеты, которые он купил в недавно появившихся еще немногочисленных, одиноко стоящих, круглосуточно работающих киосках.
– Господин инспектор, – вдруг раздался за спиной радостный голос хозяйки квартиры. – Познакомьтесь пожалуйста.
Сергей вздрогнул и медленно обернулся, пытаясь изобразить вежливую улыбку.
– Моя дочь, Элора, – произнесла женщина с внутренней гордостью, показав на появившуюся в дверном проеме девушку.
Он замер.
Да, это была она. Та, которую он так сильно любил, когда-то давно, там, на корабле. Самая первая и, наверное, последняя его жена. Правда, их медовый месяц длился менее двух суток, но все-таки… Все такая же невообразимо красивая, но только гораздо надменнее.
Девушка снисходительно кивнула ему, мельком скользнув равнодушным взглядом, и, тряхнув двумя домашними косичками, скрылась в комнате не дожидаясь, когда он представится и, наверное, тут же забыв его имя и лицо.
Харви еще некоторое время смотрел ей вслед, судорожно подбирая хоть какие-нибудь слова, но, как назло, в голову ничего не приходило, а только упорно стояло перед глазами ее высокомерно-равнодушное лицо.
– Красивая у меня дочка? – сглаживая возникшую неловкость, спросила хозяйка.
– Да-да, – быстро проговорил Сергей, освобождаясь от охватившего его столбняка, и торопливо поднимаясь по лестнице в свою комнату. – Очень, – добавил он, чтобы не обидеть женщину своей поспешностью.
Бросив пакет на кровать, он быстро закрыл дверь дрожащими руками.
Этого, в принципе, и следовало ожидать, бестолково и нервно думал он. Ведь тогда, на корабле она же узнала его, и даже назвала теперешним именем. Тогда он был уверен, – девушка путает, похож, наверное, на кого-то. И только где-то перед самым побегом понял – нет, все не так просто, они еще встретятся. Так оно и получилось. И даже еще хуже – он живет в ее семье, но ничего не может сказать ее матери. И этот ее взгляд…
Сергей судорожно прошелся по комнате, пытаясь успокоить себя, свои руки и мысли. Правда, это не очень-то получалось.
И вдруг он остолбенел – Значит, там, на базе, она уже все знала?! Знала, что при любых своих действиях он попадет именно сюда, и знала, что с ним здесь произойдет?! Хотя, если подумать, он ведь мог перенестись необязательно сразу сюда, а еще куда-нибудь, и уже оттуда… И вообще, он мог быть и местным жителем, и отсюда попасть на корабль. В общем – ничего пока не ясно, кроме одного, – они знакомы.
Его отвлек слабый стук в дверь. Сергей вздрогнул, волнуясь еще больше – а вдруг это она? Вдруг там на лестнице был только маскарад, а сейчас она зайдет в его комнату с таким привычным родным выражением лица…
Он поспешно, суетясь и нервничая, открыл дверь.
– Инспектор, – тоже почему-то волнуясь, тихо проговорил стоявший за дверью отец Элоры, – Если у Вас нет никаких планов на вечер, составьте нам компанию?
Сергей кивнул, не задумываясь.
– Вот и хорошо, – почему-то обрадовался тот. – Подходите минут через двадцать.
Сергей еще раз молча кивнул, выжидательно стоя у двери. Старик помялся немного, потом неловко развернулся, и стал медленно спускаться, поскрипывая ступеньками. Сергей еще стоял некоторое время, словно ожидая чего-то, но так и не дождавшись, тихо прикрыл дверь, вытирая влажный пот со лба.
Нервно собравшись и все еще волнуясь, Сергей нерешительно открыл дверь своей комнаты. На лестнице и внизу, в холле, было по-прежнему темно. Переживая перед встречей с девушкой, он тихо прикрыл дверь и, стараясь не шуметь и не привлекать к себе лишнего внимания, стал осторожно спускаться по лестнице, пропуская заранее известные скрипучие ступеньки. И тут до него донеслись голоса с кухни. Сергей непроизвольно замер.
– У тебя неприятности? – тихо и участливо спрашивала хозяйка квартиры.
– Да так, самую малость, – отмахивалась ее дочь. – Пройдет. Ты лучше объясни, зачем надо было приглашать чужих? Посидели бы семейным кругом. Гораздо приятнее. И почему я должна быть с ним вежлива? Он кто? Министр, член правительства?
– Элор, неудобно как-то, такой приятный молодой человек. Живет у нас давно. Всегда вежлив, симпатичен, помогает если что… Почти как свой.
– Это ты про этого жильца говорила, что у него амнезия?
– Да.
– И что он работает в конторе, что в двенадцатом квартале?
– Вроде того. Какой-то социологический институт.
– Ну-ну, – протянула она. – Знакомая контора. Тогда все ясно.
– Что ясно? – не поняла мама.
– Профессия у него такая – быть всегда вежливым, – скептически заметила девушка. – Иначе его бы и не взяли на работу. А на счет неудобства – не переживай. Они, – сказала она многозначительно, – не знают таких слов как совесть и неловкость. Туда берут одних подонков. И что самое неприятное – подонков высокообразованных.
– Как ты можешь так говорить? – воскликнула в сердцах хозяйка.
– Знаешь, там… (наверное, она показала пальцем куда-то в пространство) я многое повидала, о чем ты даже и не слышала. Так что держись от него подальше, или лучше выгони. А то давай я тебе помогу? Пусть вещи начинает упаковывать.
– Может, ты ошибаешься? Как-то трудно в это поверить. Сердце не может обманывать.
– Может, – категорически заметила девушка.
– И мне, почему-то показалось, что он тебя знает. Он так смотрел на тебя.
– Вполне возможно, видел где-нибудь. На той же рекламе… Или даже – следил.
– …
– А что?! Прикажут – напичкает всю нашу квартиру подслушивающими устройствами. И ведь не каждый специалист сможет их обнаружить.
– И тем не менее, мне как-то неудобно. Вдруг ты не права?
– Нет, – протянула девушка с неприятной интонацией. – Ты уж мне поверь.
Сергей присел в темном углу лестницы. Вот даже как, подумал он. Ну хоть какая-то определенность. А то я уже собирался обнять ее на радостях на лестнице.
Скрипнула дверь кухни и хозяйка прошла в зал, неся что-то на подносе.
Ну и что теперь делать? – подумал невесело он. А может, и там, на корабле, она ни сколько меня не любила? И все это был обман? – с ужасом подумал он.
– Что у вас тут кругом темнота? – недовольно проговорила девушка, выходя из кухни. – Достаточно вам экономить. Веселее надо жить.
И она включила свет. Сергей поморщился, прикрывая веки.
Перед дверью зала она зачем-то обернулась. И их глаза встретились.
Мгновенно ее зрачки сузились в две неприятные щелочки и его сердце непроизвольно екнуло.
– Ах вот даже как, – произнесла она тихо. – Что? Сила привычки?
– Да нет, – отрицательно помотал он головой, продолжая сидеть.
– Понимаю… Ну раз уж мы одни, давайте-ка объяснимся.
Ну хоть на 'Вы', и то хорошо, подумал он грустно.
– Спускайтесь, – почти равнодушно приказала она.
– Да мне и здесь неплохо, – пробормотал он.
– Хорошо, тогда я подойду, – произнесла она не разжимая губ и, с грацией кошки подойдя к первым ступенькам лестницы, посмотрела на него снизу таким взглядом, словно смотрела себе под ноги на что-то досадно-раздражающее. – Слушайте внимательно и запоминайте – если с моими родителями что-либо случиться…
– Напрасно вы так, – устало перебил он, продолжая сидеть.
Скрипнула дверь зала.
– А что это вы тут, в прихожей? – проговорил появившийся хозяин. – Проходите в зал. Элора, господин инспектор…
Девушка вдруг совсем мило, по-детски открыто, улыбнулась отцу.
– Да, действительно, – мягко проговорила она, не оборачиваясь. – Господин инспектор, проходите в зал. Холодно на лестнице.

4) Предновогодний вечер
В небольшом зале собралось все семейство. Прожив в этом доме два месяца, Харви знал их всех, кроме, конечно, Элоры.
Сергей неуверенно остановился в дверях, вежливо поздоровавшись.
– А, Серж, – радостно приветствовал его старший сын хозяйки, Вадим, только что вернувшийся из командировки в десятый округ. – Проходите, присаживайтесь к нам поближе. Тут у нас забавный разговор намечается, интересно будет услышать ваше мнение. Кстати, если вы не знакомы, мой очень давнишний друг и великий изобретатель, Эрих Майер, – представил он своего собеседника. Эрих привстал, улыбнулся неуверенно, подав мягкую ладонь.
– Ну, ничего я пока не изобрел, – пробормотал он смущаясь, а Сергей подумал, что где-то уже слышал это имя.
– Все еще впереди, – улыбнулся Вадим, хлопнув друга по плечу. – Мы в тебя верим. А это мой соратник по работе, – представил он мужчину лет сорока. – Радий… – мужчина сдержанно кивнул – для рукопожатия было далековато. – Со своей супругой… – симпатичная женщина лет тридцати пяти тридцати восьми приятно улыбнулась со своего места, – Яной.
Сергей незаметно обернулся – Элора помогала матери накрывать на стол и не обращала на них никакого внимания.
– Ну вот, – сказала хозяйка, выставляя очередную тарелку. – Можно рассаживаться.
Сергей чуть замешкался, давая возможность семейству занять привычные для каждого места, и уж потом сесть на свободный стул.
– Господин инспектор, – подсуетилась хозяйка. – Присаживайтесь где вам больше нравится. Вот, хотя бы сюда, – показала она рукой.
Сергей неловко сел, и вздрогнул – Элора сидела как раз напротив него, как тогда, в кают-компании. Она тоже, не таясь, с чуть заметной неприязнью посмотрела на него, и Сергей зачем-то принялся нарочито небрежно поправлять стоявшие перед ним столовые приборы.
– Инспектор, не обращайте внимания на мою сестру, – тихо сказал сидевший слева от него Вадим. – Вы же не первый раз у нас в гостях. Сами накладывайте себе салат из кальмаров, а я пока вам водочки налью – с вашего позволения.
С этими словами он привстал, налил водки мужчинам, грамм по семьдесят.
– Девчонки, вам что? – обратился он по-свойски к ближайшим женщинам. – Водки, вина, шампанского?
– Немного шампанского, – сказала Элора, подчеркнуто стараясь не замечать Сергея.
– А, наливай водки, – махнула рукой излишне возбужденная жена Вадима, Релия. – Шампанское будем пить тридцать первого. Инспектор, давайте я за вами поухаживаю, а то у вас тарелка пустая.
Харви вежливо отстранился от стола, давая женщине полную свободу действий.
Наконец шум и суета немного улеглись – всем все налили, разложили закуски по тарелкам, и народ находился уже в состоянии легкого нетерпения.
– Давайте проводим Старый Год, – подняла хозяйка свой бокал. – Многого чего он нам принес, столько резких изменений в жизни. – Гости дружно закивали головами. – Но, слава богу, никто не умер и не было войны.
Все подняли бокалы, чокнулись.
– Вот я и говорю, – продолжил Вадим прерванный разговор, обращаясь к сидящему рядом Радию и попутно энергично поедая зимний салат. – Сейчас в НИИ каких либо денег заработать невозможно.
– Да и раньше, по-моему, тоже.
– Вот-вот. Но зато теперь появилась возможность открыть свое дело. И это большой плюс.
– И что ты предлагаешь?
– Да все то же самое – торговлю. Ты посмотри, сколько всего нового появилось за последнюю неделю – жевачки, спрайты всевозможные, печенья в вакуумной упаковке, совершенно неизвестные сорта вин и многое другое, о чем мы даже и не догадывались. И все это в таких красивых и манящих обертках… Пока рынок не забили, этот товар будет пользоваться огромным спросом.
– Рискованно. Можно пролететь.
– Согласен. Но именно здесь-то и нужны мозги – вовремя почувствовать смену ветра. Эрих, что скажешь?
Молчавший до этого момента Эрих пожал плечами.
– Все это как-то не по мне.
– Да брось ты. Загнешься в нашем НИИ. Платят крохи, да и то стали задерживать с зарплатой.
– Да не в этом дело, – поморщился Эрих, пережевывая заливной язык. – Мне как-то больше хочется заниматься интересным делом.
– Ну да, – саркастически перебил Вадим. – Что бы душа пела и рвалась на работу.
– Да хотя бы и так, – кивнул Эрих, не обратив внимания на сарказм. – Мне нравится эта работа, есть куда приложить мозги. К тому же – оборудование, приборы, работай сколько хочешь, без ограничений. И так спасибо говорят, что хоть на работу приходишь, а то все бросились увольняться, в коммерцию подались.
– А что делать, если государство не платит? Мне, в конце концов, надо семью кормить, одевать, квартира чтобы была в хорошем районе, где воздух почище – не травить же своих детей. Не враг же я им! А где взять на это деньги? Спасибо, что теперь нам дали возможность самим зарабатывать. Так надо воспользоваться этим, не хлопать ушами.
– Все же не могут торговать, – вдруг вмешалась в разговор Элора. – Кто-то должен и производить товар. Иначе откуда у нас взяться валюте?
Вадим внимательно посмотрел на сестру – Поживем, увидим, – сказал он и отвернулся к Радию.
– Только действовать надо быстро, – продолжил он. – Завтра же с утра пишем заявление об уходе, потом регистрируем фирму, оформляем лицензию, я звоню знакомому в десятом округе – сбежал лет пять назад – учились вместе, и начинаем разворачиваться.
– Эй-эй, – постучал глава семейства вилкой по бокалу. – Молодые люди… У нас уже налито… Не отставайте.
– Старики-то как разошлись, – улыбнулся Вадим, вставая и беря в руки бутылку водки. – Придется догонять.
– Догоним и перегоним, – вспомнил вдруг Эрих устаревший лозунг недавних тоталитарных времен.
Все на этой стороне стола заулыбались, кроме Элоры, которая вообще в этот вечер все больше молчала.
Выпили по второй и напряжение за столом спало, разговоры с соседями стали все более оживленными, а улыбки женщин – все более открытыми и раскрепощенными.
Кто-то включил центральный видеофон – шла предновогодняя праздничная передача. На экране всем известный артист произнес со сцены Большого концертного зала. – Жили себе жили, и вдруг оказывается, что можно говорить все что захочешь! Хотя раньше тоже можно было. Но теперь, оказывается, уже не надо следить за своей речью!? Не надо кого-то автоматически хвалить по поводу и без повода. Как это так? С детства мы жили совсем другой жизнью. К другому были приучены. Это у нас уже в крови, в генах. Невозможно так вдруг перестроиться. Я вот стою на сцене, говорю вам все это и поражаюсь всему происходящему… Словно какой-то странный затянувшийся сон.
Народ за столом зашумел.
– За это раньше посадили бы, – негромко заметил кто-то. – Со сцены и увезли. А теперь – ничего.
– Ну да, – сказал недоверчиво Радий. – Может, еще и посадят. Подождать надо. После праздников станет понятно – это игры правительства в демократию или это серьезно и навсегда.
– А вы в этом сомневаетесь? – осторожно спросила хозяйка.
– С нашим правительством всего можно ожидать, – пожал он плечами. – К тому же, вы посмотрите – строй капитально изменился, а у власти остались фактически те же самые лица, которые раньше проповедовали совсем другое и преследовали то, что теперь сами же и делают. Не доверяю я таким изменениям.
– Нельзя так мрачно смотреть на жизнь, – вмешался Вадим, наливая по третьей. – Надо верить в лучшее. А вы что скажете, инспектор?
Сергей вдруг поймал насмешливый взгляд Элоры.
– Да ничего не думаю, – сказал он совсем не то, что от него ожидали. – Все это происходит где-то на самом верху, и от нас ничего не зависит. Нас только ставят перед фактом – сейчас, мол, будете жить так-то и так-то. А лет пять пройдет – и уже кто-то другой скажет что-то другое… Так что я просто принимаю жизнь такой, какая она есть.
– Понятно, – недоуменно протянул Вадим, поставив бутылку на стол.
– Теория щепки, плывущей по течению, – поморщилась Элора.
– А вы еще больший пессимист, чем я, – подал голос со своего места Радий.
– Извините, если я вас разочаровал. Но нельзя же все время говорить то чего не думаешь? – обвел Сергей внимательным взглядом сидевших за столом.
– То же верно, – кивнул Вадим поднимая бокал. – К тому же я с вами согласен – обсудим мы новый закон или не обсудим – ничего от этого не изменится. Так что давайте выпьем за то, чтобы в новом году нам жилось гораздо лучше.
Выпили в полной тишине, забыв чокнуться.
С экрана видеофона зазвучала музыка и вернувшаяся с кухни Релия громко сказала, пританцовывая от нетерпения.
– Молодежь, давайте танцевать.
К ней присоединился Радий, потом подошла его жена. Они немного потанцевали быстрый танец, а потом, обнявшись, перешли на медленный.
– Пойду детям отнесу еще заливного язычка, – сказала хозяйка, беря тарелку.
– Я вам помогу, – сказал Сергей, видя, что женщина хочет сразу взять несколько порций.
– Да нет, что вы, не затрудняйте себя, – стала неловко отказываться хозяйка, но Сергей уже взял из ее рук поднос.
Они осторожно вошли в детскую комнату и аккуратно поставили тарелки на журнальный столик, уже заставленный всевозможными яствами – яблоки, апельсины, курица и уж конечно конфеты.
– Хорошие у нас дети?! – с легкой гордостью, то ли спросила, то ли просто сказала хозяйка. – Тихие, спокойные. Младшенький всегда в доме помогает, учителя его хвалят…
Сергей кивнул, а Терций, насупившись, недовольно проворчал не оборачиваясь.
– Мама, не мешай. Отвлекаешь.
– Играйте, играйте, – поспешно сказала хозяйка и вышла, а Сергей тихо присел в сторонке – ему почему-то вдруг сильно захотелось узнать – чем живут и во что играют современные дети, и на много ли это отличается от его собственного детства?
Возле монитора на полу пристроились младший сын хозяйки – поздний ребенок – Терций четырнадцати лет вместе со старшей дочерью Радия Кирой тринадцати лет. С увлечением держа в руках джойстики игровой приставки они азартно крушили всевозможных трехмерных монстриков.
– Разберись с двумя верхними, а я пока этими займусь.
– Спасите меня, – нарочно писклявя голос взмолилась Кира с раскрасневшимися глазками. – Окружают.
– А вот я вас сейчас всех!.. – делая резкие движения джойстиком, хриплым грозным голосом пропищал Терций. – Будете знать, как к маленьким девочкам приставать.
За их спинами чуть в стороне тихо сидели малыши – сын Вадима Юний шести лет и младшая дочь Радия Аня тоже шести лет. Лениво строя маленькую крепость из старых облезлых кубиков с кривыми буквами на стертых гранях, они с любопытством посматривали на старших, с искренним сопереживанием прислушиваясь к их репликам.
Сергею вдруг стало жалко малышей и он решительно подсел к ним.
– Во что играем? – бодро спросил он.
Дети пожали плечами.
– А давайте построим Форт Озерный. Смотрели "Сокровища Серебряного озера"?
Малыши дружно кивнули.
Сергей быстро и ловко составил несколько замысловатых башенок, стоявших вплотную друг к другу, собрал беспорядочно разбросанных по полу облезлых оловянных солдатиков, принялся деловито расставлять их во вновь созданной крепости.
– Помогайте, – обратился он к детям. – Надо расставить посты и расположить гарнизон на отдых.
Детишки стали потихоньку вливаться в игру, отвернувшись от экрана монитора.
– А мои будут охранять колодец, – сказал Юний, расставляя розовых солдатиков.
– А мои займутся хозяйством, – с серьезным и задумчивым видом сказала Аня. – Двор подметут, обед варить начнут.
– Дядя инспектор, – несмело спросил Юний, серьезно глядя Сергею в глаза. – А где наши враги?
– О! Наши враги далеко-далеко отсюда, на неизведанных землях, – улыбнулся Сергей, пододвигая гипсовую статуэтку сидящего мужчины с гармошкой. – А здесь будет наш аванпост – Форт Горный. – И он, взяв кусочки пластилина, принялся из них лепить кирпичики и выкладывать на статуэтке горные строения с бойницами, узкими лесенками и подвесными переходами.
Малыши, всерьез захваченные созиданием нового, такого живого и насыщенного интересными событиями мира, принялись увлеченно помогать ему, вылепливая и подавая кирпичики.
Постепенно и старшие, слегка поостыв к своим играм, развернулись и стали сначала репликами ( – Юний, не так строишь! Прилепись вон к тому углу – крепче будет!), а потом и собственным примером ( – Дай-ка я тебе покажу, как надо…), незаметно влились в игры на полу.
– Как вам школа-то? – между делом спросил Сергей, вдруг только сейчас поняв, что он совсем ничего не знает о местном образовании.
– Да ничего хорошего! – отмахнулся Терций, подготавливая свою гвардию свежеотреставрированных солдатиков в новых пластилиновых мундирах к штурму форта Горного.
– А что так? – снова поинтересовался Сергей, с интересом посматривая на детей и видя, что они уже достаточно самостоятельно развили предложенную им игру и ему можно уходить.
– Некоторые учителя какие-то… – неопределенно пожал плечами мальчик. – С задвигами…
– И у нас тоже одна есть, – встряла в разговор Кира. – Я как-то домашнее задание не сделала, а она взяла и все листки повыдергивала… Где теперь мне писать? И родители денег на новую не дают…
– Это все ерунда, – пренебрежительно заметил Терций. – У нас один паренек рисовал на парте скелета с мечом и в шлеме, а училка подошла к нему и линейку сломала о его голову.
– Да-а… – протянул озадаченно Сергей. – Всякое в жизни бывает…
– А у вас, когда вы учились, как было? – вдруг спросил Терций, с любопытством скосив глаза.
– Случалось, тоже баловались, конечно… – честно признался Сергей, вспомнив, как они на уроке химии поменяли наклейки на некоторых растворах, и на глазах изумленной учительницы вместо выпадения твердого вещества в осадок, жидкости при смешивании тихо так испарились. – Но у нас это было как-то добрее…
– Странная у вас амнезия, – вдруг раздался знакомый голос. – Не все вы, оказывается, забыли.
У дверей тихо стояла Элора и как-то непонятно смотрела на них.
– Обычная история, – сухо заметил Сергей.
– И дети к вам тянутся…
– Просто они лучше разбираются в людях, – сказал он, с вызовом посмотрев на девушку.
– А может, их легче об… – начала она, но вдруг запнулась и, недоговорив, вышла, пожав плечами.
– Господин инспектор, не обращайте на нее внимания, – совсем как его старший брат недовольно произнес Терций. – Ваша очередь ходить. А то мы вон как далеко продвинулись, а вы еще ничего не сделали.
– То же верно, – согласился Сергей, передислоцировав защитников крепости.
Мимоходом заглянули Вадим с Эрихом.
– Видишь, какие игрушки делают за бугром, – сказал он, показывая на игровую приставку. – Из десятого привез. А посмотри, во что играют наши дети. А там знаешь какое большое разнообразие игрушек? Сделаны как натуральные, ходят, разговаривают, имеют свои дома, посуду, автомобили. А какие компьютерные игры!..
– Да мы тоже можем такие делать, – пожал плечами Эрих. – Ничего сложного тут нет.
– Конечно, – согласился Вадим. – Только на нашей элементной базе она будет раз в пять больше и раз в десять тяжелее.
Дети недовольно покосились на мешающих им играть взрослых, но ничего не сказали.
– Да, этого у нас не отнять. – Эрих замялся. – Послушай Вадим, у меня к тебе небольшая просьба.
– Давай, выкладывай.
– Не займешь мне немного денег, – неуверенно проговорил он. – Мне для завершения опытов не хватает на приборы и всякую мелочь, – поспешно добавил он.
– О чем разговор. Конечно. Сколько тебе надо?
– Две тысячи, – еще тише сказал Эрих, краснея.
– Ого! – воскликнул Вадим. – И это по-твоему немного?
Эрих сник еще больше.
– Жена, – громко обратился он к вошедшей Релии. – Сколько у нас в заначке?
– А что?
– Да вот, Эриха выручить бы надо. Тысячи на две.
– Найдем, – как-то даже беспечно сказала Релия. – Не переживай. Пойдемте лучше танцевать. Да и не наливали давно.
– Да, действительно.
– Я вас не сильно стесню? – виновато спросил Эрих.
– Да брось ты, – отмахнулся Вадим. – К тому же я привез несколько блоков жевачки из командировки – идут в тысячу раз дороже и махом. – Потом он обернулся. – Инспектор, пойдемте лучше выпьем.
Да, действительно, подумал Сергей.
– Юний, принимай командование гарнизоном. А Аня назначается твоим заместителем.
– Есть, – серьезно сказал малыш, с радостью пододвигаясь поближе к статуэтке.
Вернувшись в зал, Сергей обвел глазами комнату. Вадим и Эрих что-то энергично обсуждали в углу, хозяйка с мужем ушли на кухню, а Радий и Яна увлеченно танцевали у окна, тесно прижавшись друг к другу. Рядом, танцуя сама с собой еще более увлеченно кружилась Релия, не делая никаких попыток кого-либо пригласить. И только чуть в стороне в глубоком кресле, положив ногу на ногу в полном одиночестве сидела Элора, очень красивая в свете новогодних огоньков и такая загадочная и манящая в праздничном полумраке.
Сергей встал, несмело обогнул стол, подошел к девушке, наклоняясь, чтобы слышно было его голос.
– Можно вас пригласить на танец?
Элора отвлеклась от созерцания вилки, подняла глаза, самую малость удивленно выгнула брови, словно давая понять, что он с более низкой социальной ступеньки (забываетесь, молодой человек).
– Нет, – она отрицательно покачала головой. – И даже мыслей таких не было. И на будущее я бы попросила Вас не утруждать себя такими действиями.
Сергей мгновенно вспыхнул, чем доставил девушке легкое удовольствие, и вернулся на свое место.
– Инспектор, потанцуем? – перехватила его за руку Релия, заметившая все случившееся, и попытавшаяся как-то сгладить этот конфликт.
Сергей кивнул и они вышли на середину зала.
Они танцевали, каждый стараясь как-то отгородиться ото всех, замкнуться в этом танцевальном пространстве. И у каждого была своя причина. Релия активно пыталась его разговорить, заинтересованно улыбаясь, вслушивалась в его реплики, а когда что-то переспрашивала – прижималась всем телом. Он старался не смотреть в сторону Элоры, отвечал невпопад. Релия понимающе улыбалась.
И только где-то ближе к концу танца, женщина вдруг как-то незаметно перестала о чем-либо спрашивать Сергея, предпочитая выговориться самой, пользуясь молчанием своего собеседника.
– Тяжело все-таки жить с родителями, – говорила она, прижавшись подбородком к его плечу. – Помню, один раз пошли с бабушкой и Юнием в магазин – мы тогда как раз еще вместе жили и считали каждую копейку – и тут он попросил игрушку за семь тысяч старыми. Деньги все были у бабушки, к тому же она только что получила пенсию. Я и отправила его к ней, думая, что внуку то ей трудно будет отказать. А та как вспылит – мол, это для нее большие деньги, я не могу так тратить, а ты сама отказать не хочешь, чтобы не выглядеть плохой, вот ко мне и посылаешь, чтобы я в их глазах была плохой. Как он расплакался – ничего мне не надо – с трудом выговаривал сквозь рыдания – и зачем я только попросил?.. – Я потом втихую взяла деньги из копилки, отправила его в магазин, чтобы сам ее купил. А потом и бабушка расщедрилась, сладостей ему накупила.
Танец закончился, и вместе с ним закончилось и наваждение – Релия очнулась от грустных воспоминаний, а Сергей вернулся в эту комнату из мира, где мягкие женские руки касались его тела и нежные глаза в самой близи от его лица… и этот голос – Я люблю тебя…
– А что это у вас входная дверь открыта? – окончательно вернул его на землю Радий, выходивший покурить на лестничную площадку.
– Да мы никогда ее и не закрывали, – радостно ответила хозяйка. – Дети, когда маленькие, часто бегали туда-сюда.
Потом одиночество Сергея скрасил Эрих, невольно втянув его в беседу на физические темы. А немного погодя Сергей, поняв что он делает что-то не то, извинился и ушел.

5) Праздник Нового Года
На следующее утро Сергей быстро и нетерпеливо умылся и привел себя в порядок, очень надеясь, что за завтраком встретит Элору – уж больно сильно хотелось ее увидеть, да и совсем свежи еще были воспоминания – их свадьба на корабле, глупые шутки и конкурсы командира и Женьки по выкупу невесты и все такое прочее…
Но к завтраку она так и не вышла, хотя Сергей постоянно вздрагивал и нервно оборачивался при малейшем шуме.
Зато на кухне появился заспанный Юний с посоловевшими глазами и еще неуверенными движениями. Малыш кое-как сел за стол.
– Что так рано встал? – участливо спросил Сергей. – Каникулы же ведь.
– Да у них утренник сегодня, – ответила хозяйка, подавая сыну тарелку с гренками. – Вам чашечку кофе и бисквит? – полуутверждающе спросила она у Сергея.
– Да, – чуть кивнул он.
– Видите, – удовлетворенно заметила женщина. – Я уже знаю все ваши привычки.
Подав Сергею десерт, миссис Дебюсси вышла из кухни и мужчины остались вдвоем.
– Как идет подготовка к Новому Году? – спросил он малыша.
Юний удивленно поднял глаза.
– Взрослым будет приятно, – пояснил Сергей свою мысль, – если вы, ребятишки, организуете среди них какие-нибудь конкурсы с призами.
Глаза ребенка загорелись.
– А что можно придумать? – спросил он, перестав есть.
– Ну, например, высыпаете коробок спичек и каждый по очереди их достает по одной, да так, чтобы соседние не шелохнулись, – вспомнил Сергей развлечения из своего детства. – Или составляешь монетки в столбик и каждый по очереди берет от одной до трех за раз. Выигрывает тот, кто забирает последние. Да и в садике у вас должны были устраиваться какие-нибудь соревнования.
– Здорово! – восхитился мальчик. – Только вот на призы деньги нужны, а родители нам столько не дадут, – тут же вздохнул он с сожалением.
– А вы возьмите из своих игрушек – кубики, шарики, солдатики, – посоветовал Сергей. – Поверь, взрослые будут рады и этим наградам.
Харви шел на остановку мимо начавшей свою трудовую жизнь стройки – расширяли жилую перемычку между монолитами – и с грустью размышлял о Элоре, о последних событиях, о том, как все-таки порой бывает несправедлива и жестока жизнь, когда происходит неожиданный сдвиг во времени…
И только, когда он на следующей остановке через окно вагона увидел одиноко стоявшую на перроне Лану, Сергей вздрогнул, потеплев сердцем и искренне обругав себя разными обидными словами за такую забывчивость.
Она стояла поодаль ото всех, словно чего-то ждала. Их глаза на мгновенье встретились и девушка, секунду поколебавшись, неуверенно поднялась в вагон и аккуратно встала в сторонке, безучастно глядя в ближайшее окно.
Сергей тихо окликнул Лану. Она медленно обернулась, чуть кивнула ему, неуверенно улыбнувшись, и подошла к Сергею, молча встав рядом.
– Доброе утро, – скромно произнесла Лана тихим голосом.
В отдел они зашли вместе. Разделись под насмешливый взгляд Аллы. Сергей помог Лане. Повесил обе термокрутки в сушильный шкаф.
– Шеф, вас начальство хотело видеть, – сказала Алла, дождавшись окончание затянувшегося неловкого раздевания.
– Спасибо, – кивнул Сергей и вышел.
– Однако ты все-таки засветился возле леди Элоры, – недовольно сказал шеф после утренних приветствий.
– Очень трудно не столкнуться в тесной квартире, – стал защищаться Сергей.
– Ты ведь мог и не сидеть за общим столом, – парировал Рейнольдс.
Сергей кивнул. Служба контроля и наблюдения работала великолепно.
– Здесь я ошибся, – сказал он.
– И очень существенно!
Сергей промолчал, в душе понимая, что по другому поступить он не мог.
– Скорее всего, тебе придется съехать с этой квартиры, – сказал Рейнольдс.
– А как же "Подземка"? – удивленно спросил Сергей, явно не желающий именно теперь менять квартиру. Он имел ввиду, что в процессе работы по метро и ее жителям был выявлен интересующий их ареал их обитания, была проделана обширная работа, в ходе которой была найдена квартира под сдачу в старом монолите, вентиляционная шахта которой уходила именно туда, куда им и было необходимо. – Пока я найду что-то похожее, пока оборудую выход – много времени потеряем.
Рейнольдс задумчиво кивнул.
– Хорошо, подумаем. Но ты на всякий случай все-таки займись поиском. – Сергей не возражал. – Как все это некстати, – в сердцах добавил его начальник.
– Шеф, ну как? – спросил Сергея Закир, развешивая праздничные гирлянды в коридоре отдела. – Наши девушки волнуются.
– Ты это о чем?
– О сегодняшнем празднике, – удивился тот. – Новый Год то бывает раз в году. Так вы с нами, или как?
– Куда я от вас денусь, – шутливо заметил Сергей. – Просвети насчет плана мероприятий.
– Сейчас, только за люстру зацеплюсь. А то никак не хочет крепиться, зараза… – в сердцах проговорил Закир, безуспешно пытаясь одной правой рукой – левой держался за лестницу – примотать кусочек проволоки к рожку люстры. – Вы не в курсе? Наша управа полностью откупила дом отдыха "Сосновый Бор".
– Широкий жест, – кивнул Сергей, придерживая лестницу.
– Да. Так что будут все свои, что, наверное, минус. – Закир наконец-то рискнул оторвать левую руку и закрепил часть гирлянды.
– Почему?
– Да лица одни и те же, – сказал Закир, слезая с лестницы. – Правда, есть и один плюс – собирается только молодежь. Старшего поколения не намечается… Вас, естественно, мы к ним не относим, – прижал он руку к сердцу, принося извинения.
– И на том спасибо, – усмехнулся Сергей, помогая переставить лестницу, и придерживая нитку свисающей гирлянды.
– В связи с укороченным рабочим днем, заезд сразу же после торжественной части со двора конторы, – кивнул Закир, благодаря за помощь. – Арендовали три суперкара.
– Не маловато ли для такого заведения? – с сомнением заметил Сергей.
– Сколько было заявок, – развел руками Закир. – Зато будет где разгуляться. Ночь веселимся, карнавал, то, се… А вечером – отъезд.
– И почем скидываетесь?
– По четвертному, на всякое баловство. Кстати, я за вас уже вложил – на всякий случай.
– И правильно сделал, – сказал Сергей, отдавая деньги. – Надо бы, наверное, костюм маскарадный подготовить. Народ-то, поди, разрядится – и не узнать никого.
– Это точно, – кивнул Закир, снова залезая на лестницу. – Девчонки вон каждая по три баула приготовили. Впрочем, до четырех времени еще полно. Успеете проскочить по магазинам.
– Да, наверное, – кивнул головой Сергей. – Тем более, что праздник не костюмом определяется, а настроением.
Закрывшись в свое кабинете и отключив все приборы связи кроме экстренных, он сел за монитор, открыв папку с отчетом по "Подземке". Его пальцы уже легли на сенсорную клавиатуру, когда он вдруг задумался. А потом, открыв новую папку, вызвал к себе в кабинет Аллу и Закира.
– Что вы думаете по поводу привлечения стажера к операции "Завод"? – поинтересовался Сергей.
Они переглянулись.
– Он ведь совсем еще зеленый, – протянула Алла. – А тут дело очень уж серьезное.
– Но ведь вы сами, вдвоем, в отчете указали, что наблюдаемый объект может привлечь только юноша, – заметил Сергей.
– Так то оно так, – медленно проговорил Закир. – Но ведь насколько я помню там мы еще указали, что это должен быть скромный, спокойный, чуть застенчивый молодой человек…
– Как Коурис, – вставил Сергей.
– Но еще и с богатым жизненным опытом. Скорее всего – только такой тип и сможет ее заинтересовать. Ручаюсь своим опытом.
Сергей улыбнулся.
– Ну, в твоем опыте по женской части никто и не сомневается, – заметил он. – Но что, например, нам стоит дать ему этот жизненный опыт?
Алла скептически поджала губы.
– Женщина сразу же отличит в мужчине практический опыт от теоретического. А за такой короткий срок вряд ли нам это удастся.
Сергей покачал головой и посмотрел на Закира.
– Сможешь? – спросил он.
Тот неопределенно пожал плечами.
– Мысль конечно интересная, – задумчиво ответил тот. – Обещать не могу. Но постараюсь…
А Алла только улыбнулась.
– Надеюсь, на этот раз это будет без нашего с Ники участия? – спросила она.
– Скажешь тоже! – искренне удивился Сергей. – Он же теперь наш сотрудник. А среди своих – только дружеские отношения. Либо – никаких.
Алла, скромно опустив длинные красивые ресницы, согласно кивнула.
Вскоре она ушла, а Сергей вызвал Аэция, коротко объяснил ему, что его руководителем стажировки будет Закир Шелегов, и что тот сам введет его в курс дела.
– Твоя задача проста, – сказал Закир внимательно слушавшему Коурису. – К нам поступили сведения от других структур, что некие службы соседнего с нами округа вдруг сильно заинтересовались одним секретным заводом. И это как раз накануне турпоездки небольшой группы работников этого завода в данный округ. Нашему отделу получили разработку одной из женщин из этой группы на предмет ее возможной вербовки. То что им удастся ее завербовать, если это произойдет, – никто у нас не сомневается – там работают профессионалы высшего класса – окрутят любовью, разговорами и она сама предложит им сотрудничество как наибольшее благо для человечества. – Закир усмехнулся, вспоминая что-то. – Задача нашего отдела – контролировать ее работу.
– Может, проще арестовать при передаче материалов? – осторожно спросил Коурис.
– Скажешь тоже! – улыбнулся Закир, шутливо подражая шефу. – Обнаруженный шпион – уже не шпион. Лучше его держать в поле зрения, чем посадить в тюрьму оставаясь в неведении – кого же на этот раз завербуют.
Он немного помолчал.
– Это все прописные истины. Нашим отделом был разработан следующий план. Мы ее слегка, буквально чуть-чуть, прижимаем, чтобы она не могла сама выносить материалы. И тогда ей на эту роль понадобится кто-то еще. Исходя из ее вкусов (их мы уже изучили) решено, что скорее всего ее может заинтересовать только юноша. Завяжутся дружеские отношения. Не обязательно – интим. На заводе она будет незаметно подкладывать материалы, а вне завода – забирать их во время легких свиданий. А мы их, документы то есть, в этот промежуток времени будем слегка корректировать. То есть, сам понимаешь, нужен свой человек в ее окружении, чтобы он мог спокойно наблюдать, что творится возле нее, и спокойно ставить жучки и также спокойно их убирать – подчищать за собой. Не вызывая при это никаких подозрений. Ведь возможно, ее не обязательно будут вербовать в турпоездке. Возможно – там будут только присматриваться и выбирать. А все основное развернется здесь у нас. А просто за ней следить нельзя – если она будет находиться под чьим-то вниманием, то рано или поздно сторонняя слежка обнаружится.
Коурис молчал и на его юношеском лице отражалось большое сомнение.
– Что-то не так? – спросил Закир, желая выявить его реакцию на все сказанное.
Стажер пожал плечами.
– Мне непонятно, – чуть покраснев сопротивлялся юноша. – Турпоездки идут не больше недели. Почему вы уверены, что ее успеют завербовать за такой короткий срок? Мне кажется – глупо тратить столько сил, чтобы выяснить в конце концов, что она чиста.
Закир улыбнулся, словно воспитатель в детском саду.
– Ты же учился в спецшколе, – мягко произнес он. – Должен понимать, что если столетиями только и заниматься методами вербовки людей, то возникшие наработки будут весьма эффективны, – окончательно разошелся Закир, между тем как Сергей с интересом наблюдал за стажером. – Самое простое из известных способов и самое элементарное – это когда она вдруг случайно сталкивается с интересным мужчиной, фактически очень похожим на ее идеал – там психологи тоже не зря едят свой хлеб. Пара другая слов, честный добрый взгляд голубых глаз, легкое смущение… И через два дня она забудет про какие-то там экскурсии… А потом – скромные планы на совместную жизнь. Быстро выяснится, что лучше ей жить у него, чем ему у ней. Совместные поиски уютного домика. Очень красивое местечко, с детской площадкой. Этакий райский уголок. Но одна маленькая незадача – небольшая нехватка денег. А на какой-нибудь пирушке какой-нибудь друг этого господина совсем вскользь обронит, что какому-то его бывшему однокласснику для каких-то исключительно своих личных целей нужно то-то и то-то, к чему как раз и имеет доступ эта женщина. И он мол такой глупец готов отдать за эти никому ненужные сведения кругленькую сумму. Короче – этакий быстрый разговор о чудаках. И тут же – перевод разговора совсем на другую тему.
– А при чем тут тогда юноша? – перебил его Коурис. – Что-то не вяжется…
Закир устало посмотрел на него.
– Потому что любовь у нее уже будет, – тихо и буднично сказал он. – А любовь любовью не перебивается. И возможно только короткое увлечение, которое не воспримется ею как измена своему любимому. И этим ее увлечением по нашим соображениям может быть только юноша. Кстати, как у тебя с женщинами? Есть проблемы?
– Да вроде нет, – смутился Аэций.
– Вот и хорошо, – улыбнулся Закир.
– А вдруг вы ошибаетесь? – почему-то с внутренней надеждой спросил Коурис. Он словно предчувствовал недоброе.
Закир только пожал плечами.
– Ну тогда значит мы не такие уж и профессионалы, – заключил он.
– Ну а если завербуют не ее? – не сдавался Аэций.
Закир снова улыбнулся.
– А остальными участниками этой группы, я так понимаю, сейчас занимаются другие отделы.
– Ну а вдруг все в пустую? – настаивал Коурис. – Вдруг вообще никого не будут вербовать?
– Все возможно, – согласился Закир. – Хотя, по логике, получение этих секретных данных, которые только еще должны появиться, сулят огромные прибыли. Кто же добровольно от них откажется?! Затраты этого стоят.
Часа два Сергей в одиночестве корпел над следующей частью наметок по операции "Подземка" – он собирал сведения по организации защиты на ракетных базах. В этот раз он копался в архивах военных строителей, пытаясь выяснить наиболее распространенные средства защиты. Наконец этот титанический труд был закончен и благополучно переправлен в компьютерную базу. Сергей с облегчением вздохнул и вышел в общую комнату.
В отделе царило абсолютно нерабочее настроение. Густав с девчонками, и Ланой в том числе, составляли список необходимых покупок на предстоящий праздник. Закир в углу что-то тихо втолковывал Коурису. На Сергея никто не обратил внимания, и он, немного помедлив, не спеша подошел к окну. Почему-то он любил смотреть, как в сумерках в свете фонарей, искрясь, падают снежинки. Это зрелище его завораживало точно так же, как и языки пламени, пляшущие в ночном костре. Сергей улыбнулся про себя, вспомнив высказанную Густавом забавную мысль – человек бесконечно долго может наблюдать за тремя вещами – за огнем, за падающим снегом и за тем, как работает другой человек. И вообще, Сергей считал, что ему крупно повезло с группой. И он любил вот так в обеденный перерыв тихо сидеть где-нибудь в сторонке, смотреть на своих подчиненных, слушать их легкую болтовню, впитывая этот атмосферу добра, дружбы и почти домашнего уюта…
– Стажер, ты пойми, – донесся до него тихий голос Закира. – Ну откажет тебе женщина. Ну и что? Мир же не рухнет. А у тебя появится опыт. Одна, вторая, пятая, десятая… С одиннадцатой ты будешь разговаривать совсем другим тоном и использовать совсем другие слова и тактику.
– Но ведь каждый отказ – это рана на сердце мужчины, – справедливо защищался Коурис. – И после десятого отказа скорее всего ты просто пошлешь их всех подальше…
– М-да, – протянул Закир. – Тяжелый случай… – Он немного помолчал, явно собираясь с мыслями. – Рана то она рана. Если ты будешь придавать этому большое значение. А ты воспринимай все как игру, своего рода развлечение, или хобби. Вы же в школе проходили правило – переход количества в качество.
– Но ведь каждая женщина строго индивидуальна, – гнул свое юноша. – Что подходит одной, не пройдет с другой. Плюс – ее состояние на этот момент. Может, она с кем-нибудь поругалась, или наоборот – одиночество замучило… Как это определить?
– Ну вот, – с облегчением заметил Закир. – Мыслишь уже лучше. Во-первых, чем чаще знакомишься, тем больше у тебя опыта, и ты уже по глазам и походке сможешь многое узнать о стоявшей перед тобой женщине. А во-вторых, в связи со спецификой нашей работы, у нас в отделе есть доступ к одному очень любопытному документу, собранный и обобщенный опыт знакомств многих поколений. Почитай, пригодится. Там женщины отсортированы по многим критериям – возраст, вес, знак Зодиака, воспитание, цвет волос и глаз, стиль одежды и многое другое. Давай-ка я тебе покажу. – Закир пощелкал клавишами на клавиатуре. – Вот смотри, – показал он на экран. – Например, совет номер пятьдесят три – Женщина с новой прической хочет перемен в своей жизни, а, значит, высок шанс на контакт.
– И что? Вы думаете, если я буду строго следовать этим советам, то мне не откажет в знакомстве ни одна девушка? – одновременно с надеждой и легким сомнением иронично спросил Коурис.
– Да нет, конечно, – искренне возмутился Закир. – Сам же говорил – женщина строго индивидуальна. Просто эти данные сильно повысят твою опытность, сэкономив тебе огромное количество шишек.
– Не тому ты его учишь, – вмешался Сергей, лениво оторвавшись от окна. – Молодежь сейчас взрослеет гораздо раньше нас. Вряд ли ей нужна теория в таком большом количестве. К тому же вон какие передачи стали показывать по видео. Лучше перейти сразу к практике. Потренируйтесь на ком-нибудь…
– Я думаю – пусть сначала все-таки почитает. Тут отсортирован такой богатейший опыт, найдет себе что почерпнуть. К тому же не секрет, что и вы привнесли свою лепту в этот труд. Не грех поучиться у профессионалов, – сказал Закир, хитро улыбаясь, а Коурис с нескрываемым любопытством посмотрел на Сергея.
– Ну что ж, – пожал плечами Сергей. – Пусть читает. Интересно будет услышать его мнение об этом труде. – И он отошел к Густаву.
– Проштудируй хоть четверть, – напутствовал Закир стажера, тоже вставая. – К празднику будешь более подготовленным. Там и потренируемся. – И он оставил Коуриса одного, присоединяясь к общей массе.
– Что же ты бросил своего ученика? – поинтересовался Сергей.
– Однообразие утомляет. Да и с девчонками все-таки как-никак веселее. А на счет практики – я думаю опробовать его на Джулии, – сказал Закир. Речь шла о легкой в общении девушке из первого отдела.
– Согласен, – кивнул Сергей. – Как будете готовы – скажете, я тоже хочу посмотреть.
– Ну, народ!? Какие организуем конкурсы?! – горячился обычно всегда такой спокойный Густав, заглядывая в базу данных, и записывая что-то на листок бумаги. – Нарезание колбасы, кто больше по количеству целых кругляшков… Отпадает. Это на восьмое марта второй отдел проводил, некрасиво повторяться. Так, следующее, – читал он с листка. – Завязываются глаза и кормят друг друга с ложки кремом или сметаной… Кто больше наклеит голографические маркеры на кристаллы… Хватит? – он обвел всех внимательным взглядом. – Есть еще какие-нибудь предложения? – Все промолчали. – Ну тогда думайте, что еще с собой возьмем. – Густав перевернул помятый листок. – Водки по литру на человека, закуски – это понятно, хлопушки под сиденье, липкое конфети, шарики, наполненные водой. Ну что еще? Энергичнее… Шеф, помогайте…
Сергей улыбнулся. Подготовка к праздникам – это всегда такая проблема. Каждый раз надо выдумывать что-то оригинальное, и обязательно – интересное. А это – довольно трудно, фантазия человеческая все-таки не безгранична.
Еще с полчаса они весело обсуждали всевозможные проказы и развлечения на предстоявшую ночь, а потом Густав с девчонками уехали – с разрешения Сергея – за покупками и они в комнате за столом остались только трое – Сергей, Закир и Лана. После таких шумных дискуссий вдруг стало как-то неловко тихо.
– А слышали анекдот? – игриво спросил Закир, с азартным любопытством поглядывая на девушку. – Короткий, но очень смешной.
– Рассказывай, – кивнул Сергей, тоже с интересом наблюдая, как Лана будет реагировать на красноречивые взгляды Закира.
– Объявление в зоопарке: Страусов не пугать – пол бетонный.
Улыбнулась одна Лана – Сергей уже слышал, и не раз.
– А вот еще, – не унимался Закир. – Доктор, когда я выпью – не могу кончить. – А вы не пейте. – Тогда я не могу начать.
Девушка несмело улыбнулась. Ну вот, подумал Сергей, уже намечается переход к активным действиям – как говорится, забрасывание пробных шаров.
Лана неуверенно кашлянула.
– А вот тоже анекдот, – вдруг сказала она, ни на кого не глядя. – Мужчина пригласил на танец девушку, – Вас как зовут? – спрашивает. – Ира. – А сколько вам лет? – Девятнадцать. – Сразу и не дашь. – Ну почему, дам.
Сергей коротко улыбнулся, слегка смутившись.
Она вдруг быстро и внимательно посмотрела в его сторону.
– Только это ко мне не относится, – сказала она, тоже вдруг смутившись.
Закир с интересом посмотрел на девушку, но говорить ничего не стал. А тут и Сергея вызвали к шефу, разрядив неловкую паузу.
– Слышал, слышал про ваши успехи, – сказал Рейнольдс.
– Какие уж тут успехи, – покривился Сергей. – Взяли только пятерых. Остальные ушли. Правда, главарь террористов в наших руках.
– Ну что ж, на самом деле это уже само по себе неплохо, – покивал головой Рейнольдс. – Так, с этим все ясно. Завтра обработаете его как следует, чтобы на суде вел себя подобающим образом. Надеюсь, сценарий-то уже накатали? – И шеф остро, из под бровей, взглянул на Харви.
– Давно уже, – беспечно ответил тот, ни капли не смущаясь, и чувствуя себя в кабинете начальника, как у себя дома. Он всегда был загадкой для Рейнольдса и вызывал удивление. – Этим у меня Закир Шелегов занимался.
– А как ты планируешь поступить с Аэцием Коурисом?
– Вы имеете ввиду его прокол? – переспросил Сергей на всякий случай.
– Да, – подтвердил шеф.
– Считаю, наказывать его не стоит. Все-таки это его первое серьезное дело. А пока пусть недельку другую побегает на подхвате у Шелегова. Надо же все-таки узнать, что он из себя представляет?
– Смотри сам, твой все-таки подчиненный. А то из первого уже интересуются результатами. Видно, у них свои источники информации.
– Само собой, – согласился Сергей. – Вот пусть они и докладывают, а нам пока еще рано.
Выйдя из кабинета начальства и соскочив с движущейся дорожки на своем этаже, Сергей посмотрел на настенные часы – до торжественной части оставалось около десяти минут. Быстренько заглянул в свой отдел – уже никого, наверное, ушли занимать лучшие места.
На лестнице его догнал Закир.
– А новенькая, я смотрю, уже пообвыклась у нас, – сказал он ни с того ни с сего.
– С чего ты взял? – удивился Сергей.
– Да еще вчера спросишь ее какую-нибудь глупость, а она улыбается во весь рот, отвечает с огромной готовностью и желанием угодить. А сегодня стал с ней разговаривать, чувствую, уже не тот энтузиазм. А когда спросил, где она живет, так вообще стала отвечать сухо, односложно и через раз.
После торжественной части, молодые люди управления, на удивление дружненько собрались, забыв про межотдельские трения, и помогли своим и чужим девушкам под скользкие шуточки и легкие заигрывания погрузить сумки в суперкары, стоявшие во внутреннем дворе управления. Сергей, как обычно, сел на последнее сиденье у окна – любил, когда за спиной никого нет и всех видно. Девочки из его отдела, изредка посматривая в его сторону, весело подталкивали друг друга, чему-то при этом смеясь, но так никто к нему и не подсел. Зато они дружно вытолкали неуклюже пытавшегося подсесть к ним новенького стажера, и тот, ошарашенный и жалкий, стоял посреди салона и довольно глупо озирался по сторонам. Сергей кивнул ему, показав на свободное место рядом с собой – некрасиво начинать праздники с каких-то неловкостей. Аэций неуверенно присел рядом, на самый краешек. За два часа езды затекет же, подумал Сергей, но ничего не сказал молодому человеку и, удобно развалившись в мягком кресле, отвернулся к окошку – еще в том мире несколько постаревшее лицо стажера даже за то короткое время успело порядком ему надоесть.
Девчонки впереди вели себя шумно, весело реагируя на шутки парней. Одна только новенькая сидела себе тихо, односложно и коротко отвечая на обращенные к ней реплики. И Сергею вдруг мучительно сильно захотелось, чтобы тут, в салоне сидела Элора. Пусть он ей неприятен. Но все же пусть бы она была где-то рядом, чтобы каждую минуту можно было видеть ее улыбку, мягкие движения рук, глубину больших темных глаз, ямочки на щечках…
– Кстати, девчонки! – вдруг громко заговорил Закир со своего места. – На моей родине Новый Год начнется через пять минут. Мне не простят, если я пропущу это событие. Давайте, поддерживайте. – И с этими словами он быстренько роздал сидевшим рядом девушкам заранее приготовленные уже наполненные одноразовые стаканчики и небольшие бутерброды в легкой упаковке.
– Так… Внимание… – скомандовал он, привставая и поднимая руку. – Даю отсчет – восемь… семь… три… два… один… Поехали! – и он махнул рукой.
– Ура-а!!! – нестройно и пока еще несмело закричали слегка разгоряченные девушки, протягивая друг другу стаканчики для чоканий, скандируя при этом, – С Но-вым Го-дом! с Но-вым Го-дом!…
В этой части салона на некоторое время стало еще веселее.
Суперкар, притормозив, аккуратно съехал с главной магистрали на узкое, редкое для нынешних времен – нефть давно уже закончилась на матушке Земле, – асфальтированное ответвление и углубился в тесный лабиринт небольших строений. Через некоторое время справа пошел высокий серый забор с колючей проволокой наверху. Потом показались и ворота. Двое автоматчиков неторопливо подошли к первому электроавтобусу, проверили документы водителя и путевой лист, заглянули в салон, с любопытством оглядев пассажиров и задерживаясь взглядом на прекрасной половине, осмотрели багажный отсек. Наконец старший махнул рукой, ворота медленно распахнулись и колонна суперкаров аккуратно въехала на территорию одной из самых дорогих в этом районе баз отдыха. И действительно, в салоне стало тихо, народ прилип к окнам, разглядывая стоящие сплошной стеной, такие редкие в мегаполисе сосны.
– Можете открыть окна, – посоветовал в микрофон умудренный опытом водитель. – Кондиционеры запах не пропускают.
Народ зашевелился, и под прокатившийся гул вздохов в салон пахнуло необычайно свежим хвойным воздухом.
Сергей был поражен – давно он не видел ничего подобного, и даже, наверное, уже начал привыкать к сплошной стене домов, стеклу и бетону, и вот на тебе… А каково было остальным, многие из которых и на картинках такого не видели?! А многие о таком и не слышали…
Деревья стояли сплошной стеной, закрывая от пассажиров гигантские стены монолитов. Только лес и синее небо над головой. И что самое замечательное, на такой высоте, да еще и под открытым небом – тихо и абсолютно безветренно. Наверное, ближайший монолит закрывал собой этот райский уголок от бушующих здесь ураганов.
В полной тишине колонна въехала в темный лесной тоннель, который постепенно перешел в светлый и бетонный. Вот наконец и остановка. Пассажиры, с любопытством озираясь, вышли прямо на ковры и через автоматические двери прошли в вестибюль, который поражал своими размерами, гигантской хрустальной люстрой под бесконечно-высоким потолком и бассейном с рыбками и цветомузыкальным оформлением.
– Неплохо жили в старину наши партийные боссы, – тихо прошептал стажер.
Несмотря на обилие мест, администрация дома отдыха расселила всех поплотнее, по двое и по трое. К Сергею, правда, не решились никого подселить – начальников групп было немного, да и те объединились своей старой компанией – преферанс, то, се… Сергею это даже было на руку – будет возможность собраться с мыслями. А подумать как раз было над чем.
Совсем еще молоденькая девочка из обслуживающего персонала проводила его до выделенного номера и улыбаясь подала ключи.
– Праздничный банкет в семь часов, – сказала она с любопытством поглядывая на Сергея. – В центральном ресторане.
– Это где, если не секрет?
– Подниметесь на лифте до восьмого этажа.
– А у вас есть еще и другие рестораны? – спросил Сергей, ставя в шкаф свою сумку.
– Да, конечно, – с готовностью ответила девушка. – Еще есть два бара – в секции "А" на втором этаже и в секции "В" на пятом, зал игровых автоматов в секции "Б" на третьем, бильярдная, сауна, бассейн и тренажерный зал во ставке. Есть еще теннисный корт, но он сейчас не работает.
Сергей кивнул – Спасибо за информацию.
– Что-нибудь еще? – не уходила горничная.
– Нет, – покачал он головой, улыбаясь. – Мне хотя бы это все запомнить.
– Приятного вам отдыха, – сказала девушка и вышла.
Сергей, бросив на кресло тут же отключившуюся от подогрева куртку, устало упал на гордо стоявшую посередине комнаты двуспальную кровать. Так все было хорошо, с горечью подумал он, зарываясь в подушку, жил себе тихо-мирно, правда, в одиночестве, отрезанный от своих друзей и привычного мира, – но зато относительно спокойно. И вот на тебе… Элора… И что же мне теперь? Всю жизнь наблюдать за чьим-то чужим счастьем? Это такая пытка!.. Никому бы не пожелал пережить ее…
Приведя себя в порядок, Сергей посмотрел на часы – до начала праздника оставалось еще полтора часа. Он перевел взгляд на видеофон внутренней связи. А может, узнать у администратора номер Ланы, вдруг подумал он, и зайти в гости? Сергей с сомнением посмотрел на аппарат. Нет, отверг он эту мысль, ни к чему это все, и вышел из номера, решив просто прогуляться по этажам.
В ближайшем баре молодежь уже активно готовилась к предстоящему празднику. Сергей своих здесь не заметил и заходить не стал, пройдя дальше во вставку.
Бильярдная его не прельстила – играть не умел. А вот и бассейн… У него вдруг кольнуло сердце, опять вспомнив водную гладь корабельного бассейна, обнаженную Элору на противоположной стороне от него, непринужденно сидевшую рядом с Женькой, который, млея от такой близости, что-то говорил ей на ухо… И сводящий с ума блеск ее глаз!.. И эта грустная улыбка!..
Сергей энергично помотал головой, отгоняя воспоминания, и решительно зашел в мужскую раздевалку.
Вода оказалась без хлорки, что не могло не обрадовать. Уверенно проплыв метров триста Сергей наконец обрел внутреннее душевное равновесие. К тому же грациозно плавающие по соседству девушки из соседнего отдела время от времени обращались к нему с какими-то незначительными вопросами. Впрочем, эта начинающаяся идиллия вскоре нарушилась появлением Давора – их шефа. Девушки притихли, быстро собрались и незаметно исчезли.
– Что? – неожиданно спросил Давор, медленно проплывая мимо. – Наши девочки понравились?
– Любая девушка достойна внимания, – настороженно ответил Сергей.
– Тут вы не правы. Иначе не плавали бы сейчас в одиночестве, – заметил начальник первого отдела, перевернулся на спину и мощными рывками ушел к противоположному краю.
Сергею стало неинтересно и он, приняв душ, покинул бассейн.
Тем не менее к семи часам он был бодр и свеж – переоделся, побрился, слегка освежился. В довольно просторном ресторане молодежь его отдела уже успела занять пять столиков, составленных вместе – на призыв местного массовика-затейника перемешаться для укрепления дружбы – все как-то промолчали.
Лана сидела на противоположном крае, в окружении Аэция и Закира. Парни старались изо всех сил, но тем не менее девушка почти ни разу не улыбнулась, пару раз быстро взглянув в сторону Сергея. Или это ему только показалось? Кто их женщин разберет, почему она посмотрела на тебя – то ли хотела проверить твою реакцию на ухаживания постороннего мужчины, то ли присматривается к тебе, имея какие-то виды, то ли просто из любопытства осматривает окружающих, то ли это действительно показалось.
Местный массовик-затейник старался изо всех сил и вскоре всевозможные развлекательно-танцевальные конкурсы почти полностью опустошили столы, к которым только время от времени подходили по двое и по трое, чтобы быстренько выпить, закусить и вернуться обратно в водоворот веселья.
Быстро промелькнул конкурс на звание Мисс Снегурочка, который, выиграла девушка из отдела Давора, которую, кстати, несколько раз видели на коленях у Закира – и снова заиграла музыка. Сергей остался фактически один. Танцевать ему ни с кем не хотелось. Он вспомнил, как совсем недавно, когда он еще не был начальником группы, он пригласил на медленный танец Аллу и после нескольких па она со свойственной юности непосредственностью, смеясь, заметила, что он совсем не умеет водить – он согласился, мол, никто танцевать не научил, – она попыталась вести его, что вообще не получилось и в конце концов девушка отпустила его и ушла к тогдашнему начальнику группы. Сейчас бы конечно такого не произошло, хмуро подумал Сергей, пропустив в одиночестве уже кем-то заботливо наполненную пузатенькую рюмку водки, но и желания почему-то уже нет.
Ему было очень тоскливо. Так тоскливо, что хоть вой. Дочка хозяйки никак не выходила из головы. Сергей снова наполнил рюмку и оглядел стол – пить в одиночестве он не мог, считая это последней стадией падения человека, если не брать во внимание коньяк. И Густав (жена с детьми гостила у своих родителей и поэтому он здесь был один), вдруг поняв его состояние, извинившись перед какой-то девушкой, снова сел, чтобы составить компанию шефу. Они пили молча, каждый думая о чем-то своем.
Что-то я перебираю, сломался, что ли? Зря… – подумал Сергей, наливая себе еще рюмку, и тут же забыв о своих мыслях.
– Шеф, ну вы и пить, – сказал подошедший с веселой девичьей компанией Закир.
Женьку бы сюда, послушать ваши фразы, – подумал Сергей с легким сожалением.
Подтянувшаяся с танцев молодежь быстренько разлила водку. Провозгласили тост. Шумно выпили. Густав тут же снова наполнил бокалы.
– Мужики, – зашумел вдруг Закир – Я много не буду, мне завтра на дежурство.
– Первый раз что ли? – сказал кто-то из темноты. Все засмеялись.
– Лучше анекдот расскажи, – предложила Ники. – А то что-то скучно становится.
– Пожалуйста, – охотно согласился Закир. – Молодая женщина заходит в кабинет. Доктор – Больная, раздевайтесь. Стойте, стойте!.. Я только музыку включу…
Немного посмеялись, поднимая бокалы. Выпили по следующей и компания снова исчезла в сумраке бегающих огней. За столом осталась одна Лана. Густав выразительно посмотрел на пустую рюмку девушки, многозначительно дотронувшись до бутылки водки. Лана, секунду поколебавшись, чуть заметно кивнула кончиками длинных пальцев.
Снова подошел Закир, кивком головы позвал девушку на танец. Она отказала. Густав, пожав плечами, налил водки на всех. Подошел раскрасневшийся Коурис, молча налил себе водки, выпил в одиночестве, подошел к Лане, чуть склонился, приглашая танцевать. Девушка снова отрицательно покачала головой. Коурис попытался было потянуть ее за руку, но она что-то ему сказала сквозь сжатые губы и стажер, стушевавшись, растерянно присел рядом с побитым видом. Густав постучал ложкой по бутылке, привлекая внимание, поднял свой бокал. Выпили. И Густав, видя, что у шефа наконец-то есть компания, извинившись, покинул их. Видно не удовлетворенный результатом разговора Закир тоже встал и потянул опьяневшего Коуриса за собой.
Нетрезвым взглядом Сергей некоторое время смотрел на Лану, с безучастным видом лениво ковыряющей вилкой в полупустой тарелке, думая про себя – А может пригласить ее на танец? Откажет, как и всем, и сразу станет легче. Хоть какая-то определенность, никаких недомолвок… Словно прочитав его мысли, девушка оторвалась от тарелки и их глаза встретились. Сергей повел бровями в сторону танцующих и Лана через небольшую пауза чуть заметно кивнула, оставаясь сидеть. То ли это согласие, то ли она просто моргнула, подумал Сергей затуманено. Встал, придерживаясь за спинку стула. Девушка тоже приподнялась. Он протянул руку, она подала свою, и они углубились в толпу танцующих карнавальных персонажей.
Первый танец танцевали молча. Сергей осторожно прижимал к себе девушку, пьянея от ее покорности. Иногда в танце он чуть касался ее ушка своими губами, слегка гладил талию, проводя рукой чуть-чуть ниже ее пояса. Но когда танец закончился, Сергей почему-то не отпустил девушку, и она покорно стояла рядом, не предпринимая никаких попыток освободиться. Начался другой, более энергичный.
– Давайте снова медленный? Через ритм? – предложил он.
Девушка, помедлив, кивнула.
… Тайна, тайна случилась ночью, – интимно доносилось из динамиков. – Ночью не темной, в свете Луны…
Зачем я все это делаю? – думал Сергей, осторожно поглаживая девушку по худенькой спине. И не находил ответа.
И только во время четвертого по счету танца он вдруг наклонился к ней, окончательно осмелев.
– Знаете, у меня есть предложение.
– Какое? – чуть слышно прошептала она, не поднимая глаз, и, наверное, уже женским чутьем догадываясь о дальнейшем.
– Давайте покинем всю эту шумную компанию, сходим в бассейн. Никогда не праздновали Новый Год в бассейне?
– Нет.
– Ну вот, будет что вспомнить.
– Знаете, я не знала, что здесь будет бассейн, и не захватила с собой купальника, – сказала она с сомнением.
– Ничего страшного, – шептал он, все сильнее прижимаясь к девушке. – Там сейчас должно быть пусто, и много простынок. У вас есть сумочка?
– Да, – чуть слышно, куда-то в плечо ответила Лана.
– Захватим с собой шампанского, закуски. Встречаемся возле перехода во вставку. Идет?
Девушка кивнула. Сергей тотчас отпустил ее и они не сговариваясь направились к столу. Сергей взял бутылку шампанского и двухлитровую банку пива и неспеша направился к выходу, заметив, что Лану перехватила Алла и они о чем-то оживленно болтают, причем Алла, посмеиваясь, время от времени посматривала в сторону Сергея. Он вышел в холл, дошел сквозь густой табачный дым до лифтов. Спустился на третий этаж. Здесь, в переходе, было тихо и пусто. Сергей сел под большой разлапистый фикус, ожидая девушку. Зачем я все это делаю? – в который раз грустно подумал он в минуту просветления. А Лана все не шла. Наверное, все-таки обманула, решил он, уже прикидывая, а не открыть ли шампанского в таком случае, – ведь болтала она о чем-то с Аллой. Поди, рассказала ей все, о его нелепых приставаниях, – вместе посмеялись. Да и правильно, тряхнул он головой. Зачем ей, молодой и красивой, покидать такое веселье. Да и ради чего? Со мной ей наверняка будет более скучно.
Сергей аккуратно и неторопливо освободил пробку бутылки от золотинки, кинув мусор в горшок с растением, и тут дверцы лифта открылись и в холл вышла Лана. Девушка секунду стояла на одном месте, оглядываясь и не замечая Сергея за пышным растением. Сергей тоже замер, зачем-то наблюдая за ней. Потом, чуть поколебавшись, Лана медленной походкой пересекла холл, в задумчивости остановилась на середине, неуверенно подошла к окну и осторожно положила тугую дамскую сумочку на подоконник.
Он встал и девушка, быстро взяв сумку, виновато приблизилась к нему.
– Меня Алла задержала, никак не могла от нее отделаться, – торопливо сказала она.
Сергей взял ее под локоток и молча повел по переходу, думая, что надо что-то ей ответить, но так и не придумал, что.
Вход в бассейн был закрыт. Впрочем, Сергей был к этому готов. Без труда открыв дверь булавкой, взятой у девушки, он вывесил снаружи табличку "Закрыто", защелкнул замок и для надежности зажал ручку стулом, чтобы уж точно никто не смог войти. Лана добросовестно ждала, никак не комментируя происходящее. Перед сауной в комнате отдыха Сергей выставил шампанское и пиво на столик, повернулся к девушке.
– Что-нибудь из закуски удалось прихватить?
Лана кивнула и, открыв пузатую сумку, принялась выставлять на стол бутерброды с черной икрой, ломтики осетрины, баночку крабов и двести пятидесяти граммовую бутылочку импортной водки. Сергей удивленно обвел глазами стол.
– Нет слов, – восхищенно выговорил он и девушка слегка покраснела.
Сергей включил печку сауны, также уверенно открыл дверь в бассейн, – раздевалки открывать не стал – просто не зачем. Лана между тем навела порядок на столе, расставив еду и бутылки более симпатично, и аккуратно протерла полотенцем найденные в шкафчике стаканы, тарелки и вилки. Сергей присел напротив, откровенно полюбовался девушкой, испытывая необычайный прилив нежности от ее волнения. Он вдруг заметил, что ему нравится, когда она так по-детски смущается. Сергей открыл шампанское, разлил по самым крупным стаканам.
– С Новым Годом, – произнес он единственное, что пришло в голову, понимая, что сказать на самом деле надо было что-то совсем другое. Девушка подняла свой бокал. – По крайней мере, одну хорошую вещь он мне принес, – добавил Сергей. – Я встретил тебя.
Девушка улыбнулась, разглядывая пузырьки в импровизированном бокале.
Выпили. Молча съели по дольке желтого яблока.
Ну и что дальше? – подумал Сергей. Лезть к ней целоваться, или пить на брудершафт? Вульгарно.
– Искупаемся? – предложил он, решив, что это тоже неплохой повод для совместного раздевания. Не лезть же к ней руками, вдруг это получится грубовато, обидишь чего доброго.
– Что-то не хочется, – уклончиво ответила она. – Но вы искупайтесь.
– Что мы все вы да вы, – слегка возмутился Сергей, – Может на "ты" перейдем?
– Хорошо, – согласилась Лана. – Я попробую.
Сергей посмотрел на дверь в бассейн, потом на градусник. Сауна до нормы еще не дошла, но уже было тепло – сидеть можно. Он достал из шкафчика две простыни. Одну подал девушке.
– Все готово, – сказал он.
Девушка взяла простыню, в задумчивости повертела ее в руках.
– А где здесь можно переодеться? – наивно спросила она.
Сергей посмотрел на девушку, потом оглядел помещение.
– Давай, ты останешься здесь, а я выйду в бассейн.
Лана кивнула и Сергей, захватив свою простынку, вышел, слегка пошатываясь. Совершенно не знаю, как с ней вести, думал он переодеваясь. Непонятно, что можно, а чего нельзя. Хоть намекнула бы, словом или каким-либо движением. А то никакой зацепки.
– Уже можно, – донесся ланин голос.
Сергей закутался по пояс в простыню и вернулся в комнату отдыха.
Девушка сидела все на том же месте, но теперь ее одежда аккуратно лежала на полке, а она сама по самую шею была закутана в белую простыню. Можно сказать, раздевшись, она стала еще более закрытой, чем была.
В парилке они сели напротив друг друга и Сергей почувствовал, что потихоньку трезвеет, то ли от жары, то ли присутствие девушки заставило его собраться.
– Расскажи что-нибудь, – предложил он, стараясь как-то завязать разговор и не находя нужных тем.
– О чем? – тихо спросила Лана.
– О себе, о детстве, школе, институте, родителях…
– Ничего интересного, – ответила девушка.
– Но все же, – настаивал Сергей. – Мне интересно.
– Родилась и выросла на самой окраине, – начала буднично она, словно на уроке. – В сто семьдесят третьем квартале…
– Это за Полярным кругом? – уточнил Сергей перебивая.
Лана кивнула.
– Какие красивые девушки рождаются в тех местах.
– Ну почему же, – улыбнулась она. – Бывают и красивее.
– Не знаю, – как бы с сомнением проговорил он, понимая, что говорит неправду. – Не видел.
Она снова улыбнулась, и Сергей ненароком положил ей руку на коленку, придвигаясь поближе. Девушка резко посерьезнела.
– Жарко что-то, – быстро проговорила она и поспешно вышла.
М-да, протянул он задумчиво, видно что-то я делаю не так, или от меня ожидают что-то совсем другое.
Когда он вышел в комнату отдыха, Лана уже открыла пиво.
– Еще холодное, – сказала она, улыбаясь как ни в чем не бывало и протягивая ему стакан. – Пейте.
После парилки холодненькое пивко пошло как нельзя кстати.
– Что ты все на вы? – спросил он. – Договорились же!
– Ну, вы все-таки начальник, – смутилась она. – Как-то не получается.
– Да нет здесь начальников, – поморщился Сергей. – Вы – так Вы, пусть будет так, – проговорил он в досаде. – Вы как хотите, а я купаться, – сказал он и вышел в бассейн, скинул простынь и нырнул с поребрика. Немного поплавав, он лег на середине бассейна на спину и раскинулся, наслаждаясь легким покачиванием на волнах. Мелькнула открывающаяся дверь и девушка неуловимым движением быстро ушла в воду. Сергей переменил позу, оглядевшись. Лана плыла в стороне от него, вдоль бортика и явно не собиралась приближаться. Сергей лениво поплыл параллельным курсом, наблюдая за девушкой. Чего ты ждешь? – спросил он себя. Сейчас или никогда. И он решительно приблизился к ней.
Она стеснительно развернулась к нему лицом и Сергей успел заметить, что она была в одних трусиках.
Он подплыл к ней ближе, видя, как она смутилась и замерла, взявшись за бортик рукой. Сергей вдруг быстро привлек ее к себе. Девушка не сопротивлялась, только слабо, совсем чуть-чуть, несмело прикоснулась к его плечам, смущенно склонив голову. Он наклонился, собираясь заглянуть ей в глаза, а заодно и поцеловать. Она смутилась еще больше и еще ниже наклонилась. Тогда Сергей нежно взял ее за подбородок, убрав в сторону мокрые волосы, и приподнял ее лицо. Глаза девушки были закрыты, а лицо – красное от волнения. Сергей неловко коснулся губами ее сухих губ. Она вздрогнула. Он снова несмело поцеловал ее. Девушка все также не шевелилась. И он вдруг подумал с тоской – была бы здесь, на ее месте Элора, вспомнив бассейн на корабле… Но потом, смутившись, прогнал эти мысли – некрасиво так себя вести, пусть даже и мысленно, по отношению к девушке, позволяющей себя целовать. И он прижал к себе ее послушное тело, смелея руками…
– Вы не будете возражать? – тихо спросил он, наклонившись к самому уху, – если я сниму с вас трусики?
– Нет, – еле слышно ответила она. – Не буду.
А несколько позже обнаженная мокрая девушка, облокотившись на стойку, смеясь, срывала с кисточки черный виноград, подчеркнуто не обращая внимания на его действия. Между тем он левой рукой гладил ее маленькие плотные ягодицы, а правой чуть касаясь, ласкал ее грудь, слегка теребя пальцами ее напрягшийся сосок.
– Курить-то как хочется! – сказала девушка, надкусывая белыми зубками крупную виноградинку и слегка раздвигая ноги, давая тем самым его рукам полную свободу. – Сил никаких нет терпеть.
– Ну, покури, раз хочется, – с легким неудовольствием предложил Сергей. Сам он не курил и обычно сторонился курящих женщин. Но… Если женщина понравилась – ей уже многое прощается.
– А здесь можно?
– За ночь, наверное, выветрится.
А потом Лане захотелось обратно, в веселье. И они стали одеваться.
– Может, тебе трусики не одевать? – предложил Сергей.
Девушка игриво улыбнулась.
– Можно. Но неудобно. Выливаться все будет.
Когда они вернулись в зал, праздник был в самом разгаре. С трудом пробравшись сквозь танцующие пары к своему столику, они нашли только отдыхающего от танцев Густава, который при их появлении молча разлил остатки шампанского по свободным бокалам.
– Ну как настроение? – прокричал им Густав на ухо.
– Отличное, – одновременно ответили они, почти касаясь головами друг друга.
– Ну тогда, чтобы оно никогда не кончалось, – протянул он свой бокал.
Потом пошли танцевать. Впрочем, ритм был быстрый, и Лана на этот раз, вся подвижная и энергичная, с соблазнительной улыбкой и движениями, незаметно перешла от уже традиционного медленного на быстрый танец, сексуально вращаясь вокруг Сергея и время от времени касаясь и поглаживая его тело своими тонкими руками, не в силах сдерживать бурлящую в ней энергию. Сергей некоторое время потолкался в плотной массе людей и, извинившись, вернулся за столик, где уже кроме Густава сидели Закир и Коурис, причем Закир по обыкновению опять что-то втолковывал юноше. Выпили вчетвером.
– Вам везет… – вдруг тихо и серьезно сказал Закир, наклонившись к Сергею. – Я вам страшно завидую… У вас сейчас такой период, когда самый кайф в знакомстве – самое его начало. Когда вы еще ее толком не знаете, и она вас тоже, и вы оба ведете себя так осторожно, изо всех сил стараясь казаться гораздо лучше, чем вы есть на самом деле… Такого в ваших отношениях уже больше никогда не будет.
– Поживем – увидим, – пожал плечами Сергей, улыбаясь. – Может, будет еще лучше…
– Все может быть, – неожиданно согласился Закир, беря бутерброд с икрой и отворачиваясь к Аэцию.
– А ты не будь таким навязчивым, – продолжил он прерванную появлением Сергея беседу. – Не лапай их руками. Поверь – удовольствия от этого очень мало. Случайно приобнял, по груди провел, а пять минут прошло – и уже ничего не осталось от ощущений, если не было взаимности. Только одни расстройства и плюс плохая репутация…
Что-то он как-то однобоко взялся за паренька, вяло подумал Сергей, краем уха слушая их односторонний разговор. Сам он считал, что в рамках планируемой операции этого всего не нужно. Решил, наверное, зачем-то сделать из него крупного аса по женской части, продолжил он свою мысль. А ведь жизненный опыт этим не ограничивается. Или Закир просто рад, что наконец-то нашел ученика, желающего раскрыв рот слушать его советы и стараться претворять их в жизнь?
Подошли раскрасневшиеся Ники и Лана. Ники быстро оглядела стол, близстоявшие бокалы, нашла не испачканный губной помадой, налила себе последние капли шампанского… Густав, не дожидаясь приглашения, молча налил мужчинам водки.
– Выпили уже все, алкоголики! – весело сказала она, тряся бутылку.
– Алкоголизм – это не болезнь, это способ существования, – ответил Густав.
Дружно выпили.
– Где ты их находишь? – повернулся Закир к Густаву.
– Кого? Женщин?
– Да нет, – отмахнулся тот. – Афоризмы.
– Понял, – кивнул Густав. – Этот я тебе тоже запишу. А ты лучше расскажи какой-нибудь анекдот по-соленее, а то женщины заскучали.
– Запросто, – весело ответил Закир, а девушки с интересом придвинулись поближе. – Ночь. Муж и жена. Занимаются любовью. Будничная поза, будничные движения. Никакого эффекта. Наконец через три часа безрезультатных стараний жена устало приподнимается. – Ну что? – говорит она мужу. – Тоже не можешь никого себе представить?
– Какая у тебя однообразная тематика, – сказала Ники просмеявшись.
– Это все для того, чтобы ваши мысли направить в одно русло, чтобы потом легче было вас соблазнить, – улыбнулся Закир.
– Какие у вас коварные планы! – засмеялись девчонки.
– Мы такие, – с трудом, заплетаясь, поддержал эту тему Густав. – Пойдем лучше, покурим? – предложил он, доставая сигареты. – Кто со мной?
Встали Закир и Коурис. Лана, чуть помедлив, тоже приподнялась, доставая из сумочки пачку.
– Пойдемте? – позвала она Сергея.
– Я ж не курю, – поморщился он. – А сидеть просто так среди курящих и ничего не делать – глупо. Иди… – кивнул он головой. – Я тут пока посижу.
Курильщики ушли и Сергей остался один.
Между тем массовик-затейник под общий одобрительный гул восторга организовал серию быстрых блицконкурсов на раздевания – приз любой девушке, поднявшей свою кофточку, приз любой, раздевшейся до пояса, приз любой, снявшей юбку и еще много тому подобных. И, оставаясь в карнавальных масках, голые и полуголые девицы разгуливали по этажам, барам, коридорам и танцплощадкам. "Раньше попробуй вот так выйти в каком-либо доме отдыха, – подумал Сергей, вяло борясь с алкогольным туманом, – упекли бы года на три. А сейчас – свобода. Народ опьянел от нее, не знает, какой еще из старых запретов нарушить. Да-а… Запретный плод сладок".
Вдруг к его столику подбежала Мисс Снегурочка, также основательно обнаженная – из одежды на ней была только корона и очень короткая белая шубка, которая, впрочем, не была застегнута. Девушка была вся в слезах и растрепанных чувствах.
– Что случилось, – встревожено спросил Сергей привставая.
Но Снегурочка ничего не отвечала и только твердила одно и тоже:
– Где Закир? Закира хочу… Ну где же он? Позовите Закира… – почти в истерике кричала она, совершенно не слушая его и отталкивая предлагаемый стакан с минералкой.
Закира нигде не было видно и девушка убежала. Впрочем, Сергей недолго оставался один.
– Шеф, скучаете? – спросила подошедшая Алла, встав рядом с Сергеем, словно приглашая его посадить ее к себе на колени или хотя бы приобнять за ноги.
– Самую малость, – сказал он, не воспользовавшись ни тем ни другим.
– Не возражаете против моей компании? – снова спросила она, чуть склонившись.
– Да нет, – пожал плечами Сергей.
И тут к ним подбежал какой-то паренек.
– Привет! – воскликнул он, приобнимая Аллу за талию. – Потанцуем?
И всегда в группе такая общительная и совершенно без комплексов девушка вдруг строго посмотрела на юношу.
– В чем дело, молодой человек? Вы что себе позволяете?
Тот испуганно посмотрел на Аллу, потом на Сергея, сильно покраснел, стушевался, неловко убирая руки.
– Ну и строгая у вас сотрудница, – сказал он Сергею, уходя.
– Да, – неопределенно ответил Сергей. – Есть такое дело.
Девушка наконец-то присела рядом на свободный стул.
– Некоторые современные мужчины бывают совершенно несносны, – сказала она, облокотившись на стол и слегка приоткрывая свою грудь в вырезе платья. – Давайте потанцуем. – Она вдруг придвинула свое красивое лицо близко-близко к его лицу и смотрела не мигая ему в глаза, слегка опаляя его своим нежным дыханием.
– Закира не встречала? – спросил Сергей, видя эту сцену уже не раз. – Тут проблемы с одной из его девушек.
– Да нет, – ответила Алла, приятно покачав головой. – А что случилось?
Но Сергей не ответил.
– Тогда я пойду поищу его, – сказал он, вставая. – Ты пока здесь его посмотри. – И Сергей вышел в холл искать курильщиков.
Проходя мимо крайних столиков, Сергей увидел в темном углу сидящую на коленках у какого-то паренька окончательно нетрезвую Ники, которая пыталась нетвердой рукой расстегнуть пуговицы мужской рубашки, а край ее и без того короткого платья находился в районе ее талии. Каждый веселится как умеет, философски подумал Сергей, сворачивая к лифтам. Здесь, в пустом коридоре, у подоконников стояли Давор и плачущая Снегурочка. Девушка носовым платком утирала глаза.
– Скажите, кто вас обидел? – сурово спрашивал Давор, придерживая ее за обнаженную талию. – Может, это он?
И так как никого вокруг больше не было, Сергей понял, что показывают именно на него, но не придал этому никакого значения.
– Да. Он, он… – устало и торопливо произнесла девушка, стоя к Сергею спиной. – Пойдемте лучше танцевать.
И тут Харви завернул за угол, успев заметить странный взгляд начальника первого отдела. Чего только по пьянке не случится, подумал Сергей, глядишь, еще воспримет ее слова всерьез, оправдывайся потом.
В большой массе темных закутков и переходов своих курильщиков он не нашел и вернулся в зал. А вскоре и они появились неизвестно откуда, и Лана, активная и счастливая, пока шла по залу, весело разговаривала с мужчинами, смеясь каким-то их шуткам, под легкое неудовольствие Сергея.
Подойдя к столу, она с грациозностью пантеры невинно прижалась к Харви, целуя его в щеку и блестевшими глазами оглядывая зал.
– Как у вас здесь весело! – восхитилась девушка, увидев полуголых девиц. – Я тоже хочу…
– Поздно уже, – протянул Сергей, все сильнее и сильнее прижимая ее к себе и напрочь забыв рассказать Закиру про Снегурочку. – Все давно закончилось… Меньше надо курить. И вообще… – склонился он к самому ее уху. – Давай отойдем куда-нибудь?
– Хорошо, – тут же кивнула она, ставя свой бокал на стол. – Куда?
До номеров бежать было далековато – не утерпели бы, и они ограничились каморкой со старым реквизитом за главной сценой. И его страсть не знала никаких границ, а девушка была совсем дикой и необузданной.
Усталые, они снова вернулись в зал.
– Может, уйдем? – предложил Сергей. – Побудем в тишине, спокойно полежим, расслабимся?
– Давай еще немного потанцуем? – не согласилась Лана. – Праздник ведь только в самом разгаре.
– Ну давай… – нехотя согласился он.
К ним подбежала разгоряченная Ники.
– Шеф, выручайте, – запыхавшись проговорила она.
– Что? Обижают?
– Да нет. – Ники схватила его под локоть, прижимаясь грудью к его руке. – Тут конкурс на память… на ящик шампанского… Мы вышли в финал… Вместе с отделом Давора. А там у них такие полиглоты!..
– Да вы тоже кое-что умеете.
– Конечно, умеем! – все сильнее прижималась Ники, увлекая Сергея куда-то в глубь зала. – Лана, помогай!
И он, зажатый с двух сторон красивыми девушками, незаметно для себя оказался возле центральной сцены.
– О-о-о! У нас пополнение! – зашумели сидевшие на сцене сотрудники его отдела. – Шеф, поднимайтесь… Сейчас мы им покажем… Кстати, и шампанское у нас кончилось…
– В чем суть-то? – спросил Сергей, устало присаживаясь в кресло.
– Детская игра, – заговорил Закир. – Одна команда называет слово, вторая повторяет его и называет свое, первая повторяет предыдущих два и называет третье… И так до тех пор, пока кто-нибудь не ошибется. Естественно, без всяких записей… А у вас память… – равных нет во всем округе.
И Сергею стало неловко и неинтересно. Неспортивно все это, подумал он про себя. Система тренировок памяти в школе космонавтики намного превосходила местные методы. Но и подводить своих было еще неприятнее. Он оглядел лица игроков, внимательно и с надеждой смотрящие на него, заглянул в светящиеся глаза Ланы, и кивнул.
И игра началась… После ста пятидесятого слова, команда Давора (из пяти человек) стала все медленнее и медленнее отвечать, тщательно составляя комбинацию слов, злясь и пытаясь короткими репликами сбить своих соперников с толку. Сергей бился с ними один, под благоговейно-уважительную тишину своей команды, видя внутренним взором перед собой огромный лист бумаги, на который он как бы мысленно наносил услышанные слова, и потом просто прочитывал их. А когда лист заполнился, он просто уменьшил размер всех букв. Так он мог мельчить текст еще раз пять-шесть, но уже на втором заходе соперники ошиблись и радость его сотрудников была неимоверна. Собрались даже его качать – кое-как отбился.
Густав с Закиром весело отнесли ящик шампанского к своим столикам. Под шум и крики девчонок открыли, с визгом и брызгами. Разлили во все свободные стаканы.
В середине веселья Закир посмотрел на часы и приблизился к Сергею.
– Шеф, – сказал он, – вы хотели глянуть на Коуриса и Джулию. У меня все готово. Сейчас девчонки поведут ее по лестнице.
Выйдя в коридор, Сергей встал так, чтобы его никто не видел. Коурис встал у стены в двух шагах от двери. Закир неторопливо прогуливался напротив. Две девушки, сбежав по ступенькам, смеясь, выскочили в коридор, и Закир, не глядя на лестничную площадку, достал руку из кармана и поправил волосы. И тот час Коурис сорвался со своего места, бросившись к дверям. Расчет был верен – он столкнулся с третьей девушкой. Но растерялся, даже не попытавшись придержать ее за талию рукой – вдруг бы девушка упала. Замямлил что-то невнятное, окончательно стушевавшись и покраснев. Веселая улыбка сползла с лица девушки. Она только усмехнулась и что-то сказала ему насмешливое и обидное. Отошла к подружкам, с любопытством ожидающую ее в отдалении, сказала им что-то и троица громко рассмеялась.
Коурис так и остался стоять на месте, побитый и униженный, не смея поднять глаза.
Выйдя из своего укрытия Сергей подошел к Закиру.
– Однако тяжелый случай, – протянул тот. – Менять его надо.
Сергей отрицательно покачал головой.
– Другого у нас не будет, – сказал он. – Будем этого тренировать. Продумай, как это лучше сделать.
– Да как обычно, – усмехнулся Закир. – Алла и Ники сделают из него настоящего мужчину.
– Может, на его девственность у нас будет больше шансов? – с сомнением проговорил Сергей.
– Может и так, – согласился Закир. – У наших женщин надо узнать. Вон кстати, Аллочка идет.
Улыбаясь, подошла Алла.
– Что, провал? – спросила она. – Мне девчонки уже все рассказали…
Закир пожал плечами.
– Я бы не назвал это победой, – сказал он. – Как ты думаешь, Мишель на что больше клюнет? На девственность? Или нет?
Девушка задумалась.
– Честно говоря, – сказала она. – Я считаю – на первое.
– Да мы не тебя имеем ввиду, – заметил Закир, слегка приобняв ее за плечи.
– Все равно, – сказала она, покривившись. – Я высказала свое мнение. Шеф, пойдемте в зал. Здесь уже все ясно. А то там соседи Лану пытаются отбить. Потеряем девушку, – как-то загадочно улыбнулась Алла.
Они ушли, а Закир лениво подошел к поникшему Коурису.
– Ты пойми, – сказал он, – у женщин природой заложено, еще со времен обезьян и первобытных – мямль и слюнтяев игнорировать. Так что ты уж лучше нагруби в конце концов. Но только не распускай сопли. Если вдруг теряешься и не знаешь что сказать – скажи какую-нибудь пошлость не глядя на обстоятельства. Например, говорите о погоде. Она посмотрела на тебя – ты замялся и растерялся. В этой ситуации скажи что-нибудь типа – давай переспим. Ты же знаешь – лучше ненависть чем равнодушие. И этот закон мне кажется я буду тебе повторять еще не раз.
Пунцовый как рак Коурис наконец оторвал глаза от пола.
– А зачем ненависть с объектом? – неуверенно спросил он.
– Незачем конечно. Поэтому мы сейчас и тренируемся, чтобы ты умел управлять ситуацией. А ненависть – это только первая стадия, учебно-тренировочная.
В зале стоял невообразимый гул. Под мощный рев динамиков народ дергался в энергичных танцах, путаясь в горах конфетти и серпантина. Лана была где-то в самой середине, окруженная множеством молодых, подвыпивших людей.
Наступила редкая пауза. Ведущий попросил всех промочить горло, и это предложение было встречено с восторгом.
А потом был объявлен танцевальный конкурс. Причем, все танцуют по одиночке, а по резкому завершению музыки танцор, оказавшийся без пары, выбывал. А в главным призом был объявлен большой набор женской косметики, произведенной в богатом четвертом округе.
Сергей, не чувствующий у себя в душе такого дикого восторга, и затащенный в круг Ланой, быстро выбыл из игры, в тот момент, когда танцевавшая рядом Лана, чуть ушла в сторону и при смолкнувшей вдруг музыке быстро бросилась на шею оказавшемуся рядом пареньку… И Сергей теперь тихо сидел в стороне, с легким неудовольствием глядя, как вовсю разошедшаяся девушка носится между танцующими, выделывая невозможные па, словно наслаждаясь гибкостью и красотой своего тела и с силой пантеры вдруг кидаясь на мужчин, и даже выдергивая их из объятий других партнерш. Сергей молча взял пустой стакан, и вдруг с жуткой тоской подумал – А как там сейчас Элора? Как она сейчас веселится? Быть бы сейчас с нею с одной, в тихой уютной комнате, с нарядной елкой посередине… Пить шампанское при свечах…
Он с силой потряс головой, решительно разгоняя возникшее перед ним видение и наливая себе водки.
Впрочем, и Лана, в конце концов, выбыла из конкурса – таких хищниц на площадке было немало. Тяжело дыша, она подошла к столику, веселая и злая. Густав все также молча налил ей водки, но она отказалась, налив себе выигранного шампанского.
Сергей, все еще держа рюмку в руках, посадил девушку к себе на колени.
– Что-то скучновато становится, – неискренне сказал он ей на ухо. – И вообще – я хочу быть с тобой и только с тобой, и ни с кем тебя не делить.
И девушка с легкой неохотой покинула шумный зал.
Сергей проснулся ближе к вечеру, часа в четыре. За окном было уже темно. Девушка рядом. Прижалась. Спала с безмятежно-счастливым выражением лица. Голова ужасно болела, что было странно и ново для него. Морозило с похмелья. Видно, я вчера, хоть и перепил, но, однако, еще твердо держался на ногах, подумал он, осторожно высвобождая затекшую руку. Хоть мозг и отрубился, но тело взяло управление в свои руки – и не подкачало хозяина. Женька утверждал, что мы можем выпить больше своих предков не потому что цивилизация мощнее, а потому, что лучше умеем управлять внутренними ресурсами организма. Алкоголь нам дает состояние легкой безмятежной приподнятости. Поэтому и пьем, наверное. Но перепивать…
Он кое-как поднялся с кровати с чувством смертельной усталости и полной апатии к жизни. Активность и праздничное алкогольное возбуждение прошли, ничего совсем не хотелось. Кое-как умылся, тяжело опираясь на раковину. Потом, подумав, долго стоял под душем, пуская то горячую воду, то холодную. Это его немного отрезвило.
Погруженный в свои мысли, Сергей спустился в буфет, в котором в этот час почти никого не было. Взял стакан кефира, два йогурта, фруктов и апельсиновый сок для Ланы.
– Шеф, присаживайтесь, – услышал он голос Закира.
Медленно обернулся, пошарил глазами по залу. Закир привстал и для верности помахал рукой. Рядом с ним сидели, точнее полулежали, Густав с красными глазами и, естественно, перевозбужденный Коурис.
Харви подошел, с отвращением посмотрел на полупустую бутылку водки, немного печенья в вазочке и полную пепельницу окурков. Разогнал дым рукой, составил все свои покупки на стол и сел на пододвинутый Густавом стул.
– Вы что, совсем не ложились? – спросил Сергей, вяло открывая кефир.
– Да как-то не получилось, – слегка заплетающимся языком ответил Густав. – То деревья на улице наряжали, то снежки, то бегали за кем-то… Всего и не упомню…
– Понятно, – сказал Сергей, жадно отпив половину бутылки. – О чем разговор? – кивнул он в сторону Закира и Коуриса.
– О женщинах, о чем же еще? – поморщившись, ответил Густав и посмотрел на бутылку водки. – Он других тем и не знает.
Сергей непроизвольно прислушался.
– Что я ей наговорил, ты не поверишь! – искренне сокрушался юноша, покраснев от воспоминаний. – Какую глупость! Что увидел ее – и это на всю жизнь… Что глаз не могу оторвать весь вечер… Какая чушь! Как, поди, она в душе смеялась надо мной!..
– Да брось ты… – отмахнулся Шелегов, стряхивая пепел на пол. – Тут как раз наоборот – надо говорить все что угодно, абсолютно любой комплимент, какой бы глупый он ни казался, – добавил Закир, стараясь наклониться к юноше. – Девушки ведь слушают иначе, чем мы. Пропускают наши слова совсем через другую призму. Тут ты как раз был прав. Лучше мне ответь – зачем ты сразу полез ей в декольте?
– Неужели, – выдавил Аэций из себя, покраснев еще больше. – Не помню этого…
– Бывает, – улыбнулся Закир. – А потом, между прочим, когда тебя вежливо оттолкнули, ты молча схватил за руку ту, черненькую, из машбюро, и как стал ее тискать в танце…
Коурис сник еще больше.
– Не бери в голову, – успокаивающе протянул Закир, наконец, заметив состояние стажера. – С кем не бывает. Все мы когда-то через это прошли.
– Все равно неудобно, – промямлил юноша, затягиваясь потухшей сигаретой. – На работе встретишься – со стыда сгоришь.
– Я раньше помню, тоже переживал, – мечтательно проговорил Закир, протянув Коурису зажигалку. – Как пораскажут, так хоть сквозь землю. Столкнешься с девушкой и ждешь, как она себя поведет. Обидится – значит надо как бы всячески извиняться, нет – в шутку перевести.
– И как? – с легкой надеждой спросил Коурис.
– А знаешь, что самое удивительное, как бы плохо себя не вел, потом встречаешься – улыбаются. Даже создается впечатление, что такое поведение им больше нравится.
– Правда что ли? – еще более тихо спросил стажер.
– Сам скоро в этом убедишься. Главное – не веди себя как побитая собака, смотри в глаза так, как будто ничего такого не произошло, все естественно. И девчонкам, как бы нагло ты себя не вел, легче будет превратить все это в шутку. С ними надо быть проще – предложил вместе ночь провести, и спокойно ждешь. Отказала – так другая согласится – вон их сколько кругом. Да и сами девушки на самом деле больше любят простоту, чем всякие сложности в отношениях, – бубнил он с красными от бессонницы глазами, пока Сергей складывал в пакет фрукты и апельсиновый сок.
– И вообще, старайся не умничать, меньше волноваться. Короче – опять же будь всегда проще, – уверенно добавил Закир, внимательно проследив за взглядом Густава.
Хорошая мысль, молча согласился с ним Сергей. Вот только знать бы, как ее реализовать?
– Густав, наливай, – махнул рукой Шелегов. – И шефу стаканчик…
– Я не буду, – помотал головой Сергей.
– Хорошо, – согласился Закир и снова повернулся к Коурису.
– Весь интерес – в преодолении препятствий, – продолжил он свою мысль. – А когда ты к ней подошел, и она уже твоя – это в конечном итоге не так интересно. Кстати, одно тебе замечание.
– Какое?
– Вот ты поговорил с девушкой, повернулся и отошел. Так ты в этот момент хоть немного следи за собой. Она же смотрит тебе в спину. А то отходишь, как медвежонок Кузя…
– Вечная любовь – это сказка, которую рассказывают мужчины накануне восьмого марта, – ни с того ни с сего проговорил вдруг Густав, берясь за бутылку.
Закир замолчал, медленно обернувшись к напарнику, но тот, не замечая пристального взгляда, осторожно наливал водку.
Кто-то у стойки включил музыку.
Зазвучала грустная песня. Девушка пела резко, с надрывом и чуть не плача.
" Я приду к тебе на помощь.
Я с тобой, пока ты дышишь… "
– А вы считаете, что любви нет? – пьяно спросил Коурис. – Но вот ведь поют же в песнях!..
– О, брат! Хватил! – засмеялся Закир, подставляя Густаву рюмки поближе. – Как тебе это лучше объяснить? Когда мужчина поет о любви к женщине, ты понимаешь, что он имеет ввиду совсем не тех женщин, которые повседневно встречаются тебе на улице и на работе, а про какую-то особенную, отличную ото всех.. Так и песни женщин про мужчин – там совсем не про нас с тобой, и даже близко нет ничего подобного.. Так что, если слышишь где-то в песне – Give me love! – не обольщайся, это не про тебя… это не тебе поют.
Мужчины с трудом подняли рюмки над столом. Сергей поддержал их кефиром. Залпом выпили.
– Да, – с трудом ворочая языком, проговорил уже порядком пьяный Густав, поставив свою рюмку и забыв закусить. – Если захотеть, всегда можно сделать так, что любая женщина окажется у ваших ног. Главное – посильнее размахнуться.
– Мы вообще-то не про это… – сказал Закир, снова внимательно посмотрев на Густава и протягивая ему свой свитер. – На, подложи под голову. Отдохни пока… Мы скоро закончим. – Он посмотрел на Сергея. – Не обращайте на нас внимания, у нас тут долгий разговор…
Сергей вяло пошевелил пальцами – мол, все понятно, посматривая на вторую банку йогурта – организм категорически ее отказывался принимать.
– Когда ты смотришь на девушку, – продолжил Закир, грудью навалившись на стол и хрустя печеньем, – и она понимает, что нравится тебе, но ты не можешь к ней подойти – она не думает о том, что это тебе трудно, что ты в чем-то сомневаешься, что тебе в этом надо помочь… А думает, что ты слюнтяй, раз не можешь этого сделать, и совсем не тот человек, который ей нужен.
Коурис слабо кивнул.
– Главное – это произвести на нее первое впечатление. А оно базируется на каких-то их внутренних желаниях, ассоциациях или опять же внутренних ее представлениях, и подчас бывает самым неожиданным – какой-то наш жест, фраза, что-то подобное прочитанное ею в книге или увиденное в кино, которое ее сильно захватило, заставив сопереживать, или даже просто начищенные ботинки… Приблизительно по таким, даже самой ей неведомым параметрам девушка делает свой выбор. А когда она его сделает, то тут уж она старается в своем избраннике увидеть только положительные черты и прощает те отрицательные, которые бы она не простила при первоначальном выборе. Так что часто так бывает – идет красивая хорошая женщина с каким-то сморчком. И удивляешься – почему это так?
– Да, – искренне согласился Коурис.
– А просто в какой-то момент он, возможно, сам того не зная, сказал или сделал что-то такое, что соответствовало ее внутреннему представлению.
Коурис снова пьяно кивнул, уронив голову на грудь, но снова ее поднял волевым усилием молодого и еще ни чем не разрушенного организма.
– Главное, это подход… – продолжал Закир, не делая пауз, пьяно глядя в еще более пьяные глаза юноши. – Можно быть очень прекрасным человеком, но если волею судеб, – например, по работе, – целыми днями должен оставаться вдвоем с девушкой наедине – и видеть ее каждый день и к тому же без свидетелей, ты сразу приступишь к активным действиям – начнешь обнимать, целовать – тогда она возненавидит тебя и ты уже ничего не сможешь поделать. А если ты – подонок, но точно в такой же ситуации покупаешь ей цветы, шампанское, шоколад и так далее и устраиваешь небольшой пикничок на рабочем месте без всяких намеков и движений руками… Тут-то ты можешь завоевать ее сердце и потом она будет долго терпеть или прощать всю твою подонкость…
Закир немного помолчал. Казалось, он трезвел на глазах от собственной лекции.
– Ведь одна и та же фраза в одних и тех же ситуациях воспринимается по-разному, – продолжил он более уверенным голосом. – Например – ты танцуешь наедине с очаровательной женщиной. Наклоняешься, или, даже, допустим, приподнимаешься на цыпочки, и спрашиваешь на ушко – Можно я вас поцелую? – Если она уже решила для себя, что переспит с тобой – этот вопрос ее рассмешит и еще больше расположит тебя к ней. А если она еще ничего не решила и ждет от тебя каких-либо действий, чтобы потом только решить как ей себя вести – этот вопрос скорее всего слегка оттолкнет ее, так как охарактеризует тебя как человека неспособного к каким-либо самостоятельным решительным действиям, предпочитающим часть активности перекладывать на свою партнершу. Чего женщины в большинстве своем все-таки не любят. А любят они ничем не забивать голову никакими проблемами, и иметь такого мужчину который бы все решал за них, обеспечивая их материально…
Закир замолчал, обведя более трезвым взглядом аудиторию. Сергей допивал кефир, борясь между жаждой и отвращением к еде. Густав мирно дремал на руках. Один только Коурис, покачиваясь на стуле, старался держать себя на уровне.
– Понятно, о чем я говорю? – спросил Закир юношу.
Тот тяжело кивнул свободно болтающейся головой.
Некоторое время Закир критически оценивал состояние Коуриса, зная, что Сергею эта лекция абсолютно безразлична. Решив, наверное, что тот еще способен что-то понимать, Закир продолжил.
– Когда любишь девушку, подошел к ней на танцах, после того, как она только что закончила танцевать с другим. Спросил – Можно вас пригласить? – А она – Не хочу. – Как тогда себя поведешь? – Коурис промолчал. – Естественно – растеряешься, смутишься, обидишься. Правильно? – Аэций меланхолично кивнул. – Отойдешь как побитая собака. И вечер считай испорчен. Да и ее мнение о тебе мягко выражаясь будет не очень… если она вообще тебя запомнит. А когда к ней равнодушен? Да никаких проблем. Ее отказ тебя даже и не заденет. – Не хочешь? Ну и не надо. Я тогда сам… – Возьмешь ее на руки, выйдешь на середину зала, покружишься с ней немного… Глядишь, и отложился в ее памяти… И вообще, вспомни старое правило – Лучше ненависть, чем равнодушие, – повторил Закир, судя по тому как поморщился стажер, в десятый или двадцатый раз.
– Этот номер не всегда может пройти, – проговорил Аэций, не в силах достать сигарету из пачки и поэтому высыпав их все на стол.
– Ты пойми, – стал убеждать его Закир. – На самом деле можно увлечь любую женщину, надо только забыть про всех остальных, сосредоточиться только на одном объекте и постоянно думать только о ней, и рано или поздно ключик к ней сам по себе подберется, или хотя бы вознаградится твоя настойчивость как признак действительно сильного чувства. Так что попробуй сначала это. Вот кто тебе нравится?
Коурис что-то тихо сказал ему на ухо.
– Э-э, брат! Ну ты и выбрал, – искренне возмутился Закир, слегка покосившись на Сергея. – Не советую. – Он немного помолчал. – От любви, как и от насморка, нет лекарства, – сказал Закир серьезно. – Надо только подождать – само пройдет… Может быть…
Шелегов откинулся на стуле и оглядел зал.
– А вообще жизнь – это такая тоска! – вдруг неожиданно проговорил он. – Все время только и ждешь прихода смерти…
Коурис неопределенно пожал плечами.
– А что же ты тогда сейчас один? – спросил он. – Без женщины?
– Э-э, – протянул тот. – Эту искру, которая время от времени вдруг связывает мужчину и женщину, я столько раз ловил за этот вечер, что я давно уже бы мог…
– И что же?
– Тогда бы пришлось покинуть веселье, искать уединения, и, фактически, все оставшееся время или большую его часть провести только вдвоем, вдали от праздника, в сплошном однообразии. А это так утомительно!
– Если ты так хорошо в них разбираешься, – вдруг скептически заметил Коурис. – Показал бы свое мастерство. Праздник ведь скоро кончится.
– Знаешь, – нетвердо ответил Закир. – Интересен только сам процесс первой стадии. А когда женщина начинает раздеваться – мне становится скучно и неинтересно. В постели они все такие одинаковые.
– Но и все же? Вон, например, идет.
Закир обернулся. Мимо проходили две девушки, явно уже покидая бар.
– Извините красавицы, – развязно проговорил Закир. – У вас закурить не найдется? А то мы свои за ночь все искурили, – добавил он, придав своему пьяному голосу виноватые оттенки.
Девушки остановились. Переглянулись. Та, что повыше, неуверенно полезла в сумочку.
– У меня только легкие, – сказала она, протягивая начатую пачку.
– Спасибо, – вежливо поклонился Закир, беря три сигареты. – Какие у вас красивые пальцы, – как-то совершенно искренне сказал он. Девушка посмотрела на Закира. – И глаза, – нагло добавил он. – Можно ваш телефончик?
Она растерянно обернулась к молчаливо стоявшей подружке. Та только неопределенно пожала плечами. Вдруг смутившись, она как-то суетливо принялась рыться в сумочке, опустив глаза и то и дело поправляя волосы. Достала блокнотик, быстро черкнула что-то. Протянула листок не глядя. Поспешно ушла.
– Вот так вот примерно и надо, – сказал Закир, выкидывая бумажку.
– Зачем? – поразился Коурис. – Даже мне видно, что она будет ждать твоего звонка!
– Хорошо быть наивным, – поморщился Закир. – В общении с женщинами на самом деле трудно не получить от нее телефон, а продолжить знакомство, удержать ее у себя. А для этого необходимо желание, сам понимаешь. А если его нет – то лучше и не начинать, если ты хоть немного уважаешь женщин.
Коурис промолчал. Хоть было видно, что девушку ему жалко.
– Телефон – это все-таки мелочь, – наконец недовольно сказал он. – А что-нибудь посерьезнее?
– С сексом что ли? – уточнил Закир, усмехаясь.
Аэций кивнул. Сквозь алкогольную бледность неожиданно проступил яркий румянец.
– Вон, например, та, что в углу… – несмело промямлил он.
Девушка только что вошла в бар, взяла коктейль, сигареты, огляделась и села за угловой столик в тени.
Сергею самому стало интересно и он украдкой обернулся. Закир тоже посмотрел в ту сторону. Некоторое время внимательно изучал девушку.
– Ну и что? – вяло сказал он. – Здесь вполне подходит фраза типа – Можно с вами познакомиться? – Главное, каким тоном она говорится, какое выражение твоих глаз, и каков ее текущий настрой. Нет настроя – и любая умная фраза прозвучит коряво и глупо. А есть настрой и любая глупость прозвучит для нее интересной и оригинальной.
Он встал, слегка покачиваясь.
– Сто процентов, конечно, не гарантирую, – не понятно, что у нее сейчас в душе твориться, но предположить можно.
И Закир подошел к столику в углу, преображаясь на ходу. Твердо без качаний, остановился возле девушки. Чуть склонился, сделав свое, только что пьяное лицо, приятным и серьезно-вежливым. Что-то сказал, мягко улыбнувшись. Девушка подняла голову. Они некоторое время смотрели в глаза друг другу, причем его взгляд становился все честнее и открытее. Потом она кивнула, Закир присел рядом, а Сергей ушел, забрав свой пакет.
Когда он поднялся в номер, Лана уже встала и навела порядок. Сухо ткнулись друг другу в губы. Время было уже к посадке и они принялись собирать свои вещи, переговариваясь мало и односложно, оба испытывая при этом неловкость.
Перед отправлением как обычно оказалось, что у суперкаров народу собралось меньше, чем было. Не хватало тридцати двух человек. Толпой отправились на поиски. Большинство найденных спало у себя в номерах, часть – в чужих, остальные спали где попало – в бильярдной на столах, в праздничном зале за растениями, в укромных уголках переходов, одного – самого последнего – нашли на улице, благо не успел окончательно замерзнуть.
Наконец все были в сборе и с опозданием на полтора часа погрузились в машины. Лана как само собой разумеющееся молча села рядом с Сергеем.
– Хорошо быть начальником, согласитесь… – с плохо скрытой горечью заметил по салону Коурис.
– Наверное, – неопределенно ответил Сергей, подумав про себя, – "Еще и ревности твоей мне не хватало. То-то ты там на корабле вел себя так странно."
По приезду Сергей проводил Лану до общежития, с отсутствием какой бы то ни было мысли остаться у нее. Она тоже чувствовала себя окончательно разбитой и не стала приглашать его на чашечку кофе. Обоим требовалось в одиночестве переварить случившееся, с непривычки испытывая начальную легкую усталость друг от друга.
Полностью опустошенный вернулся он домой и, отказавшись от ужина, сразу же, без вежливых разговоров с хозяйкой, которой очень хотелось поделиться с ним тем, как ее дети отпраздновали Новый Год, прошел к себе, разделся и мгновенно уснул, плотно закутавшись теплым одеялом.

6) Новое задание
– Господин инспектор, как прошел праздник? – ранним утром спросила хозяйка квартиры, подавая гренки на завтрак.
– Спасибо, хорошо. – Сергей оторвал свой взгляд от еще темного окна. – А как у вас?
– У нас тоже все замечательно, – ответила она, бережно наливая молоко в кружку. – Элора предложила отпраздновать у нее, но мы со стариком решили, что лучше все-таки в родном доме. Знаете, стены как-то теплее и ближе.
Сергей вежливо кивнул, отправляя в рот первый кусочек.
– Были и Вадим с семьей. Кстати, он наконец-то получил лицензию.
– Поздравляю, – второй кусочек отправился вслед за первым.
– Да, – продолжила хозяйка. – Юний читал стихотворения за вознаграждение, вместе с Терцием пели песенки. Потом они устроили для взрослых конкурсы на всякие головоломки, награждая призами из своих старых игрушек. Элора побеждала чаще всех!, выиграв три розовых солдатика, одного зеленого, два шарика и две конфетки. А потом после двенадцати детей уложили спать и устроили такие грандиозные танцы! Даже меня вытянули! – сто лет не танцевала.
– Да вам рано еще списывать себя, – пробормотал Сергей, кивая с полным ртом.
– Элора была особенно красива, – с внутренним восхищением и гордостью продолжала женщина. – На ней было такое очаровательное вечернее платье с росписью и глубоким вырезом, и такие красивые туфельки на высоченных шпильках… Ну прямо принцесса!
– Вы так хорошо рассказываете, – не удержался Сергей, внутренне представляя себе Элору, и как она может быть хороша, – что я уже начинаю жалеть, что не видел всего этого.
– О-о, – протянула хозяйка, явно польщенная вниманием своего постояльца. – Это легко исправить. Я вам покажу фотографии, как только они будут готовы.
– Ловлю вас на слове, – сказал Сергей, убирая салфетку и вставая. – Спасибо за завтрак. Гренки сегодня были особенно вкусны.
– Вы как всегда льстите, – довольно улыбнулась она.
Спускаясь по лестнице он с удивлением обнаружил, что подъезд чисто подметен и празднично разукрашен – разноцветные снежинки украсили стены и подъездные окна, а на всех дверях кроме бумажных цветов и елочек были наклеены еще и поздравительные стихотворения. Явно это было делом рук малышей – Юния и компании.
Дети всегда остаются детьми, подумал Сергей, выходя на улицу, чистыми, добрыми и светлыми душами, чтобы не творилось в окружающем их мире.
Дождавшись своего маршрута Сергей сел в свой привычный седьмой вагон и уткнулся в окно. Неужели все вчерашнее было на самом деле? – как-то вяло подумал он. Все это больше походило на сон. Лана… Элора… Впрочем, это только для меня Элора – родной и близкий человек, а для нее я – чужой и к тому же совершенно неприятный тип. И с Ланой все совершенно непонятно. Кто я для нее, и кто она для меня? Полная каша в голове. Уехать бы куда-нибудь подальше на недельку, спокойно все обдумать, разобраться… Так не дадут же… Вот, кстати, и "Юбилейный". Как было бы хорошо, если бы она меня ждала! А действительно, если сейчас увижу ее, значит это судьба, решил Сергей. И он пристально и нервно, с усилившимся стуком в висках, стал всматриваться в медленно проплывающих за окном пассажиров, нетерпеливо стоявших на перроне в ожидании полной остановки состава.
Лана стояла на том же самом месте, что и в прошлый раз, в том же самом поношенном светлом термопальто и, не подавая виду, украдкой осматривала окна вагонов.
Сергей, невероятно обрадовавшись, помахал ей рукой и для верности постучал пальцами по стеклу.
Девушка увидела его, радостно вспыхнула, вбежав в вагон. Он быстро привстал, обнял ее с особой нежностью, поцеловал в губы. Она несмело ответила. Сергей предложил ей свое место, но она отказалась. Так они и ехали всю дорогу, тесно прижавшись друг к другу.
Отдел встретил их шумными приветственными криками. Один только юный Коурис хмуро посмотрел на Лану и снова уткнулся в бумаги.
Сергей, весело помахав рукой, прошел в свой кабинет, снял куртку, меховую шапку, старательно стряхнув налипший снег. Убрал все это в стенной шкаф. Заметил красный огонек на селекторном пульте – значит, его уже искали. Странно, подумал он, обычно после праздников до обеда никакой жизни в управлении, все ходят по этажам хмурые и тяжелые с похмелья, и только и ждут окончания рабочего дня. Сергей в приподнятом настроении включил видеофон.
– Доброе утро, лапочка, – поздоровался он с секретаршей Рейнольдса. – Как праздник? Как спалось?
– О, Серж, приветик, – весело ответила Дениза Рени с экрана. – Не покинул бы нас так рано, не спрашивал бы. А про сон… – наверное, тебе больше есть что рассказать?
– Какие у тебя интересные намеки.
– Ну, ты же знаешь, в нашем управлении ничего нельзя скрыть.
– Да, – согласился он. – Есть у него такое свойство. Впрочем, я не об этом. Кому я понадобился в такую рань?
– Ну вот… – притворно разочарованно протянула девушка. – Так всегда. Только что-то завязалось в разговоре, и уже о делах.
– У нас все еще впереди, – улыбнулся он в экран дисплея. – Не последний день живем.
– Вы, мужики, всегда так говорите, – отпарировала девушка. – Впрочем, не буду тебя отвлекать, – закончила она затянувшийся традиционный треп. – Сам шеф зачем-то тебя искал.
– Плохое начало для такого светлого дня, – протянул Сергей. – Он у себя?
– Да. – Дениза уже сменила равнодушно-игривый тон на деловой. – Соединить?
– Нет, не надо. Лучше я сам зайду.
– Закрой дверь, разговор будет долгим, – сказал Рейнольдс вместо приветствия и включил антиподслушивающее устройство.
Сергей щелкнул дверной задвижкой и сел в кресло, готовясь к неприятностям.
Между тем шеф достал из сейфа папку, положил ее на стол и внимательно посмотрел на Сергея.
– По твоему лицу вижу, что ты понял – ничего хорошего тебя не ждет.
Сергей промолчал.
– Тебе предлагается следующее задание.
Сергей мысленно оценил толщину папки – тонкая, значит, информации минимум и придется все делать самому и в слепую.
– С чего начнем? – поинтересовался шеф.
– С середины, – пожал он плечами.
– Хорошо, – кивнул головой Рейнольдс и раскрыл обложку. – Значит так – операцию "Подземка" временно передашь Густаву, – начал он. – А сам поедешь в пятнадцатый округ вместе с делегацией, возглавляемой премьер-министром – в рамках долгосрочных переговоров и вариантов длительного сотрудничества. Будешь находиться в составе группы космических исследований – у них там по плану фигурируют разработки каких-то совместных проектов. Заявку на твое участие в работе группы мы уже подали. Вместе с тобой едет Лана Ольховская. Кстати, я слышал, у вас там на празднике с ней что-то намечалось? – спросил он, пытливо глядя на Сергея.
– Да так, – смутился Сергей. – Пока ничего серьезного.
– Ну-ну, – протянул Рейнольдс. – Смотри сам. Не провались. Она – твое прикрытие. Кстати, ее кандидатуру в отделе иностранных дел я пробил с трудом. Ну а тебе ими же предлагаются несколько официальных должностей – выбирай любую. – Рейнольдс кинул Сергею список. Бегло просмотрев, Сергей, внутренне усмехнулся – все должности исключали какие-либо возможности непосредственного общения со специалистами из противоположного лагеря – боятся, быстро раскусят, что он не ученый. Немного подумав, он остановился на советнике при начальнике космических исследований по внеземным поселениям, в частности Лунный городок и будущая база на Марсе.
– Твоя задача – поиски центра управления ракетными базами. Там, наверху, все сильнее и сильнее хотят, чтобы эта легенда стала былью. Все больше и больше лиц заинтересованы в том, чтобы ее задействовать для контроля над округом. А где этот мозг гигантской суперсети тоталитарных времен может базироваться – до сих пор неизвестно. В каких из множества округов, образовавшихся после распада Великой Державы. – Рейнольдс немного помолчал, переводя дыхание. – Служба охраны Цетега в курсе, – закончил он.
– Зачем такие сложности? – не удержался Сергей. – Можно ведь и просто туристами. Сейчас это без проблем.
Шеф внимательно посмотрел на своего подчиненного.
– Что-то ты сегодня нетерпелив, – заметил он. – Если бы дослушал до конца, узнал бы, что тут есть одна особенность – в резиденции, где планируется разместить делегацию – а это закрытый и хорошо охраняемый особняк на триста двадцать седьмом уровне – работает один человек, который, как предполагается, может сильно помочь в этом вопросе, и к которому у нас недавно появился подход.
Рейнольдс перекинул ему папку.
– Впрочем, все это найдешь внутри. Внимательно изучи материалы. После обеда жду с вопросами и предложениями. И учти, что приступаешь завтра вечером.
– Почему такая спешка? – искренне удивился Сергей. – Времени совсем не остается для качественной подготовки.
– Это все спущено сверху, – поморщился Рейнольдс. – И только сегодня утром. А во-вторых, ты профессионал, и роль у тебя не такая уж сложная. Должен справиться.
Зайдя в свою группу, он первым делом столкнулся глазами с Ланой. Девушка о чем-то весело разговаривала с Аллой, заметив Сергея, радостно улыбнулась ему одними глазами, после чего ее разговор стал более оживленным.
Сергей присел за стол Ники, запустив архивацию конфигурации ее системы. Наученный горьким опытом он отлично знал, что пока будет отсутствовать, девушка что-нибудь обязательно сломает, попутно отмечая про себя, что Лана стала чаще и сексуальней улыбаться, чаще неуловимым мягким движением поправлять волосы, откидывая их за спину, глазки ярче стали блестеть, а движения тела – более раскованны и гибки. А вдруг это все не из-за меня? – неожиданно подумал он в легкой тревоге.
– Кстати, кто смотрел вчерашний матч? – спросил Густав.
– А кто с кем? – поинтересовалась Ники.
– Наши с восьмым за выход в одну тридцать вторую, – ответил Закир, ослабляя от жары узел на галстуке.
– Это футбол что ли?
– Да, он самый. Ты такие передачи не смотришь.
– И как сыграли?
– Продули как всегда, – недовольно пробурчал Закир, обращаясь к мужской половине отдела. – Левый край вообще не дышит. А концовка?! Каждый бегает вроде бы и из последних сил, за любым мячом… Но, зато каждый сам по себе, никакой командной игры.
– А что вы хотите? – осторожно вступился за своих Коурис. – Все-таки основные игроки уехали за рубеж.
– Ну а командность-то в действиях должна остаться! Кстати, – обернулся Густав ко всем. – Если кто ночью смотрел игру молодежных сборных – счет не сообщайте. Я уже пива купил на вечер. Буду смотреть в записи. Они вроде получше стариков играют.
Закир согласно кивнул, остановившись за спиной Аллы и глянув через ее плечо на монитор, где девушка высветила текущие биржевые сводки.
– И как у нас сегодня с курсом еара? – буднично спросил он.
– Опять упал. На двадцать пять пунктов.
– Пока терпимо, – отозвался со своего места Густав, аккуратно повесив пиджак на спинку стула. – Но не плохо бы было прицепить к нему зарплату и индексировать ее, хотя бы с месячным опозданием.
– Министрам себе платить еаров не хватает в бюджете – постоянно занимают за границей. А ты хочешь, что бы они еще и из-за тебя страдали.
– Закир, – недовольно заметил Густав понизив голос, при этом осторожно оглянувшись в сторону Сергея. – Сам же знаешь, что нас слушают. Так какого черта шефа подставляешь? Ему же попадет в первую очередь.
– Да я это из вчерашней передачи взял, – пожал плечами Закир. – На тридцать восьмом канале. Там они спокойно критикуют всех подряд. И ничего…
– А может, они тоже работают на второе управление?
– Да бросьте вы! Сейчас таких фраз так много по конторе, что и за год ребятам из второго не управиться. К тому же – скоро выборы. Вдруг верхушка смениться? Тогда я как бы буду и молодец…
Все засмеялись, разряжая обстановку.
– А что у вас так жарко? – закончив работу, спросил Сергей, поднимаясь из-за стола и только сейчас почувствовав дискомфорт и расстегивая верхнюю пуговицу.
– Да кондишен сломался. Обещали после обеда починить, – ответил Закир, вытирая носовым платком пот у висков.
– У меня сейчас мозги закипят, – сказала Алла устало, обмахиваясь, словно веером, свежей распечаткой.
– А ты поставь себе золотую спираль, как у электрочайников, – ляпнул Закир не подумав (наверное, тоже от жары, ведь по радио целыми днями только и слышна реклама женских спиралей).
– Чтобы накипь не образовывалась? – меланхолично спросила Алла и тут медленно, до всех, и до них обоих в том числе, дошел скрытый смысл этих фраз.
Группа смеялась минут десять-пятнадцать. Сергей тоже не сдержался, особенно, когда заметил, как вдруг по-детски смутилась Лана.
– Ну вот, – тихо заметил он, обращаясь к Густаву. – Теперь в нашем отделе нашли синоним слову беременность.
– Да, – также тихо согласился тот. – Накипь – тоже неплохо звучит. И главное – со смыслом…
– Ладно, – сказал Закир, просмеявшись, вставая и роясь по карманам. – Пойдемте перекурим это дело.
Курящая половина отдела дружненько встала, гремя стульями, в том числе и Лана, и Сергей по привычке с легким неудовольствием посмотрел ей в след.
– Народ, капля никотина убивает лошадь, – лениво подала голос секретарша Рейнольдса, зашедшая за какими-то бумагами.
– А суслика разрывает на мелкие кусочки, – сурово закончил Густав выходя.
Сергей, под стать Аэцию, хмуро заперся у себя в кабинете, разбросав по столу листки и голографические пластинки из папки.
Одна радость, невесело подумал он, наконец-то хоть какой-то сдвиг в поисках этого чертового СК. А поиском новой квартиры займусь тогда позднее – после командировки, решил Сергей.
Он долго изучал материалы, перечитывая немногочисленные строчки по несколько раз и тщательно рассматривая голографические снимки.
А причем тут Лана? – вдруг мелькнуло у него в голове. Что тут прикрывать? Здесь и одному-то делать нечего. Впрочем, ладно, не буду пока ломать голову. Вдруг это просто обкатка? Разберусь на месте. И он снова взял в руки две последние страницы.
Итак, что тут у нас по космическому проекту? Совместные исследования: 1) снимки в разных лучах поверхности территории пятнадцатого округа (у тех на своих спутниках не было подобного оборудования); 2) стыковка в одну целую наших станций; 3) обустройство нашего лунного городка – их техника, деньги, материалы, с привлечением специалистов, плюс наши грузовые корабли; 4) полет на Марс с целью построения долгосрочной базы. Ну, протянул он про себя, по последнему пункту я как раз и смог бы многое что подсказать. Хотя это и опасно – выделюсь, начну обращать на себя внимание. А засветка равносильна провалу.
Так, а что по контактному объекту? Наркотики, показания, снимки передачи. Ну что ж, это уже неплохо. Значит, он у нас секретарь-распорядитель…
После обеда Сергей соединился с шефом.
– Изучил я все эти бумажки, – доложил он.
– И что неясного?
– Вопроса только два. Первый – сколько дней планируется все это мероприятие. И второй – что обо мне знают в космической группе, и как они к этому относятся?
Рейнольдс кивнул.
– На сколько я в курсе, в планах – день-два. Это все же предварительные переговоры, так сказать, только наметки совместных глобальных дел. Ну а в группе вы поданы как секретчики. Группа большая, поэтому вас и двое. Будете якобы следить за тем, чтобы наши секреты не уплыли за границу и никого из наших ученых не переманили. Эта должность, как ты знаешь, сохранилась еще со старых времен, так что никаких подозрений не предвидится, в том числе и со стороны служб контрразведки пятнадцатого округа – наверняка они по своим каналам тоже наведут справки обо всех участниках делегации, так что возможность утечки очень вероятна. Истинную твою цель знает только начальник охраны Цетега. Впрочем, его лучше ни о чем не просить, действовать по возможности самому. И напарницу в свои задачи тоже не посвящать и не привлекать.
– Все ясно, – кивнул Сергей, отключаясь и вызывая к себе Лану.
Девушка все также почтительно вошла в его кабинет, словно между ними ничего и не было, и все так же, как ученица, села в кресло напротив.
– Нам с тобой поручили задание, – начал он, внимательно глядя ей в глаза, – съездить в пятнадцатый округ с научной делегацией…
Глаза девушки радостно вспыхнули – всю жизнь прожила на окраине округа, в центре совсем недавно, и вот на тебе – уже поездка за границу, и куда? – в один из самых развитых округов.
– Так что готовься, получай командировочные, свои пропуска и документы. Изучи инструкции, – Сергей протянул ей тонкий конверт. – Встречаемся завтра на центральном вокзале у таможни.
Девушка неуверенно приподнялась.
– Лана, – вдруг позвал он сухим голосом. Она обернулась. – Задержись сегодня после работы. Хорошо?
– Хорошо, – чуть слышно ответила она, снова вспыхнув лицом, но уже по другой причине.
После того, как Сергей сообщил всем подчиненным о своей и Ланы командировке и официально передал все текущие дела Густаву, отдел, после небольшой паузы, взорвался, всячески обсуждая это событие.
– Везет же, – с завистью произнес Закир. – Кто-то едет за границу, у кого-то рождественские каникулы на две недели, и только у нас одних всего лишь день отдыха.
– Ну, во-первых, не только у нас, а во-вторых – работа наша такая. Что поделаешь. Не нравится – увольняйся.
Все весело засмеялись этой шутке.
– Ну хоть какую-нибудь компенсацию! – шутливо и театрально воскликнул Закир. – За годы, бесцельно проведенные у видеофона!
Обсудили и эту его фразу.
– Кстати? – спросил он, потирая руки. – Мужики, чай забодяжили?
– Да, – кивнул Густав, покосившись на индикатор на чайнике.
– Замечательно. Шеф, присоединяйтесь. Девчонки купили классное печенье.
Сергей остался вместе со всеми, получив из рук Аллы чашечку с горячим чаем.
– Вам с сахаром? – вежливо спросила она.
– Да, две ложечки.
Девушка, грациозно наклонившись, достала из нижнего ящика стола баночку с сахаром, осторожно насыпала две ложки с горкой, аккуратно размешала.
– Спасибо, – кивнул Сергей.
На видеофоне Густава мелодично пропел сигнал вызова.
– Кстати, по поводу этого звука есть хороший анекдот-загадка, – бодро сказал Закир, пока Густав лениво переключал канал связи на более узкую настройку. – Что такое – Ту ти ту ту ту? Не знаете?
Все отрицательно покачали головой, ожидая оригинального ответа.
– Это русские туристы заказывают два чая в комнату двадцать два.
Поначалу усмехнулись только Сергей и Густав, потом к ним присоединилась и Алла, знающая английский язык, а потом и все остальные посмеялись, причем специально для Ники Закир объяснил ей индивидуально и более подробно, в чем тут суть.
– Не представляю, – проговорила Алла, чуть потянувшись и продолжая свой женский разговор про моду за границей. – Как это – не краситься, не гладить одежду и ходить по магазинам в домашних тапочках… Одеваются во что им удобно, наплевав на окружающих…
– Это ты про пятнадцатый округ что ли? – переспросила Ники, отвлекшись от разговора с Закиром. – Шеф съездит, увидит все своими глазами, расскажет, снимки привезет… Точно будем знать – правда это или сказки завистников. И вообще – у них там совсем другая жизнь, другие проблемы. Нам их не понять.
Весь остаток рабочего дня прошел в сплошных разговорах и всевозможных пожеланиях и советах Лане, которая так и не смогла скрыть своего радостного смущения.
Сергей кое-как дождался восемнадцати часов, отвечая невпопад и не в силах усидеть на одном месте. Наконец народ стал потихоньку расходиться по домам.
– Шеф, вас подождать? – спросил Закир, доставая из под стола спортивную сумку, подозрительно позвякивающую чем-то стеклянным.
– Да нет. Я задержусь немного, – ответил Сергей, старательно отводя глаза.
– А в спортзал хоть идете?
– Тоже как-то не получается.
Закир кивнул и ушел, а Сергей, чтобы избежать лишних расспросов, закрылся у себя в кабинете.
Просидев для верности еще десять минут, он вышел, боясь, что вдруг Лана все-таки ушла вместе со всеми?
Девушка стояла одна в полутемном зале у окна и смотрела на ночное небо и на падающие снежинки, красиво переливающиеся в свете фонарей. Он потихоньку подошел сзади. Лана не обернулась. Волнуясь, он положил ей руки на талию и она вдруг с тихим вздохом чуть откинулась назад, несмело прижимаясь спиной к Сергею и, слегка развернув голову, закрыла глаза, ища его губы своими губами.
– Сережа, – прошептала она в слабой попытке отстраниться и придерживая наполовину расстегнутые пуговицы платья.
– Что? – переспросил он, чуть отстраняясь.
Но она ничего не отвечала.
Он снова прильнул к ее горячим губам, быстрыми движениями пальцев поднимая платье.
– Сережа, – опять слабо прошептала она, пытаясь удержать платье на себе, что, впрочем, у нее не получилось. – Не надо…
Но он уже ничего не слышал, быстро и решительно смахнув все вещи со стола Аллы. Вскоре руки Ланы все крепче впивались в плечи Сергея и ее разгоряченное молодое тело все сильнее прижималось к нему, и он сам уже перестал что-либо воспринимать или слышать, опьянев от этого сильнейшего порыва.
Линейки, ручки, листки бумаги – все смешалось в единую кучу, завертелось по комнате, теряя свои очертания, и вскоре и комната, и здание, и вся планета растворились в гигантском омуте, имя которому – необъяснимое наслаждение.

7) Вечер иллюзий
У дверей женского общежития Сергей замедлил шаг, лихорадочно соображая, как бы это получше попрощаться с Ланой, но ничего умного в голову ему не приходило. Девушка шла молча, аккуратно взяв его под руку. У самой лестницы он остановился, а она поднялась на пару ступенек, и только после этого развернулась вполоборота. Неуклюже все как-то получается, с досадой на себя подумал Сергей, поцеловать бы ее на прощанье, сказать что-нибудь такое, от чего бы она уснула с приятными мыслями и нежностью в сердце.
– До свидания, – первой произнесла она, медленно поднявшись еще на одну ступеньку и старательно кутаясь в термокуртку. – Спасибо, что проводили.
– До завтра, – кивнул Сергей, оставаясь стоять на месте и решив, что глупо наверное бросаться к ней наверх и целовать ее на прощанье. Да и нужных к случаю слов он так и не придумал, и из души ничего не шло.
– Приятных сновидений, – кивнула она и скрылась за обшарпанной дверью.
Сергей постоял еще немного, потом, неуверенно развернувшись, медленно направился к ближайшей остановке.
– Эй, мужик, – донеслось из темноты буквально через несколько шагов. – Закурить не найдется?
– Не курю, – ответил он не останавливаясь.
– А что ты нам грубишь? – снова раздался пьяный голос. – Совсем нюх потерял? Стой, кому говорят.
Сергей, продолжая идти, мысленно пробежался по карманам – как назло ничего железного или весомого с собой не было. Как не к стати, – с досадой подумал он, подчеркнуто небрежной походкой стремясь дойти до узкого перехода, – там в тесноте ему будет полегче, – еще чего доброго умудрятся поставить синяк под глазом – все, считай плакала моя командировка, пошлют кого-нибудь другого – как тогда ловить след этого Суперкомпьютера?..
– Да брось ты, – раздался другой, менее пьяный голос. – Черт с ним. Не отвлекайся. Нас там водка ждет, девочки…
Сергей обернулся, притормаживая. Из темноты вышли двое и нетрезвой походкой направились в сторону Голубого Дуная. Всего двое, подумал он с некоторым сомнением, да к тому же пьяные. Это облегчает дело.
– Ну что уставился? – снова раздался голос первого задиры. – Морду давно не били?
Сергей остался стоять, прикидывая, стоит отвечать или нет. С одной стороны оскорбления спускать нельзя, а с другой – то же надо различать, на какие отвечать, а на какие и не стоит обращать внимания.
– Мужик, иди своей дорогой, – миролюбиво сказал второй, удерживая за руку своего разгоряченного товарища. – Не пялься.
Да, действительно, подумал Сергей разворачиваясь, я не Макаренко, всех не исправлю. Да и оттого, что врежу им, они добрее не станут и не перестанут приставать к одиноким прохожим и не начнут вежливо с ними раскланиваться.
Бесшумно закрылись двери вагона за спиной и поезд ушел. Сергей постоял немного, оглядывая пустой перрон, потом не спеша пошел домой от остановки, вдыхая ночной воздух и наслаждаясь похрустывающим под ногами свежевыпавшим снегом. Ему всегда нравились такие прогулки. Идешь один, тихо, никого рядом нет, никто не отвлекает, можно спокойно собраться с мыслями, подумать неторопливо о чем-нибудь хорошем, приятном. В такие вот минуты, как правило, все плохие эмоции, успевшие накопиться за день, сами собой куда-то улетучивались.
Да… Лана, думал он все это время, нас с тобой явно пытаются втянуть в какую-то историю. Впрочем, она, как мой секретарь, будет жить поблизости, так что, скорее всего, время, проведенное в пятнадцатом, будет для нас чем-то вроде круиза, выигранного в лотерее "Любовь с первого взгляда".
Сергей усмехнулся, а может, действительно, плюнуть на все, жениться на Лане и жить себе тихо, доживая свой век, нянчить внуков, рассказывая им сказки про другие миры и галактики. И забыть все – забыть Землю этого мира в далеком своем будущем, без рек и океанов, покрытую толстым слоем красного песка, забыть свой мир, родителей, Дмитрича с Женькой, да и Элору заодно в конце концов, а для себя считать, что этого ничего не было, приснилось, что ли…
Сергей огляделся, словно присматриваясь к миру, который должен был стать ему родным, да все что-то никак не получалось. Улица была пустынна и темна – все-таки сказывается удаленность от центральных районов. Слабый свет немногочисленных фонарей, неспешный полет крупных пушистых снежинок расслабляли, создавая иллюзию полного спокойствия и благополучия. Тихо на улице. Темные окна домов. А ведь за каждым из них живут люди. Любят, переживают, волнуются, ждут, надеются… Кто-то спит, тесно прижавшись друг к другу и считая, что главное – они вместе, а все остальное – смерть, безработица, болезни – это уже не так важно, или страшно. А кто-то спит в одиночестве, но с большим ожиданием нового дня, который, возможно, сулит ему приятную встречу… Впрочем, одно окно еще светится. И это – как раз наша кухня. Сергей посмотрел на часы – третий час ночи. Наверное, что-то стряслось, подумал он, ускоряя шаг.
Открыв входную дверь своим ключом, он сразу же, не раздеваясь, прошел на кухню, ожидая увидеть раскрытую аптечку на столе и разбросанные таблетки.
– Инспектор! – воскликнул не совсем трезвый Майер, пытаясь привстать. – Проходите. А мы с Лорочкой вас дожидаемся!
– Добрый вечер, – поздоровался Сергей, расстегивая пуговицы и оглядывая кухонный стол, тарелки с едой и полупустые и пустые бутылки.
– Здравствуйте, – ответила девушка, освобождая на столе место под третий столовый набор. – Раздевайтесь и присаживайтесь.
Сергей пожал плечами и вернулся в прихожую. Аккуратно убрав одежду, он мимоходом заглянул в зеркало, нет ли где помады на лице.
– Инспектор… – раздался у него за спиной тихий голос Элоры. – Не помню вашего имени…
Девушка сделала паузу, но Сергей, развернувшись, молчал, глядя ей прямо в глаза и пытаясь убедить себя, что это совсем не та Элора, на которой он был женат.
Не дождавшись, она пожала плечами и продолжила.
– Эрих – наш друг с самого детства. Что вы от него хотите?
– В каком смысле?
– Ну как. Все эти разговоры… Советы… Проявленный к нему интерес. У него работа продвинулась, впервые получил какие-то результаты… Наверное, неспроста к нему ваше внимание?
– Слушайте, – сказал Сергей, придвигаясь вплотную, – Какие идиотские книжки вы читаете? Нельзя же так смотреть на мир! Выкиньте, в конце концов, эту испорченную призму. Вот вы какие цели преследуете, сидя сейчас за одним столом с Эрихом? – Девушка молчала, слегка удивленная этой тирадой. – Когда для себя решите этот вопрос, тогда и поймете, что мне надо ото всех вас, включая родителей, Эриха и Вадима с женой и сыном.
Он замолчал, успокаивая нервы и дыхание.
– Я вас поняла, – сказала она задумчиво. – Не так уж я и глупа. Главное, все-таки, чтобы это было правдой. – И она вернулась на кухню.
Сергей прошел следом.
– Инспектор, – возбужденно заговорил Эрих, разливая в рюмки водку. – У меня все получилось. Вы представляете?
Сергей кивнул на всякий случай.
– Элор, тебе шампанского или водку? – спросил Майер.
– Шампанского, – чуть кивнула девушка.
– Так вот, – продолжил изобретатель, наливая шампанского. – Ваша идея оказалась просто гениальной. Все вдруг заработало. Опробовал в восьмой больнице. Правда, пришлось слегка подкорректировать собственную теорию… – Он поднял рюмку и привстал, пошатываясь. – Первый тост предлагаю за вас. И не спорьте… – Сергей пожал плечами. А Эрих вдруг смутился. – Извините, не помню вашего имени.
И Элора вдруг засмеялась. Эрих смутился еще больше, теребя рюмку в руках и не зная, как сгладить возникшую ситуацию. Сергей посмотрел на лукаво улыбающуюся девушку, на смущенного юношу, и ему стало как-то спокойно и весело на душе.
– Серж, – сказал он, улыбнувшись и еще раз взглянув на девушку. – Серж Харви.
Элора слегка кивнула, продолжая все так же волнующе улыбаться, и сердце Сергея екнуло – все-таки это она, а ни какая не другая… и убедить себя в обратном не удастся.
– Серж, за вас, – Эрих снова чокнулся и залпом выпил.
Сергей последовал его примеру, наблюдая попутно, как Элора аккуратно отпила из своего бокала несколько маленьких глотков.
– Из вас бы получился великий инженер, – продолжал Эрих. – Честно, честно, – торопливо добавил он, заметив ироничную улыбку Сергея. – Пока не поздно, бросайте свою работу. В науке вы больше пользы принесете человечеству. Больше прославитесь, в конце концов.
– А что, – вдруг вмешалась Элора. – Я, правда, не понимаю, о чем вы говорите. Но если у вас действительно есть талант, скажем так, более мирного свойства, то почему бы вам и не сменить место работы?
– Вот-вот, – поддержал полушутливо Эрих. – Прислушайтесь к словам красивой девушки.
Сергей посерьезнел и слегка кашлянул, прочищая сухость в горле.
– Видите ли, это, конечно, все замечательно, я бы и сам не против. Живешь себе в красивом уютном домике, в тишине, делаешь разные открытия (которые мы проходили в школе, подумал он про себя, – то, что изучали в институте – здешняя промышленность не потянет). Все это, конечно, приятно. Но… – он сделал паузу. – Просто есть у меня одна цель, должок, если хотите. И ее я смогу реализовать только на этой работе. И то, если повезет.
– Ну что ж, – задумчиво покивал головой Эрих, а Сергей решил, что девушка никому не рассказывала, чем на самом деле занимается их контора. – Вам виднее. Жаль только. Но… – вдруг повысил он голос и привстал, озаренный какой-то новой идеей. – Получу нобелевку, вас, естественно занесу в список, как одного из главных… Нет, как самого главного… – разошелся Эрих.
– Все, все, достаточно, – поднял руки Сергей. – Хватит меня хвалить. А то испортите. Лучше расскажите о сути своего открытия, введите нас в курс дела.
– Хорошо, – кивнул Эрих, разливая по второй, а Сергей, взяв бутылку шампанского, вопросительно посмотрел на девушку.
– За такого гениального инженера я, пожалуй, выпью до дна, – сказала она, улыбнувшись, решительно допила оставшееся шампанское и протянула ему свой бокал. – Не каждый день приходится пить с великими людьми.
– Ну что вы, – поддержал он шутливый тон. – Приезжайте к родителям в гости почаще, и я вам гарантирую…
– Второй тост… – снова привстал Эрих.
– Давайте, за прекрасную половину, – перебил его Сергей.
– Нет, – отрицательно покачала головой Элора, почему-то поморщившись. – Мы с десяти часов только за это и пили. Давайте уж по порядку. За изобретателя.
Сергей кивнул, слегка недовольный, что его не поддержали – только началась какая-то ломка в их отношениях, и на тебе, снова стена.
– Тогда уж лучше за само изобретение, – в свою очередь не согласился Эрих.
– Это будет нашим третьим тостом, – сказал Сергей, чокаясь рюмками.
Выпили. Сергей осмотрел стол, решая, что бы ему положить из закусок.
– Инспектор, давайте я за вами поухаживаю, – сказала Элора, заметив его взгляд. – А то вы как-то скромно себя ведете.
– Пожалуйста, – протянул он свою тарелку. – А вы опять забыли мое имя.
– Нет, – засмеявшись, покачала она головой. – А что, вам не нравиться, когда вас так называют?
– Напоминает о работе, – пожал он плечами. – И совсем не подходит к таким вот мероприятиям. Так что я буду вам признателен, если вы будете называть меня по имени.
– По имени, и на вы, – с сомнением произнесла она. – Хорошо, я попробую. – Девушка подала ему полную тарелку с аккуратно разложенными закусками. – И, кстати, как вы объясните свое прошлое поведение, – заметила она, почему-то игриво посмотрев на Сергея. – Все эти ваши странные взгляды и вздрагивания при первой встрече. Вам что-то от меня было нужно? – спросила она вдруг внимательно и твердо посмотрев ему в глаза. – С профессиональной точки зрения?
– Да нет, – пробормотал он в растерянности. – Просто мы были раньше с вами знакомы, – вырвалось у него.
– Как так? – ложка с зимним салатом замерла у нее в руке. – Странно? Я бы помнила. – Наконец тарелка Сергея была наполнена и возвращена хозяину. – Чем сможете доказать? Ведь такие утверждения требуют подкрепления в виде каких-либо писем, особых примет…
– Я могу, конечно, назвать какую-нибудь примету, но вам будет неловко, – сказал он, внутренне веселясь.
Она недоуменно пожала плечами – Ну назовите…
– Вы настаиваете?
– Да.
– Небольшая родинка овальной формы под левым соском.
– Я вам не мешаю? – шутливо вмешался пьяный Эрих, в то время как девушка вздрогнула.
– Да нет, нисколько, – тихо проговорила она, как-то странно и внимательно посмотрев на Сергея.
Дверь тихонько приоткрылась и на кухню, щурясь от яркого света, вошел отец Элоры.
– А что это вы так поздно? – спросил он.
– Папа, отмечаем одно событие, – ответила Элора.
– Только не переусердствуйте, – неуверенно улыбнулся старик, после чего он поискал что-то в шкафчике, достал таблетки, налил воды, запил все это и вышел, пожелав всем спокойной ночи.
– А хотите, я вам приготовлю замечательный коктейль? – предложил Эрих.
– Давай, – смеясь, согласилась Элора.
– Серж, а вы? – уточнил Майер.
– А я как все, – кивнул Сергей.
– Замечательно, – подытожил Эрих и принялся колдовать с градиентами.
Сергей смотрел не сколько за его действиями, сколько за Элорой, которая смотрела на все действия Эриха с приятной и даже какой-то мягко-нежной улыбкой, восхищаясь каждым его жестом.
– Готово, – нетвердо произнес Эрих и разлил жидкость из миксера по бокалам. – Пробуйте.
Элора подала всем соломинки.
Ничего, подумал Сергей, немного отпив, но я знаю и получше.
– А можно и мне попробовать создать вам свой напиток? – спросил он, понимая, что поступает некрасиво – все-таки за ним более могучий опыт поколений, но ничего поделать с собой не мог – восхищенный взгляд Элоры не выходил у него из головы.
– Дерзайте, – согласился Эрих. – У нас, как известно, все равны.
И Сергей дерзнул. Полностью сосредоточившись на процессе, он, как волшебник, орудовал предметами – надрезал, давил, смешивал, тщательно выверяя пропорции, снова надрезал, и снова смешивал… стараясь совершенно не смотреть в сторону девушки – вдруг ее взгляд окажется откровенно равнодушным?
Наконец напиток был готов.
– Рискнете? – вежливо спросил он, приподнимая ручной миксер.
– Конечно, – сказала Элора, заинтересованно посмотрев на Сергея, а Эрих, допив свой бокал, протянул его Сергею.
Они пили молча и Харви с тревогой наблюдал за их лицами, внутренне моля – ну, предки, не подведите…
– Вкусно, – наконец сказала Элора.
– Это просто класс, – подтвердил Эрих без всякой зависти. – Научите меня?
– Конечно, – облегченно согласился Сергей. – Какой разговор…
– Слушайте, – вдруг встрепенулся Эрих. – А может нам всем как-нибудь съездить к моим родителям? Там свой дом, речка рядом, огород, клубника, домашнее вино… А? Как вы? На эти выходные?
– Я не могу, – сказала Элора с сомнением. – У меня днем институт, а вечером – занятия.
– Какие?
– Учусь красиво ходить, говорить, поддерживать разговоры.
– Ну надо же! – искренне восхитился Эрих.
– Конечно, – улыбаясь, ответила она. – Без этого сейчас никак нельзя.
– Ну а в воскресенье?
– В воскресенье у меня очень много дел. Давайте на следующую субботу?
– Вы как? – повернулся Эрих к Сергею.
Сергей пожал плечами: – Ну давайте…
– Все, договорились, – решительно заключил Эрих, потянувшись к бутылке.
Они снова выпили. Причем Элора, как всегда, только пригубила свой бокал. Сергей, ощущая полный разброд в душе, выпил все – чтобы хоть как-то прояснить свою голову. Эрих тоже выпил все – по одному ему известной причине.
На этот раз о закуске все забыли. Сергей просто поставил свою рюмку и молча наблюдал за Элорой – как она маленькими глоточками отпивает шампанское, как она, заметив его взгляд, тем не менее подчеркнуто это не замечая, выискивает глазами на столе что-либо из съестного. Наконец остановилась на конфетах с вишневой начинкой, тонкими холеными пальчиками аккуратно достала из коробки одну и осторожно откусила от нее небольшой кусочек, чему-то при этом улыбаясь. И Сергей потерял связь времен – ему вдруг показалось, что они все-таки на корабле, что уже прошла их свадьба, и что где-то здесь недалеко находятся Дмитрич с Женькой, и она – такая близкая и родная…
Элора вдруг слегка напряглась и быстро повернулась к начинавшему клевать носом Эриху.
– Эрих, ты хотел рассказать о сути своего открытия, – сказала она, попытавшись не дать ему уснуть.
Майер открыл глаза, обведя взглядом окружающих.
– Да, действительно… – пробормотал он, с трудом выпрямляясь. – Тут как раз все просто. Давным-давно известно, что человек, умирая, теряет тридцать грамм своего веса. Вот эту штуку я и хотел поймать.
Слушатели одновременно вздрогнули. Элора – потому что молода и, как любой молодой человек, ей неприятно слушать разговоры о смерти и покойниках. А Сергей… Оба-на!, подумал он встревожено, это как раз и пахнет красным песком – универсальными ячейками для хранения матрицы человека. Выходит, что я сам, своими руками помогаю им построить их мрачное будущее… Нет, надо решительнее активизировать поиски зародыша этого Суперкомпьютера.
– И у вас получилось? – осторожно спросил Сергей.
– Почти, – поморщился Эрих, потянувшись за бутылкой. – Поймал что-то – умер один во время операции. Теперь бы неплохо понять, что же это такое. И как это использовать. Но это все потом, – докончил он, разливая водку. – Как говорит Элора – все по порядку.
Девушка чуть отрицательно качнула головой, заметив, что Сергей взял бутылку шампанского и привстала.
– Ну что ж, – произнесла она необыкновенно серьезно. – За открытие. Будем надеяться, что это и есть долгожданный путь к бессмертию.
– Элора, – благодарно улыбнулся Эрих. – Ты всегда была умницей, схватываешь все на лету.
Сергей тоже привстал.
– Идея хорошая. Дерзайте. Я даже, наверное, смогу подсказать вам, как лучше хранить это нечто. Но это уже потом. – Сергей грустно поднял рюмку. Вас бы всех на мое место, подумал он, быстро осушив емкость.
Эрих, держась за стол, тяжело плюхнулся на угловой диванчик и мгновенно отключился, привалившись на боковую спинку.
Сергей задумчиво посмотрел в его сторону.
– Наверное, его лучше отнести ко мне. Неудобно тут.
– А вы как сами?
– Придумаю что-нибудь.
– У нас в кладовке должна быть раскладушка.
– Замечательно, – сказал Сергей, осматривая стол. – Давайте, я вам помогу прибраться.
– Хорошо, – неожиданно согласилась она. – Только сначала допьем, что осталось в рюмках.
Сергей посмотрел на почти полный бокал Элоры, на пустую свою, молча взял бутылку, налил себе немного, поднял глаза на девушку.
– За вами тост, раз мой вы отвергли.
Элора внимательно посмотрела на Сергея, мягко улыбнулась.
– Вы обиделись? Странно. Впрочем, я этого не хотела. К тому же у меня действительно родился тост. Выпьем за правдивость наших слов и поступков.
– Я так понимаю, это касается только меня одного? – уточнил Сергей, поднимая свою рюмку.
– Если хотите, – кивнула она.
Выпили. Молча поставили рюмки. Неловкая пауза нависла над столом. Сергей молчал, вертя вилку в руках и прислушиваясь к музыке – приятная, тихая и спокойная. А что, – вдруг подумал он, мгновенно вспотев, – вторая попытка. Он привстал.
– Можно вас пригласить на танец?
Девушка чуть удивленно подняла глаза, вникая в сказанное.
– Почему бы и нет, – кивнула она после небольшого раздумья.
Сергей нетвердо обошел стол, подал ей руку. Она поднялась, осторожно положила левую руку ему на плечо.
Они двигались медленно-медленно. Сергей боялся вспугнуть возникшую между ними атмосферу и поэтому касался ее еле-еле, стараясь ни чем не вызвать ее недовольства. Она наклонилась к его плечу, изредка касаясь его щеки своим ухом. Поначалу она осторожно отодвигалась, но потом как-то перестала обращать на это внимание. И ее теплое дыхание нежно касалось его шеи. Сергей замирал, стремясь продлить эти мгновения как можно дольше и сильно боясь, что вот-вот все это разрушится, она очнется ото сна и посмотрит на него холодным взглядом – и это будет концом всех его надежд.
– Так где мы были с вами знакомы? – вдруг как-то несмело спросила она.
– Честно говоря – не знаю, как и ответить, – произнес он. – Это было так давно…
– Но все же, – настаивала она. – Согласитесь, что примету в таком месте не каждому постороннему человеку дано увидеть. Или я не права?
– Правы, конечно, – постарался он увильнуть от ответа и кляня себя за излишнюю болтливость. – Извините меня, но я вам вряд ли смогу сейчас что-либо объяснить.
– За мной следили? – вдруг спросила она, резко отстраняясь.
Он опешил.
– Да нет, конечно… Что у вас только одно на уме? Все было совсем иначе. И, кстати говоря, я вам в тот момент нравился…
– Да-а? – неопределенно протянула она, посмотрев ему в глаза, снова чуть прижимаясь в танце и при этом незаметно улыбнувшись. – А вы мне, честно говоря, поначалу совсем не понравились – холодный, скользкий, равнодушный… Вы не обижаетесь на откровенность?
– Нет, конечно, – поспешил ответить он, продолжая осторожно сжимать девушку в своих объятиях и мысленно умоляя ее – ну говори, не останавливайся! Говори все подряд, что тебе захочется!..
– И на счет нашего знакомства, – по-прежнему не глядя на него продолжила она осторожно. – Что-то у вас не все получается. Я ведь не так много прожила на свете и, фактически, помню каждый свой день. И мужчину, увидевшего мою родинку на груди, я бы запомнила на всю жизнь.
Сергей посмотрел в ее необычайно серьезные глаза, не зная, что и ответить. И тут танец закончился. Они постояли еще некоторое время. Потом она тихо отстранилась, словно во сне, отошла на шаг.
– Спасибо за танец, – произнесла она, не поднимая глаз и полуприседая.
– Это вам спасибо, – пробормотал он.
– Я сейчас принесу раскладушку, – проговорила она, незаметно облизывая сухие губы. – А то у бедного Эриха совсем шея затечет.
– Да, – согласился Сергей. – Надо уложить беднягу. Ни к чему ему страдать.
Элора вышла, задев плечом дверной косяк.
Сергей огляделся. С ума можно сойти, подумал он. Ничего понять невозможно.
Он потрепал Майера по плечу – Эрих. А, Эрих. Идти можешь?
Но в ответ голова Эриха слабо покачалась под действием его руки.
Подошла Элора с раскладушкой.
– Ну как он? – тихо спросила она.
– Абсолютный нуль, – покачал головой Сергей. – Неплохо бы крепкого чаю…
– Сейчас сделаю, – тут же откликнулась девушка и, поставив раскладушку в угол, отошла к плите.
Сергей поудобнее устроил Эриха на диване, понимая, что сейчас он больше ничем не сможет ему помочь, и молча смотрел за действиями девушки, тихо наслаждаясь ее красивой и гибкой фигуркой, мягкими и плавными движениями…
Потом они вместе пытались отпоить изобретателя крепким чаем, но Эрих только мычал что-то нечленораздельное, бессмысленно мотая головой.
– Ну что ж, – наконец сдался Сергей, тщательно стирая с себя полотенцем остатки расплескавшейся жидкости. – Это все бесполезно. Будем его укладывать.
– У меня давно уже все готово, – ответила Элора, показав глазами на стоявшую в углу раскладушку.
Сергей примерился, с трудом поднял его на руки – тяжелый, зараза, – и осторожно понес, стараясь не стукнуть его головой об дверные косяки и перила лестницы.
– Осторожнее, – тихо прошептала Элора, захватив раскладушку. – Не споткнитесь.
Девушка протянула руку и придержала безвольно свесившуюся голову изобретателя. Сергей сделал первый шаг на лестницу.
Так они и поднимались – в такт шагам друг друга. Сергей следил за ступеньками, боясь зацепиться, Элора страховала голову Эрика, как бы он не стукнулся. Наконец подошли к дверям. Остановились.
– Дверь открыта, – сказал Сергей, отстраняясь в сторону и давая возможность девушке пройти вперед.
Элора несмело повернула ручку, но входить не стала, оставаясь на пороге. Только поставила раскладушку возле двери. Сергей аккуратно положил Эриха на диван, заботливо прикрыл его пледом, подумав – Не возражаешь, если ты поспишь одетым, а то как-то неловко тебя раздевать, тем более при девушке. Он украдкой обернулся, но ее уже не было. Сергей взял раскладушку и лежащее сверху постельное белье и неторопливо развернул все это в свободном углу.
Потом он спустился вниз, почему-то в глубине души твердо уверенный, что она еще на кухне, спать не ушла, возможно, ждет его. Так оно и было. Девушка мыла посуду, изредка набирая команды на пульте автоматической мойки и грустно напевая вполголоса:
" Справа и слева гиблое место,
Я королева без королевства… "
Сергей остановился в дверях, тихо наблюдая и удивляясь вновь произошедшей с ней переменой. А она, не замечая его, плохо скоординированным движением ополаскивала вымытые тарелки, продолжая свою грустную песню.
" Справа и слева, странное дело
Я королева, "
Она чуть заметно вздохнула.
" Я королева…"
Сергей чуть кашлянул и девушка, вздрогнув, тут же прекратила песню, слегка смутившись.
– Привязалась что-то, – сказала она словно оправдываясь и смущенно улыбаясь. – А вчера целый день напевала – Не губи меня, не гони. Обмани меня, обмани…
– Бывает, – согласился он приблизившись. – Командуйте, что мне делать.
– Будете мне подавать тарелки, – ответила девушка, повязывая фартук и становясь такой уютной и домашней.
И дальше в полной тишине, они быстро и по-деловому убрали с праздничного стола грязную посуду, потом Элора мыла, а Сергей протирал полотенцем и расставлял в шкафчики, переговариваясь при этом вполголоса на совершенно отвлеченные темы.
Наконец Сергей убрал последний бокал и, пока девушка протирала со стола, быстро прокрутил радиоприемник, отыскивая что-либо помедленнее. К счастью, в вечернее время музыки на разные вкусы было полно.
– Еще танец, – предложил он несмело.
– Хорошо, – кивнула она, вытирая руки об полотенце.
Но вечер все-таки закончился – им обоим было завтра рано вставать, а скоро уже утро.
– Спокойной ночи, – сказала она первой у порога.
– И вам того же, – поспешил ответить Сергей.

8) Первые неприятности
Утром, с грустью посмотрев в сторону спящего Эриха и с трудом умывшись и кое-как приведя себя в порядок, Сергей, волнуясь, поспешил к завтраку, напевая две строчки из песни, услышанные вчера от Элоры – не губи меня, не гони… (вот привязалась-то!), в тайной надежде снова увидеть девушку, снова заглянуть в ее темные глаза с такими необычными невероятно голубыми белками. Однако на кухне была одна миссис Дебюсси.
– Доброе утро, – поздоровалась она, колдуя у плиты.
– Доброе утро, – вежливо кивнул он. – У меня в комнате Эрих заночевал после вчерашнего. Вы за ним присмотрите?..
– Присмотрю, – согласилась хозяйка. – Сегодня на завтрак будет яичница по-французски.
– Очень хорошо, – добавил Сергей, присаживаясь за стол.
Хозяйка, ловко орудуя кухонными инструментами, быстро положила ему в тарелку порцию поджаренных помидоров, залитых не до конца прожаренным яйцом.
– У детей наконец-то каникулы наступили, – между тем говорила хозяйка, в то время как Сергей медленно развернул салфетку, то и дело прислушиваясь к шумам вне кухни – вдруг Элора все-таки выйдет? – А то наш сын совсем измучился – вставать рано, уроков много, ложится поздно, – продолжала миссис Дебюсси, подавая небольшие кусочки белого хлеба. – Пусть теперь ребенок отоспится.
– Да, – неопределенно кивнул Сергей. – Конечно.
– Младший, слава богу, тьфу-тьфу – не сглазить, на редкость послушный попался, не нарадуемся с дедом. Постоянно ко мне подходит, спрашивает – помочь чем-нибудь? Да и в школе учится хорошо. Учителя его хвалят.
– Да ничего, – кивнул Сергей. – Учеба – это хорошо, – подтвердил он, отвлекшись на какой-то шум в коридоре, и услышав изо всей фразы только окончание. – Без знаний сейчас трудно.
По кухонному видеофону в последних новостях не выспавшаяся дикторша казенным голосом сухо рассказывала о новом способе очистки воды путем разумного комбинирования разных типов – электрической и химической, так мол, в составе воды будет еще меньше алюминия и хлора.
– Постоянно открывают новые способы, – отвлекшись, прокомментировала хозяйка. – А вода лучше не становится.
Мягкий сигнал внешнего вызова отвлек ее от наливания какао.
– Прошу прощения, – по старомодному вежливо поклонившись, сказала она, выходя в коридор к видеофону.
– Да? – услышал Сергей ее приглушенный голос. – Она дома… Спит… Хорошо, сейчас позову.
Неторопливый скрип ступенек. Пауза. Снова легкие быстрые шаги.
– Слушаю вас, – тихо сказала Элора. – Да…(пауза) Нет… (долгая пауза)… Нет… (снова пауза).
Сергей, непроизвольно прислушиваясь к голосу из коридора, спиной чувствовал ее присутствие, и от этого волновался еще больше. Зайдет или не зайдет? И если зайдет – то как бы не растеряться, и не выкинуть какую-нибудь очередную глупость?
Дверь за спиной скрипнула и Сергей вздрогнул, медленно обернувшись.
– Приятного аппетита, – сухо произнесла девушка, глядя мимо Сергея, у которого от ее голоса сразу же участился пульс. – Господин инспектор, я вчера выпила лишнего, поэтому вела себя не лучшим образом. Приношу свои извинения… Будет лучше, если вы, не делая никаких выводов, забудете это… это… – Она чуть запнулась, тщательно подбирая подходящее слово. – Событие…
– Но… – произнес он растерянно, но девушка уже вышла, не дожидаясь его ответа.
Сергей вышел из дому. Было еще темно, но свежий и поэтому еще белый и чистый снег, успевший покрыть за ночь все тротуары, балконы и крыши домов, успокаивая взор, празднично приукрашивал окружающий мир, миллионами разноцветных огоньков отражаясь в свете уличных фонарей.
– Молодой человек, – неожиданно раздалось сзади. Сергей обернулся. Его неспеша догоняли двое крепких парней с неприятными улыбочками.
– Можно вас на минуточку?
Сергей приостановился, насторожившись.
– Да?! Что вы хотели?
– Извините еще раз, – сказал подошедший первым, тот, что был по крупнее, глядя куда-то поверх плеча Сергея и вдруг резко ударил его в живот. Сергей успел напрячь пресс, и уйти в глухую защиту, стараясь закрыть лицо – его неприкосновенность сейчас значила больше всего. Вот невезуха, подумал он, высматривая сквозь прижатые руки возможность для контратаки. Попробовал атаковать, слегка раскрылся при этом и пропустил сильный удар в печень. Сергей медленно осел, чувствуя, как уходит почва из под ног, но продолжая при этом прикрывать лицо.
– Не сиди на снегу – замерзнешь… – процедил второй сквозь зубы, пнув Сергея носком ботинка под коленку.
– Достаточно, уходим, – остановил его первый. – Он и так все понял.
И они растворились в предутреннем тумане.
Слегка морщась при каждой встряске, Сергей мерно покачивался в своем привычном седьмом вагоне, ожидая появления Ланы, словно некоей феи, которая сможет избавить его ото всех болячек – и физических, и душевных. Подъезжая к ее остановке, он заранее положил руку на свободное сиденье рядом с собой, занимая его для девушки. Но остановка была пуста. Последние пассажиры вошли, а Ланы все не было.
Рейнольдс закончил читать докладную и поднял глаза.
– Ну и что ты думаешь по этому поводу?
– Не знаю, – пожал Сергей плечами. – Глупость какая-то. Вроде обработали профессионально – не пацаны с улицы. И на грабителей не похожи – добили бы, карманы обшарили. Но и не охранники же это Цетега!? Так что пока не знаю, что и думать.
– Ладно, – шеф решительно сунул докладную в сканер для ввода в компьютерную базу. – Я сам займусь этим делом. Так это оставлять нельзя. Тем более что, судя по подчерку, это ребята из чьего-то спецотдела. А это уже оскорбление всем нам. Сейчас сходи в медпункт – ребра свои проверь. А после обеда я вас с Ольховской отпускаю.
С трудом вырвавшись из объятий медиков, Сергей тихо сидел в общем зале, придерживая левой рукой правый бок и тестируя локальные устройства ввода информации – это было необходимо для временной передачи дел своему сменщику.
– Шеф, мне бы машину сменить, а то уж больно медленно работает, – осторожно начал Закир.
– А сколько на ней памяти?
– Двести метров…
– А процессор?
– Полуторка…
– Маловато, – согласился Сергей. – Хорошо, я бумажку накатаю, может, в мое отсутствие и получишь.
– Подожду, – согласился он и отошел к листавшему легкий журнальчик Густаву.
– Да-а… – задумчиво протянул тот, закрывая журнал. – Если бы мужчинам запрещалось заниматься любовью со своими женами – они бы делали это гораздо чаще.
– На философию потянуло, – заметил Закир. – К чему бы это?
– Да так. Некоторые мысли по поводу увиденного.
– Бывает, – согласился Закир. – А я, кстати, вчера был в бане. И знаешь, как оказывается классно в ней без женщин!
– Согласен… – кивнул Густав. – С женщинами хорошо проводить только одно мероприятие, а все остальные – лучше без них.
В зал шумно ввалились девушки в шубах, припорошенные снежком.
– Такой мороз невыносимый, – возбужденно проговорила Ники, сверкая розовыми щечками.
– Давай я тебя лучше раздену, – сказал Густав многозначительно, протянув руку к шубке.
– Нет, – засмеялась девушка. – Не надо меня раздевать. Я лучше сама…
– А обрадовалась то как, обрадовалась! – заметил, ухмыляясь, подошедший к ним Закир.
Лана только улыбалась, раздеваясь в одиночестве в сторонке. Следом появилась Алла.
– О-о! Приветик! Мы сегодня еще не виделись! – воскликнула Ники и, раскрыв объятия, девушки театрально тесно прижались друг к другу, слегка коснувшись губами.
– Я вам не мешаю? – подчеркнуто вежливо спросил рядом стоявший Густав.
– Да нет, – сказала Алла.
– Мешаешь, – в шутку ответила Ники, оборачиваясь. – И еще как!
– Девчонки, у вас какие-то лесбийские мотивы, – заметил со своего места Закир.
– Несешь всякую чушь, – искренне возмутились они, медленно отстраняясь друг от друга.
– Тогда давай я тебя погрею, – ласково предложил Закир, слегка приобняв Аллу за бедра и мягко привлекая к себе на колени.
Девушка весело села, протянув ему свои ладони.
– Заодно и руки погрей…
Коурис, тихо сидевший рядом, тоже попытался повторить этот прием, как бы невзначай потянув к себе Ники на колени.
– Что такое? – очень удивилась девушка такому с собой обращению.
– Да вроде как тоже погреть, – пробормотал Коурис, сильно покраснев.
– Спасибо, я как-нибудь сама, – скривилась Ники, присаживаясь на соседний стул.
Немного поерзав, Аэций, сославшись на какие-то дела, быстро покинул комнату.
По дороге в столовую Сергей увидел Лану на лестничной клетке между этажами. Ее остановили двое молодых парней из отдела Давора – те, которым она еще совсем недавно, в первый свой рабочий день, так добросовестно и подробно рассказывала о себе, стараясь на всех подряд произвести хорошее впечатление.
– У вас какие планы на вечер? – спросил ее тот, что был посмелее, придерживая девушку за руку и широко улыбаясь.
– Занята, – ответила она без улыбки, старательно высвободив свою руку. – И навсегда.
– Так не бывает, – произнес ей вслед второй.
Пожав плечами, она ничего не ответила, продолжая подниматься по лестнице. Заметив Сергея на многолюдной площадке, она равнодушно раскрыла папку и принялась старательно перекладывать листки, словно что-то искала.
– Лана, – вполголоса позвал Сергей, когда девушка поравнялась с ним.
– Да? – спросила она, вопросительно остановившись в выжидательной позе послушной ученицы.
Сергей ничего не сказал и она, помедлив, сама подошла, под завистливые взгляды молодых людей.
– Слушаю вас? – вполне официально спросила Лана.
– Как вы, готовы к командировке? – тихо спросил Сергей, чувствуя на себе посторонние взгляды, и стараясь чтобы их не услышали.
– Да, – кивнула она.
– Я получил командировочные на нас обоих. После обеда съездим вместе за покупками? Надо бы перед дорогой обновить свои гардеробы.
Девушка как-то неопределенно кивнула ресницами и, видя, что больше не нужна, стала неспеша подниматься по лестнице. Сергей и находившиеся в этот момент здесь же молодые люди проводили ее своими взглядами.
В столовой в это время было многолюдно.
Густав взял свой разнос и оглядел зал, выискивая свободное место.
– Садись к нам, – позвали его девушки, помахав руками.
И Ники, взяв свой поднос пересела на другое место, чтобы ему было удобнее подходить.
– Ну, против такого настойчивого приглашения трудно отказаться, – сказал он приближаясь.
– Надеюсь, оно прозвучало не слишком навязчиво? – спросила, улыбаясь, Алла.
– Да нет, не слишком, – ответил он, раскладывая столовые приборы. – А так хотелось бы… – добавил Густав, стараясь не улыбаться.
– Хорошо, – переглянувшись, улыбнулись девушки. – В следующий раз – обязательно.
– Обещаете?
– Конечно.
– Ну-у… Буду ждать.
Компьютерный напоминальник подал сигнал и Сергей включил соответствующие линии. В его обязанности как начальника группы входило в обязательном порядке прослушивание разговоров своих сотрудников и предоставление доклада своему шефу раз в неделю – по средам. В свою очередь и его шеф тоже прослушивал его кабинет, и можно даже было в принципе поискать эти жучки. Но зачем? Да и за шефом тоже кто-то смотрел. И главное – все об этом знали и принимали как необходимую неизбежность. А доклады все равно надо писать. Ну а если его доклад не совпадет с чьим-то еще? Тогда уж лучше правду по мелочам. Они, подчиненные, люди взрослые, сами уже все понимают…
– Я ж тебе объяснял, – тихо говорил Закир Коурису в курилке. – К каждой девушке надо подходить индивидуально. И прежде чем что-нибудь сделать с ней, надо сначала понять, против чего она не будет возражать, что ей, возможно, понравиться, а что сделать ну просто необходимо…
Тут все ясно, подумал Сергей. Закир наконец-то нашел себе послушного ученика и теперь это надолго.
– С ней нельзя себя вести неуверенно. Лучше уж тогда вообще не подходить. А если ты подошел и сразу не понравился женщине, у тебя есть два пути – либо уйти совсем, либо продолжать какие-то настойчивые действия. Во втором случае, естественно, поначалу она будет смеяться над тобой за глупую навязчивость, но потом, возможно, она все-таки сменит свое отношение к тебе за твое постоянство – так называемый переход количества в качество. А может это и не произойдет… – добавил он совершенно спокойно.
Сергей переключился на аппаратную.
– Наш Дон Жуан решил всерьез заняться воспитанием юноши, – сказал работающей там Алле только что вошедший в комнату Густав. – Сейчас как раз читает ему лекцию, как правильно обольщать прекрасный пол. Я их оставил в курилке.
– А по-моему Закир уж слишком все усложняет, – пожала плечами Алла, не прекращая работу. – Для поддержания разговора достаточно знать кучу разнообразных тем, либо уметь многозначительно молчать. А лучше – и то, и другое. Вот, например, наш шеф. Слишком уж старомоден. У него какая-то древняя манера ухаживания. Многозначительная игра взглядов, легкие случайные прикосновения… Где он этому научился?
Надо же? – удивился Сергей. – Сколько интересного про себя узнаешь. Не проболтаться бы об этом случайно.
– Наш шеф – молчун, – продолжала тем не менее Алла. – Но не тот молчун многозначительный, который своим молчанием привлекает к себе женщин, а молчун так сказать обыкновенный. Молчит себе и в своем молчании незаметен никому. А потом вдруг сам того не понимая может одной двумя фразами так расположить к себе женщину, что она начинает подумывать, а не отдаться ли ему? И тут он неожиданно переводит разговор на другую тему и девушка встряхивается – что это, мол, я?
– Сообщи об этом Закиру – пусть использует в своих лекциях как наглядный пример природных способностей, – посоветовал Густав.
– Научиться бы ему управлять ими – опасный был бы для нас человек, – сказала девушка со странной интонацией. – Но он не хочет.
Тут она, конечно, ошибается, не согласился с Аллой Сергей, переключаясь на зал. Но не будем их переубеждать в этом.
В зале находились только две девушки. И обе не работали.
– Ничего не помню с праздника, – сказала Ники радостным тоном, подсев к Лане. – Память закончилась на танцах. А сегодня утром ко мне подошел один симпатичный паренек. Мол, то, се, думал, думал, мучился и решил окончательно выяснить – у нас взаимная симпатия или это пьяное увлечение? Я, естественно – В чем дело? И тут он мне, смущаясь, такого порассказал!!! – Ники аж захлебнулась от восторга. – Так обидно мне стало, что ничего из этого не помню. Я ему – Что же ты раньше не подошел? – Стеснялся, мол. – Такой хорошенький!..
За пареньком придется присмотреть, отметил у себя в ежедневнике Сергей, вдруг кто-то из других отделов ищет подход к их группе? Заодно и в докладе этот случай придется отметить.
Сергей просмотрел свои заметки, то, что он собрался сообщить в секретном докладе. Маловато набежало. Придется опять вернуться к Закиру. Может он наговорит оставшуюся часть?
И Сергей снова переключился на курилку. И не ошибся.
– Женщины находятся все-таки в приоритетном положении, – продолжал читать свою лекцию Закир, между тем как Коурис слушал с необычайным вниманием. – Мужчины, они, как правило, хотят чего-то. Бьются, добиваются, из кожи лезут, что-то пытаются придумать – короче, активно суетятся. Женщины же просто выжидают. Им делать ничего не надо – достаточно просто смотреть на наши потуги, и выбирать, чьи потуги им больше по душе.
– А у меня что-то ничего не получается, – осторожно вставил Коурис. – Теоретически все помню, а как вижу ее – все напрочь забываю…
– Бывает, – согласился Закир. – Одно дело вот так просто рассуждать, сидя в удобных креслах. И совсем другое – когда находишься лицом к лицу с противником.
– А что? Женщина, это противник? – встрепенулся Аэций улыбнувшись.
– Конечно… Раз ее надо завоевывать, – пожал плечами Закир. – Когда подходишь первый раз к женщине, ты просто начинаешь волноваться, путаешься в словах… Это оттого, что ты в этот момент думаешь только о себе, как ты выглядишь со стороны, и боишься, что выглядишь очень смешным. А ты лучше думай о женщине, как она выглядит со стороны, и как сделать так, чтобы ей понравиться, какие еще слова сказать для этого. И совершенно забудь про себя, про свой внешний вид и красоту своего лица… И вообще, надо быть немного наглым. Перед наглостью женщины, как правило, теряются…
Ну, тут он уже повторяется, несколько разочарованно подумал Харви, что-то подобное я уже отмечал. И Сергей вернулся к аппаратной.
– У нашего шефа во всем управление наверное самая быстрая реакция, – говорил Густав Алле, поигрывая карандашом. – Он держит время в районе одной десятой секунды и может с соответствующей точностью определить время движения любого предмета – пальца на спусковом крючке, кулака с кастетом. Причем здесь же он умудряется учитывать и время реакции мозга по каждому пункту отдельно – время за которое дойдет до мозга информация извне, плюс время на обдумывание и принятие решения и плюс время на передачу по нервным клеткам команды мышцам. Ему бы в спецназ. А он здесь прозябает. Причем без всякой пользы – ничего нового не создает, ничем от других начальников групп не отличается. Хотя тут тоже есть свои странности… Все программы пишет сам и довольно быстро… Да и многое другое, если подумать…
Что это они так взялись за меня? – слегка удивился Сергей. – Ну Алла еще понятно. У нее с давних времен остался чисто спортивный интерес – помнит, что я когда-то увлекался ею, правда, без всякой взаимности, с полным равнодушием с ее стороны. А Густав?.. Или, может, действительно многое в моем поведение им кажется странным?
Он снова вернулся в зал.
– Я чувствую, он что-то не договаривает, – говорила без передышки Ники, попутно поставив кофе на варку. Лана ее внимательно слушала, изредка добросовестно кивая головой. – Продолжай, говорю. Не все же сказал. А он еще больше смутился. Ну, говорит, руки наши были в разных местах. Тут я могу догадаться, – подгоняю я. Мне то интересно узнать совсем про другое! Было у нас это, или нет! Колготки то у меня были все-таки слегка порваны! Но он так и не сознался…
Открылась дверь, в зал вернулись курильщики и девушки замолчали.
– Всегда помни, что женщине легче сказать НЕТ, чем ДА, – на ходу заканчивал свою лекцию Закир. – Так что, когда ей говоришь что-либо, всегда имей это ввиду. Например, не спрашивай ее – Можно я вас провожу до дома? – подразумевая ответ – да, можно. А лучше поставь этот вопрос иначе – Не возражаете, если я вас провожу? – подразумевая ответ – нет, не возражаю…
– Мужчины, хватит вам секретничать, – весело проговорила Ники, вся еще под впечатлением собственного рассказа. – Аэций, хочешь кофе? – миролюбиво спросила она юношу.
– Хочу, – несколько обрадовано ответил тот, радуясь в душе, что девушка не обижается на него за тот инцидент с коленками.
– Сейчас налью, – привстала Ники. – Лан, позвони в аппаратную, скажи, что кофе готово. И шефа пригласи заодно…
Устроив себе десятиминутный перерыв, они всем отделом пили натуральный кофе, приготовленный из дефицитных нынче зерен.
– Божественный напиток, – произнесла Ники проникновенно. – Не зря он так дорого ценится.
– Если бог и существует, – заметил вдруг Густав, делая осторожный глоток, – то наверняка он пьет что-то другое. Но бога, скорее всего, и нет.
– Глупости какие говоришь?! – возмутилась девушка, и даже поставила свою чашку на стол.
– Вера, религия… – усмехнулся Густав в ответ. – Как сказала одна умная сумасшедшая девушка: "Если Бог всемогущ, то как тогда объяснить существование дьявола? А если он не всемогущ, то какой же он тогда Бог?" (Э.М.Ремарк. Черный Обелиск. – прим. авт.)
В магазине Сергей еще раз критично осмотрел девушку.
– Не возражаешь, если я сам подберу тебе одежду? На свой вкус? – спросил он. В процессе ночных размышлений и мечтаний у него уже сложился определенный образ Ланы в каких-то симпатичных ему нарядах. И теперь ему вдруг сильно захотелось увидеть ее именно такой.
Лана чуть прижалась к нему, быстро заглянув в глаза.
– Нет, – ответила она, мило улыбнувшись и, наверное, получая огромное удовольствие от одной только его заботы. – Полностью доверяюсь вашему вкусу и с удовольствием буду носить все, что вы посоветуете.
– Ну, тогда начнем, – сделал он широкий жест. – Девушки, покажите нам вот эти платья.
Переодевшись и выйдя из примерочной Лана первым делом бросила быстрый взгляд в сторону Сергея, как бы спрашивая – Ну как? Сергей критично ее осмотрел, попросил пройтись, повернуться.
– Хорошее платье, – произнесли девушки-продавцы, стоя чуть в стороне.
– Знаете что? – задумчиво произнес Сергей. – Дайте-ка еще вон то, темненькое, с открытой талией на боках.
Лана, смущаясь, снова пошла переодеваться.
Наконец после непродолжительных примерок – мужчины как правило не любят сильно долго заниматься этим делом, – повседневные платья и вечерние туалеты были выбраны и упакованы и они перешли в отдел купальников.
– Как ты относишься к моно купальникам? – спросил он, остановив свой взгляд на средней полке.
Девушка смутилась.
– Как-то не очень… – неуверенно произнесла она, боясь перестать соответствовать тому образу, который сложился у Сергея.
– Ну тогда я, честно говоря, в этих нарядах полный профан, – сказал он, улыбнувшись. – Тут мой совет тебе только повредит. Хотя за примеркой я понаблюдаю с удовольствием.
Лана, порозовев щечками и блестя глазами, чуть кивнула, с совершенно непонятным ему смыслом и подошла ближе к витринам.

9) Командировка
Свежеотремонтированный и отреставрированный Центральный вокзал блистал больничной чистотой. На новенькой, еще не обшарпанной и не исписанной самодвижущейся дорожке они проехали к таможне двести девяносто четвертого уровня – Западное направление международных сообщений. Предъявили свои документы. Без задержек и волокиты прошли все необходимые проверки. И, наконец, вышли на пустой перрон гигантских размеров, сразу почувствовав себя маленькими песчинками посередине этого огромного зала, где людей на противоположной стороне уже не было видно, а прозрачный купол над головой сливался с небом.
Впрочем, совершенно одинокий и тоже новенький состав также выглядел чужаком в этом пустынном безмолвном пространстве.
Ступая по мягкой ковровой дорожке вагона Сергей переложил тяжелый чемодан Ланы в другую руку и посмотрел на номер купе.
– Это твое, – сказал он.
Дверь двухместного купе была открыта и никого еще не было.
– Да, это, конечно, не люкс, – протянул он, положив чемодан на сиденье. – Доставай дорожные принадлежности, а я потом уберу его, чтобы не мешался.
Лана, с любопытством осмотревшись, открыла верхнюю крышку, достала какие-то пакеты, отложила их в сторонку.
– Все, можно убирать. Я сейчас приду, – сказала она, смущенно улыбнувшись.
Сергей молча кивнул, закрыл чемодан и присел на корточки, убирая его под сиденье.
– Ладно, пойду-ка я к себе, – сказал он, выпрямляясь. – Устроюсь, осмотрюсь. Загляну попозже.
– Хорошо, – кивнула она и, взяв пару пакетов, вышла вместе с ним в коридор.
Бросив свои вещи и оглядев с любопытством купе международного класса на двоих, понажимав на кнопочки кондиционеров, свет, видео, безалкогольные напитки – ванны отдельной однако не было – не люкс все-таки – не полагалось таким мелким работникам как он, Сергей, переодевшись в дорожное, направился в купе Ланы.
– Да, – послышалось изнутри после того как он вежливо постучал.
Сергей открыл дверь, переступил порог с легкой улыбочкой, – и замер. Ланы еще не было. Но зато в углу, с книжкой в руках, в легкой майке и шортиках сидела Элора. Целая гамма чувств быстро пробежала по ее красивому лицу за то короткое время, пока они, недоумевая, смотрели друг на друга – от какого-то детского удивления до ледяного спокойствия. Сергею даже показалось, что в этом ряду чувств промелькнула и радость. Или он просто выдавал желаемое за действительное?
– Добрый день, – пробормотал он растерянно.
Девушка молчала, ожидая объяснений, а Сергей просто не знал, что сказать и неловко топтался в дверях.
– Я вас слушаю, – наконец проговорила она.
– Вы не будете возражать, если я присяду?
Она пожала плечами и отвернулась, продолжая прерванное чтение. Сергей сел напротив, посмотрел в окно, потом на название книги, потом на девушку. Элора тут же чуть нахмурила брови и приподняла книжку, закрыв лицо. Сергей, волнуясь от собственной смелости, передвинулся в сторонку и лицо девушки снова стало видно. Она решительно закрыла книжку и строго посмотрела на Сергея.
– Я так понимаю, что вы с визитом к моей соседке? Или у вас что-то другое? – добавила она не совсем уверенно.
– Да нет, – сразу потух Сергей. – Все правильно.
– Я так и поняла, – кивнула она, снова беря книгу. – Только давайте без этого глупого ребячества. Хорошо? – и она внимательно взглянула на Сергея.
– Извините, – пробормотал он. – Нашло что-то вдруг. Сам не понимаю, почему так получилось. Больше этого не повторится, – говорил и говорил он, увлекшись самобичеванием, и вдруг запнулся, увидев над книжкой ее смеющиеся глаза. Впрочем, тут же ее лицо стало строгим.
– Я принимаю ваши извинения, – холодно проговорила она, снова отворачиваясь.
Стремительно распахнулась дверь и в купе вбежала Лана.
– Вы уже здесь? – смущенно и радостно улыбаясь, воскликнула она, увидев Сергея. – Познакомьтесь, пожалуйста, – потупившись, добавила девушка. – Мой шеф – Серж Харви – советник по внеземным поселениям. Элора Дебюсси, секретарь начальника отдела космических исследований.
Элора чуть кивнула, усмехнувшись одними кончиками губ. Сергей тоже кивнул.
Дверь снова отворилась, на этот раз – с предварительным вежливым стуком, и в купе с любопытством заглянул высокий молодой человек.
– Еще раз добрый день, – кивнул он, бегло взглянув на Сергея. – Сбор планируется через час в пятом купе. Лана свое согласие дала. Вы, надеюсь, то же будете, – кивнул он Сергею. – Элора, вы как, еще не передумали?
– Что-то не хочется, – проговорила она. – Впрочем… – девушка вдруг улыбнулась какой-то внутренней своей мысли. – Нет… Я передумала.
– Вот и замечательно, – искренне обрадовался парень. – Вот что значит, настойчивость, – добавил он, закрывая дверь.
– И что за вечеринка? – неуверенно спросил Сергей.
– В нашем вагоне одна молодежь, – пояснила Лана. – Им скучно. Вот они и устраивают увеселения. Сходим? – просительно добавила она.
Наконец состав тронулся. Неторопливо проехал автоматические ворота пятнадцатого этажа гигантского вокзала. Лениво проследовал несколько остановок, выезжая на одну из многочисленных веток центральной магистрали. И вот тут-то он показал, что такое настоящая скорость!
В пятом купе – многоместном и полубагажном – было темно и тесно. Громко звучала музыка, танцующие тесно прижимались друг к другу и, разгоряченные алкоголем, вовсю пользовались темнотой. По углам расположились любители выпить, хорошо посидеть и поговорить. Сергей и Лана протиснулись к стенке, им кто-то сунул в руки одноразовые стаканчики и нераспечатанную бутылку водки. – Надеюсь, сами откроете, – донеслось из темноты сквозь общий шум. Сергей, крепко прижимая Лану к себе, наклонился к самому ее уху. – Ну и что будем делать? – почти прокричал он. Она пожала плечами и протянула свой стакан. – Может, выпьем по чуть-чуть? – неуверенно предложила она. Сергей отдал ей свой стакан, сорвал козырек, налил почти на ощупь, подстраховывая себя свободной рукой от толчков танцующих пар и просто снующих туда-сюда людей. Чокнулись. – За нас, – почти прокричал он, склоняясь. Лана, в это мгновение выхваченная какими-то слабыми лучами света от фонарей за окном, потупившись, кивнула, слабо выдохнув и зажмурившись, выпила залпом, сморщилась, кашлянула несколько раз и несмело поцеловала Сергея в щеку.
Дверь купе распахнулась, осветив темное пространство и танцующих светом из коридора. Стало тихо, некоторые парочки поспешно отстранились друг от друга. На пороге стоял секретарь Цетега и с любопытством обводил глазами присутствующих.
– Молодежь активно веселится, – констатировал он.
– Стараемся, – донеслось откуда-то из угла.
И тут вновь вошедший заметил Лану, улыбнулся ей как старой знакомой. Она тоже кивнула в ответ.
– Примете старика в свою компанию? – небрежно поинтересовался секретарь, переступая порог.
– Да, конечно, – облегченно загалдели все разом. – Какой вы еще старик. За вами нам и не угнаться… Клод, организуй чистый стаканчик.
Дверь в купе закрыли, свет погас, снова зазвучала музыка и танцующие пары прижались друг к другу еще более тесно.
Неплохо ориентируясь в темноте, секретарь Цетега, Август Зелински, подошел прямо к Сергею с Ланой.
– Добрый вечер, – произнес он. – Приятно в этой шумной кампании увидеть знакомое лицо.
– Здравствуйте, – произнесла Лана. Сергей промолчал.
– Можно пригласить вашу даму на танец? – поинтересовался секретарь у Сергея, который в свою очередь посмотрел на Лану.
– Пожалуйста, – разрешил он, не заметив никаких отрицательных движений с ее стороны, и девушка, и секретарь скрылись в темноте.
Сергей посмотрел по сторонам – при очередном пробеге под редким дорожным фонарем, он увидел стоявшую среди молодых парней Элору и подошел к ней.
– Можно вас пригласить? – волнуясь, спросил он, дотрагиваясь до ее локотка и почти приблизившись губами к самому ее уху.
Девушка весело обернулась.
– А-а, это вы… – протянула она с неприятной интонацией, меняясь в лице. – А зачем? – спросила она с подкупающей наивностью. Стоявшие рядом парни с интересом наблюдали за этой сценой.
– У нас в прошлый раз намечался любопытный разговор. Может, договорим?
– С вами скучно, – сказала девушка, беря ближайшего парня за руку и увлекая его в танец. – К тому же вы все время лжете.
Сергей, волнуясь, придержал ее за руку, надеясь, что все все-таки изменится.
– Ну почему же? Не всегда, – сказал он просительно.
– Ну до чего вы прилипчивы, – сказала вдруг Элора громко зло и устало, – Как вы мне надоели, если бы знали. Или вы нормального языка не понимаете? – спросила она, пристально посмотрев в не без того уже красное лицо Сергея. – Может, вам надо выразить это погрубее?
Парни засмеялись.
Сергей некоторое время смотрел на спину отвернувшейся девушки, потом резко развернулся и решительно вышел из купе.
Да пропадите вы все пропадом, злясь, думал он, быстро шагая к себе. Слова никому не скажу, и не подойду больше. Все, надоело. Умерла – так умерла.
Он энергично расправил постель и лег, обхватив подушку руками и закрыв глаза.
– Даю слово! – выкрикнул Сазонов, протягивая руку. И Женька послушно открыл рот.
А Сергей уже чувствовал, как с легким шипением и покалыванием оболочка шарика растворяется в его желудке, создавая во рту неприятный привкус железа. Вдруг его внутренности скрутило тугой спиралью, от боли в глазах потемнело, и тело зависло где-то в воздухе, потеряв опору под ногами.
– Прощай, Сережа, – услышал он печальный голос Элоры. – Наверное, больше мы с тобой уже не увидимся.
Ее образ расплылся, стал отдаляться, окончательно теряя свои очертания. Вот темнота поглотила и прощально махнувшего рукой капитана, и удивленного Женьку, и стремительно приближающиеся темные фигуры, и эту странную комнату.
Все пропало. Мир исчез. Наступил мрак. Пусто стало в бесконечности вселенной.
Неприятное чувство невесомости резко закончилось ощутимым ударом обо что-то твердое. Туман перед глазами мягко, словно ветром, рассеялся, и он, еще не ориентируясь, и не держа равновесия, упал в полной темноте, руками ощущая холод земли и неприятную влагу толстого мха. Секунду полежал, прижавшись щекой к влажной заплесневело-склизской поверхности, ожидая, когда организм, наконец, сможет различать, где верх, а где низ. Наконец, тошнота и вязкая каша в голове потихоньку и частично отступили – так как нестерпимо резко воняло застарелой гнилью и плесенью – и Сергей открыл глаза, осторожно приподнявшись на руках. Первое, что он увидел, это темнота. Темнота была кругом. Он внимательно прислушался к своим ощущениям. Легкий ветерок был совсем не таким, как в корабельной оранжерее, более ощутимым и более порывистым. Значит, это все-таки Земля – подумал он. Значит над головой уже не постоянно нависший потолок, не теснота корабельных отсеков, а бесконечная глубина неба.
Сергей привстал, придерживаясь за ближайший куст – голова все еще кружилась – и огляделся уже внимательнее. Да, так и есть, звезды над головой на ночном небе, кругом густой кустарник. А рядом возвышалось что-то темное и огромное.
Он стоял у покрытой плесенью бетонной скалы, теряющейся где-то в высоте, голый, по колено в чем-то ужасно вонючем, сильно дрожа от холода, понимая, что эта скала – дело рук человека. И где-то в вышине даже чувствовалось какое-то движение. Какая-то жизнь. Но вот как туда попасть? Или дать о себе знать? Сергей понимал – долго он здесь не протянет.
И в этот момент его окружили темные ужасные личности…
Тихий стук прервал цепочку воспоминаний.
– Не заперто, – недовольно пробурчал Сергей, поворачиваясь на бок.
Дверь осторожно приоткрылась, но вместо соседа, в купе тихо скользнула Лана. Девушка быстрым движением закрыла дверь на замок, стараясь не шуметь, и в полной темноте, приблизившись к кровати Сергея, прижалась к нему, тихо подрагивая.
– Инспектор, – полушепотом произнесла она, – вы не будете возражать, если я разденусь и лягу рядом?
Сосед пришел только под утро. Тяжелый и хмурый с сильного похмелья – оказывается, проспал все-это время в просторном пятом купе где-то на багажных полках, – он молча завалился на не расправленную койку и тут же заснул, так и не заметив присутствия девушки.
– Мне пора, – прошептала она на ухо.
– Рано еще, – сказал уставший от бессонной ночи Сергей. – Паренек наверняка проспит еще несколько часов.
Она тихо засмеялась, прижимаясь под одеялом и целуя его в плечо. Сергей ответил, а остальное вдруг получилось как-то само собой. Очнулись они на полу, лежа на одеяле, и левая нога девушки упирались в бок пьяному соседу, который, однако, даже не пошевелился.
– Пить хочу, – жалобно попросила Лана. – Сил никаких нет.
Сергей поднялся, нашел недопитую с ночи (Лана с собой принесла) бутылку шампанского, налил в выскочившие из автомата одноразовые стаканчики.
Лана присела на койку, обмотавшись одеялом, словно древнегреческой тогой, сильно похожая на римскую патрицию.
– Я люблю тебя, – вдруг тихо и быстро произнесла она, беря обнаженной рукой стаканчик. – Честно, честно…
Сергей проснулся только после обеда. Сон его был неспокойный – в голове в тугую кашу переплелись горы розовых шариков, бескрайние пустыни красного песка и заброшенные космические станции. Сбив одеяла и простыни, он некоторое время бессмысленно смотрел в потолок купе, а потом с облегчением поднялся, ощущая боль в мышцах и голове. Напротив него на своей кровати сидел сосед с зеленым лицом и синими мешками под заплывшими глазами.
– Что, то же после вчерашнего? – сипло спросил он.
– Да, что-то вроде того, – неопределенно ответил Сергей, потирая виски.
– Пойдем в пятое? – предложил сосед. – Там запасов на три дня пути. Все не должны выпить. Полечимся.
Сергей прислушался к своему внутреннему состоянию – боль в мышцах и голове, это еще ерунда, а вот в душе полный кавардак – Элора, Лана, "Как вы мне надоели…", "Я люблю тебя…".
– Хорошо, – кивнул он, – умоюсь только.
– А я так пойду, – махнул рукой сосед. – Лучше все равно не стану.
Сергей умылся – стало полегче – подумал немного и решил не ходить. Скорый состав развивал довольно приличную скорость, к тому же шел без остановок, и к вечеру должны были прибыть на место. И он лег на койку лицом к окну.
Вид за окном уже капитально изменился. Вместо серых домов с осыпавшейся штукатуркой, несвежими рамами и разбитыми стеклами, сейчас перед ним проплывали аккуратные и холодные кубы из стекла и бетона. Это уже была территория десятого округа. Высокие дома, стоявшие плотной стеной и отражавшие своими бесчисленными окнами солнце, ровные чистые улицы – говорят, их моют шампунями, – аккуратно одетые, никуда не спешащие прохожие… Вся эта чужая жизнь приковывала к себе внимание.
И тут Сергей почему-то вспомнил свои первые шаги в этом гигантском супергороде, раскинувшемся почти по всему континенту и разбитому на округа-государства.
Оборванные темные люди напоили его чем-то горячим и бодрящим, дали какие-то тряпки. Обитатели местных трущоб, они долго бродили по гигантским завалам, шаря в огромной помойке в поисках вещей и пропитания. Язык местных жителей, состоящий из смеси большинства староевропейских слов, и являющихся основой интерлинка, он освоил довольно быстро, без труда влившись в коллектив бедолаг, не имеющих ни работы, ни жилья, ни средств к существованию. Здесь внизу, на самой земле, было постоянно темно – свет не доходил, закрываемый множеством плотно стоявших небоскребов с бесконечными ответвлениями ниток соединительных переходов, эстакад и других коммуникаций. И жизнь города начиналась где-то этажа с пятидесятого – ниже просто невозможно было жить. А где-то выше двухсотого начинались престижные районы – судя по морю огней. Впрочем, тот, верхний мир был абсолютно недосягаем для жителей этих трущоб, и воспринимался как сказка, как что-то несбыточно-нереальное. Здесь, внизу, в редкие минуты отдыха, люди тьмы поднимали головы, жадно глядя на сияющие огни, и мамы рассказывали своим несправедливо обделенным детям всякие небылицы про жизнь наверху, и почему-то во все это верилось, особенно после тяжелых, изнуряющих и нескончаемых поисков хоть чего-то стоящего, что время от времени падало сверху сюда, в эту гигантскую свалку отходов, и главное – надо было успеть перехватить это, иначе оно достанется крысам, этим вечным соперникам людей в борьбе за выживание. Впрочем, ловили и крыс – ведь здесь, в постоянной темноте и вечной гнили больше ничего и не жило. А из растений был только мох, да, пожалуй, и плесень, хотя последнее скорее всего относилось к грибам.
Правда, жизнь на помойках продолжалась не долго – в первой же облаве, когда их посадили в отстойник и проводили идентификацию личности, его вдруг выделили из общей массы людей, отвели в чистый отдельный кабинет, где за обширным столом в одиночестве сидел гладковыбритый мужчина средних лет.
– Клиф Рейнольдс, – представился он. – А вас как зовут?
Сергей пожал плечами, привыкнув обходиться без имени.
Мужчина взял со стола какие-то бумаги.
– Вы Серж Харви, год и место рождения неизвестны. Также неизвестна дата занесения вас в базу данных, и даже кто это сделал.
Мужчина внимательно посмотрел на Сергея.
– Как вы объясните тот факт, что из двенадцати миллиардов людей у вас у одного такие данные?
Сергей снова пожал плечами. Мужчина вздохнул и нажал невидимую кнопку. Тот час появился охранник.
– Помыть, приодеть и доставить в отдел, – коротко бросил он, удаляясь.
И где-то, через некоторое время, во вновь заведенном на него личном деле, на первой странице появилось короткое слово – Амнезия.
Сергей встряхнул головой, отгоняя воспоминания. Амнезия, так амнезия. Очень удобно, никто не пристает с дурацкими расспросами о детстве, школе, друзьях по улице и училищу. И в контору он попал опять же через Рейнольдса – сначала привлекли как имеющего связи внизу, среди мало контролируемых слоев общества, а потом как-то незаметно продвинулся по службе – здесь тоже ценили образованность и живой ум.
Он отвернулся от окна, отвлекшись на шум в коридоре.
Дверь в купе была приоткрыта и Сергей видел проходивших по коридору пассажиров. Вот прошел тучный профессор, специалист по двигателям космических кораблей, держа в руках полотенце и бумажный пакет, весело позвякивающий внутренним содержанием – то же, наверное, не спал всю ночь. Вот лениво прошел охранник. А вот две девушки… Они остановились у окна, как раз напротив Сергея, и в одной из них он узнал Элору. Она была все в тех же коротких легких шортах с разрезами на бедрах и в короткой майке, открывающей загорелую спину и подтянутый животик. Девушки весело разговаривали, рассматривая что-то за окном. А Сергей не мигая смотрел на Элору, почему-то стараясь запомнить всю ее фигуру, каждый изгиб ее тела, ее жесты, повороты головы, ее улыбку и тембр голоса, и потихоньку сходя с ума, словно он видел ее в последний раз. Постойте еще, не уходите!, внутренне умолял он. Что вам стоит, ведь за окном так много интересного! Бесконечно-широкая гладь Атлантического океана, гигантские белые акулы, лениво отдыхающие возле плавучих опор…
И девушки не уходили и не уходили, а ему становилось все хуже и хуже. И когда они, наконец, скрылись из поля зрения, он с трудом присел на койке, слабо нащупывая ногами тапочки. Нет, решительно подумал Сергей, все-таки надо заглянуть в пятое купе, иначе сломаюсь.
– Профессор, и вы здесь!? – воскликнул он, закрывая за собой дверь.
– Все дороги, как известно, ведут в Рим, – ответил тот философски.
– Что пьем?
– Да вот, сухим лечусь.
– Бросьте, – вмешался вдруг сосед Сергея. – Не по-профессорски это. Давайте лучше водочки по сто грамм.
– Да нет уж, извольте. Печень-с. А вы пожалуйста. Что вам молодым.
У своего купе он встретил Лану.
– Добрый день, – улыбнулась она. – А я стучусь, стучусь… Пойдемте к нам?
– А что у вас?
– Компания небольшая, собрались партию в вист-роббер. Нужен четвертый.
– А если я не умею?
Лана чуть отстранилась, внимательно глядя ему в глаза и стараясь понять, шутит он или говорит правду.
– Тогда и я не буду, – твердо произнесла она и ему вдруг стало жалко девушку.
– Да нет, конечно. Я пошутил, – сказал он. – Пойдем.
У девушек в купе кроме Элоры сидел Август Зелински. Элора сухо кивнула Сергею, секретарь радушно улыбнулся, неприятно сверля его своим взглядом.
– Составите нам компанию? – спросил он. – Лана ни в какую не хочет без вас начинать.
– Почему бы и нет, – пожал плечами Сергей, еще не отошедший от вчерашней обиды. – Только я неважный игрок.
– Да тут, наверное, все такие, – сказал секретарь, кидая жребий на картах. – Кстати, есть на эту тему любопытный анекдот. Не возражаете?
Никто не возражал.
– Сын заходит заплаканный. Мама – Что случилось? – Меня папа наказал. – А что ты такое сделал? – Да ничего. Зашел к ним в комнату. Он с друзьями в карты играет. Я спросил – Папа, сколько время? Он говорит – десять. А его товарищи тут же дружно – вист, вист…
Сергей невольно улыбнулся, представив эту картину.
Первым играть выпало секретарю и Элоре против Сергея и Ланы. Давно не игравший в такие игры Харви в этой партии присматривался к партнерам и картам, стараясь запоминать выходы, тусовки, сдвиги и анализировать, кто как предпочитает раскладывать по мастям карты на руках. Поэтому эта партия прошла с переменным успехом и незначительным проигрышем в конце. В следующей, мужчины играли против женщин, и тут секретарь показал себя с новой стороны, явно подыгрывая слабо играющей Лане.
А в последней партии Сергей играл вместе с Элорой. И игра у него шла.
Он закрыл глаза. Итак, карты выходили в таком-то порядке в предыдущей партии. Секретарь их немного перетасовал, так что основной строй не должен был нарушиться. Сергей посмотрел в свои карты. Ориентировочно можно представить, что получили остальные, но это требует корректировки.
– Одна черва, – сказал Сергей, посмотрев на Элору поверх своих карт. Девушка чуть повела бровью, медленно перекладывая свои.
С червой у нее явно туго, подумал Сергей не дожидаясь начальных ответов, и эти две правые крайние, скорее всего и есть ее черва, причем, наверное, мелкая. Значит у нее длинная буба, судя по перекладываниям, длинная пика и три трефы. А как обстоят дела у остальных? И Сергей продолжил внимательно и незаметно наблюдать за тем, как секретарь и Лана раскладывают на руках свои карты, продолжая рассуждать примерно следующим образом: Так, у меня валет червей. С ним вместе прошлый раз вышли дама, десять и восемь. Дама и девять сверху. Значит, скорее всего, девятка ушла Лане, а у Элоры дама. Это хорошо. Поехали дальше.
Элора вдруг оказалась чрезвычайно сильной партнершей. Он с удивлением заметил, что они понимали друг друга с полуслова, догадываясь о большем, чем говорилось в стандартной торговле, игра у них шла, и они раскатали своих соперников в пух и прах, не смотря на все титанические усилия Августа Зелински.
– Да, вам вдвоем можно выступать на чемпионате мира, – сказал секретарь после окончательного подведения итогов не скрывая досады и доставая бумажник.
– Бросьте, что вы, – возразил Сергей. – Мы же на просто так.
– Игра на просто так – зря потерянное время, – ответил Зелински нравоучительно, выкладывая деньги.
– Играя на деньги теряешь друзей, – отпарировал Сергей, и Элора вдруг с каким-то удивлением посмотрела на него. Впрочем, секретарь тоже бросил на него свой знаменитый сверлящий взгляд.
– Ну, мне пора, – Август Зелински хлопнул себя по коленям и встал. – Надеюсь, еще увидимся.
Они остались втроем и в купе повисла неловкая тишина. Элора неторопливо убирала со стола и они старались не смотреть друг на друга.
– Может, сходим пообедать? – осторожно предложила Лана.
– Да, пора, наверное, – с облегчением согласился Сергей, глядя на часы и привставая. – Спасибо за игру, – сказал он Элоре, но девушка сделала вид, что не заметила.
И тут раздался требовательный стук в дверь, которая, не дожидаясь приглашения, решительно распахнулась. В дверном проеме неуверенно жался проводник, позади которого виднелся офицер охраны.
– Мисс Элора Дебюсси присутствует? – спросил проводник несмело.
Элора привстала и подошла к двери, почему-то смутившись.
– Да, слушаю вас?
Офицер охранения решительно отодвинул проводника в сторону.
– Вас просят пройти к начальнику состава.
– А что случилось?
– Мисс Ева Крылова, секретарь господина Цетега, неожиданно приболела, – торопливо проговорил выглянувший из-за спины офицера начальник космического отдела. – Я рекомендовал вас на ее место. Я понимаю, что это не ваш профиль, но что поделаешь, кроме вас ни у кого нет стенографистского образования. Справитесь?
Элора молча кивнула, взяла с верхней полки так и не распакованный чемодан. – Захлопните дверь за собой, – хмуро бросила она через плечо и, не оборачиваясь, вышла.
Сергей грустно проводил ее взглядом, массируя вдруг защемившее сердце. Ну что ж, подумал он, в жизни все надо испытать, как говаривал в свое время Евгений Никандрович. Так что, терпи, крепче будешь.
В вагоне-ресторане они нашли свободный столик. Сделали заказ подошедшему официанту.
– Что у вас с этой девушкой? Было что-то? – вдруг тихо спросила Лана.
– Да нет, – очень удивился Сергей. – С чего ты взяла?
– Да так… – неопределенно пожала она плечами. – Уж больно заметно… Особенно по ней. Ведь она все-таки моложе меня, это просто вид у нее такой неприступный.
– Да нет, тут все совсем другое…
Лана снова пожала плечами, закончив разговор на эту тему.
На выходе из вагона-ресторана их остановил офицер охраны.
– Извините, – сказал он, обращаясь к Сергею. – Вас хочет видеть начальник охраны министра.
Сергей сухо кивнул офицеру, пропуская его вперед, но тот отрицательно покачал головой.
– Я скоро вернусь, – сказал он не на шутку встревоженной Лане и первым направился по коридору. Офицер последовал за ним. И пока он шел так через вагоны, словно под конвоем, Сергей мысленно перебирал варианты, что бы это могло означать.
В небольшом и тесном купе начальник охраны Цетега предложил рассаживаться и минуты две наблюдал за Сергеем, неприятно улыбаясь.
– Вы, если не ошибаюсь, из шестнадцатого управления, – вдруг спросил он.
Сергей вопросительно поднял глаза, прекрасно зная, что его появление тут прежде всего согласовано именно с охраной министра и его кандидатура тщательно проверялась по их ведомству.
– А вы знаете, что вы находитесь под постоянным наблюдением, и если что, у меня есть соответствующие указания – несчастный случай в пути. Кстати, если мне не изменяет память – с вами уже произошло что-то подобное. Впрочем, это наше упущение – извините – справки не до конца навели, глубже не копнули.
– С чего это вдруг такое недоверие? – сделал Сергей наивное лицо, внутренне напрягаясь.
– Сами понимаете, такое отношение надо заслужить.
Сергей промолчал, ожидая продолжения.
– Скажите честно, что вы так много крутитесь вокруг господина Цетега и его приближенных? Что за грубость в работе? – вдруг по-дружески поинтересовался собеседник.
– Ну почему же, – пожал плечами Сергей. – А если мне просто нравится его девушка?
– Да ну, – широко улыбнулся начальник охраны. – Кто же поверит такой глупости… Свои дела надо обставлять более тонко. Ювелирнее надо работать. Что-то ваши органы совсем потеряли квалификацию. Стыдно за вас.
– Может, это вы стали лучше работать? – осторожно вставил Сергей, внимательно наблюдая за реакцией собеседника.
– Ну-ну, – открыто улыбнулся начальник охраны. – Впрочем, я вас предупредил. Лично против вас я ничего не имею, но работа есть работа. Согласны? – зачем-то спросил он, привставая.
– Да, – просто кивнул головой Сергей, тоже поднимаясь и направляясь к выходу. – Спасибо за заботу. До свидания.
– Да не за что, – донеслось из-за закрывающейся двери.
Казавшийся таким огромным и бесконечным океан неожиданно закончился, словно разбившись о гигантскую стену стеклобетонных монолитов. Скорый международный поезд въезжал в страну вечного солнца, гигантских пляжей и бескрайнего голубого моря.

10) В пятнадцатом округе
– Хорошо то как! – в восхищение произнесла Лана, ступая в легком платье и босоножках по натуральной зеленой травке, хоть они и находились на двести тридцатом уровне. – И небо над головой ясное и чистое. Не то, что у нас – сплошные арматурины и линии монорельса.
– Чужой пирог всегда слаще, – негромко заметил Сергей, ступая по песчаной дорожке обширного парка, ведущей к белому симпатичному двухэтажному дому, окруженному густыми деревьями. Он шел налегке – чемоданами занялись носильщики.
– Не скажи, – скептически вмешался шедший рядом сосед Сергея по купе. – У нас ничего подобного и близко нет.
– Кто их знает на верхних уровнях, как там все у нас устроено.
– А я слышал, что это дача местного министра внутренних дел, – добавил кто-то осторожно.
В резиденции к приезду комиссии все было приготовлено заранее и аккуратные горничные быстро и без суеты развели вновь прибывших по комнатам, которые, как и все помещения этого здания, были отделаны под глубокую старину – с занавесками, коврами, обширными деревянными кроватями с балдахином, каминами и прочими предметами, про которые многие из делегации и не знали, что это такое и для чего это было нужно нашим далеким предкам.
– Добрый вечер, – уверенно произнесла вышедшая перед ужином на середину зала элегантная девушка в строгом деловом костюме. – Я ваш секретарь-координатор. Зовут меня Кристина Томсон. В моем ведение – организация распорядка дня и, главное, организация вашего досуга в послерабочее время. Так что по всем вопросам обращайтесь только ко мне. Работа комиссий начнется завтра утром. Распорядок у каждого лежит в номере. Ориентировочно время работы – два дня. Завтра после ужина планируется небольшая экскурсия по центральному району с посещением пляжа.
– Там же будет темно, – подал кто-то голос.
– Ну и ладно, – откликнулся другой. – Я и моря никогда не видел.
Девушка улыбнулась.
– Не волнуйтесь. Этот пляж хорошо освещен, вы останетесь довольны.
Элора вышла к ужину одна из последних, в платье умопомрачительной красоты, элегантно прошла мимо столиков, направляясь к пустующему месту Цетега – сам министр уже работал, ведя предварительные переговоры что называется с глазу на глаз.
– Да-а, – протянула Лана с легким вздохом, проводив ее долгим взглядом. – Красивая все-таки девушка.
Сергей с удивлением посмотрел на нее.
– А я думал, девушки разглядывают только мужчин.
– Да нет, женщин все-таки почаще – кто как одевается… кто как ходит, держит себя…
– Да, – кивнул Сергей, наливая себе и ей вина. – Нелегкая у вас жизнь.
– Вот леди Элора например, – продолжала Лана. – Всегда так нестандартно одевается. И всегда это так ей идет! И манеры… Хотя она совсем еще молода – всего лишь третий курс института – это где-то около восемнадцати-девятнадцати получается.
– Откуда у тебя такие знания?
– Все-таки в одном купе ехали какое-то время. – Лана снова посмотрела в сторону Элоры. – Молодая независимая аристократка… – с непонятной интонацией протянула она. – В душе правда уж очень добрая – пообещала позаниматься со мной в свободное время.
– Ты считаешь, доброта – это недостаток? – спросил Сергей, внимательно посмотрев на девушку.
– Только в ее положении, – серьезно ответила Лана. – В тех кругах, где она вращается – она выглядит белой вороной.
– Может, приступим к ужину? – постарался сменить тему Сергей, боясь продолжать этот разговор.
Специально затянув ужин, Сергей, отпустив Лану, дождался, когда в зале почти совсем никого не останется и можно будет без свидетелей подойти к секретарю-координатору, но, как назло, возле нее собралась небольшая компания громко смеющихся молодых людей.
Сергей медленно потягивал легкое вино, незаметно наблюдая за связной. Он вспомнил слова своего шефа -- "Она – девушка практичная, но у нее есть одно хобби – любит менять мужчин. Предыдущий связной пароль ей оставил, но он какой-то кривоватый и не очень подходит, чтобы произнести его при всех. Так что тебе придется с ней познакомиться поближе. Но, я думаю, при ее то увлечениях это тебе не составит особого труда". М-да, протянул Сергей про себя, интересно, как к ней подбираться, в такой-то давке?
Наконец, когда возле девушки остались только двое, и она уже собралась покинуть зал, Сергей, быстро покончив с ужином, подошел к ней и спросил, выждав, когда она закончит разговор с директором института космических исследований, а следующий ожидающий замешкался и не успел начать свой вопрос.
– А музей Дейва Ричарда стоит в планах посещения?
– Какой, какой музей? – удивленно спросила она, вместо того, чтобы сказать ответ на его условную фразу. – Может, вы имеете ввиду музей Ричардсона?
– Да, скорее всего, – поспешно подтвердил он, слегка озадаченный таким поворотом и лихорадочно соображая про себя – Что же это? Провал, и она дает ему об этом знать? Или это что-то другое?
– График вашего пребывания очень плотен и короток, так что посещения музеев вообще не планировались, – хорошо поставленным голосом сказала секретарь-координатор. – Но если вы хотите индивидуально, это можно устроить.
– Да нет, спасибо, – ответил Сергей, безрезультатно пытаясь хоть что-то прочесть в ее глазах, которые оставались доброжелательными и холодно-равнодушными одновременно. – Я уж лучше вместе со всеми, – добавил он, понимая, что стоит хоть раз отделиться от группы и пристальное внимание местных спецслужб ему обеспечено до самого отъезда.
– Знаете что? – обратилась Лана к Сергею, – Давайте лучше сходим в парк, прогуляемся перед сном. Когда еще нам удастся побывать в подобном месте?
В густом и зеленом парке было довольно людно. Знакомый все народ медленно прогуливался возле фонтанов, отдельные группки сидели на лавочках в уединенно-затемненных местах, но вопреки ожиданию, оттуда слышались разговоры почему-то только о предстоящей работе. Ни Луна ни звезды ни тихий шум листвы и фонтанов не навевали лирических мыслей.
– А! Харви! Лана! – услышали они по-барски снисходительный возглас Августа Зелински. – Вы тоже решили подышать свежим воздухом!?
– Как видите, – без всякого интереса ответил Сергей, вынужденно останавливаясь.
– Правильно делаете, – бодро сказал секретарь, пристраиваясь с ними рядом. – Погода прекрасная, звезды видны над головой, тихо кругом. И главное – лето. Ни снега под ногами, ни курток с подогревом, мороз щеки не щиплет.
– Вам бы стихи писать, – улыбнулась Лана, выглядывая из-за плеча Сергея.
– Наверное, вы правы, – повернулся Зелински. – Сидел бы себе в тихом кабинете, думал бы о чем-нибудь возвышенном, ни тебе кризисов, ни нервных перенапряжений…
Сергей внутренне поморщился, вспомнив, что сам что-то подобное говорил Элоре и Эриху.
– В жизни часто так бывает, – заметил он. – Человек не всегда занимается своим делом.
– Полностью с вами согласен, – поддержал секретарь, с нескрываемым любопытством посмотрев на Сергея. – Впрочем, что мы ходим кругами по одному месту. Здесь можно и на лодках покататься по озеру, и поплавать с аквалангом. Как вы на это смотрите? – повернулся он к Лане, не скрываясь, разглядывая ее.
Девушка пожала плечами и неуверенно посмотрела на Сергея.
– Поздно уже, – нехотя ответил Харви. – Завтра много работы.
– Ну что вы такое говорите, – усмехнулся секретарь. – Десять минут плавания под водой только добавят сил. Спать будете как младенец.
Сергей покачал головой.
– Ну тогда просто искупаемся?
– За купальником в гостиницу придется возвращаться, – заметила Лана.
– Ба, – не умолкал секретарь, уже не обращая никакого внимания на Сергея. – Какие условности. Мы же с вами современные люди! Ну так что? Лана? Идемте?
– Вы нас извините, – остановился Сергей. – Но мы хотели бы побыть одни. – Он прямо посмотрел в остекленевшие глаза секретаря. – С вашего позволения, – добавил Сергей усмехнувшись, уводя девушку.
– Ну-ну, – неопределенно протянул Август Зелински им в спину.
Они погуляли еще немного в тягостном молчании, и также молча вскоре вернулись в гостиницу. А секретарь решительным шагом зашел к начальнику охраны – Расскажите мне все, что знаете про Сержа Харви и Лану Ольховскую, – сказал он, фактически еще с порога.
С прогулки Сергей проводил Лану до дверей номера. Заходить не стал – некрасиво и неловко – да и поздно уже. И что он на самом деле, хозяин ей что ли?
– Ну ладно, – кивнул он, немного помявшись у дверей. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – тоже кивнула она, продолжая стоять у порога.
Он повернулся, медленно удаляясь.
– Может, чашечку кофе? – торопливо произнесла она.
Серж остановился, словно натолкнулся на невидимую стену. Обернулся, посмотрев в стыдливые, неловко опущенные глаза девушки.
А почему бы и нет? – подумал он.
Утром Сергей и Лана быстро и второпях оделись и, опаздывая, почти бегом вышли к завтраку. Лана проскочила первой и Сергей, замешкавшись, столкнулся в дверях с Элорой. Он вежливо открыл дверь и чуть склонил голову в поклоне. Девушка, молча кивнув то ли ему то ли еще кому-то одними ресницами, грациозно прошла мимо, кинув беглый взгляд на воротник его рубашки.
– Господин инспектор! – в ужасе прошептала Лана за столиком. – У вас воротничок весь в помаде!
Сергей вспомнил взгляд Элоры и пожал плечами.
– Что ж теперь, – сказал он почти равнодушно, пододвигая к себе тарелку. – Не бросать же из-за этого завтрак. Поедим спокойно, а после я сменю рубашку.
Сергей неторопливо шел по комнате, сплошь увешанной чертежами предполагаемого городка на Марсе, и вдруг замер возле одного из проектов – ему в глаза бросилась ставшая у него дома хрестоматийной ошибка, которую они рассматривали еще на первом курсе школы космолетчиков. Ее ошибочность трудно доказуема и проявилась только на практике, когда город сильно разросся, и было уже поздно.
Сзади неслышно подошел автор данного проекта – ведущий инженер из пятнадцотого округа.
– Вам что-то не нравится? – вежливо спросил он.
– Честно говоря, да, – не удержавшись, ответил Сергей, толком еще не понимая, как же он сможет внятно объяснить всю ошибочность этого решения.
– Буду только рад выслушать ваши замечания.
И дальше их неторопливая дружеская беседа незаметно перешла в горячий спор, собрав вокруг себя почти всех находящихся в данном месте.
В обеденный перерыв Сергей, обведя взглядом просторный коридор и не найдя Ланы, взял со стола чашечку кофе с бутербродом и отошел к ближайшему подоконнику.
Где-то вдалеке чинно проследовали Цетег в сопровождении секретаря и Элоры, недосягаемой и надменной.
К Сергею подошел его бывший сосед по купе – инженер Макс Роу.
– Как вам первые впечатления? – спросил он по-дружески.
– Трудно так сразу сказать, – пожал плечами Сергей. – Все так еще сыро…
– На то оно и предварительное, – заметил Макс. – Главное – прийти к соглашению. Кстати, вы не видели еще переносной изолированной и хорошо защищенной спецкомнаты для конфиденциальных переговоров? Нет? Лучше не смотрите, чтобы не испытывать чувство глубокого стыда за свою страну. Опс! – вдруг отставил он свою чашечку. – К нам направляется еще один собеседник.
К ним приближался руководитель группы по космическим исследованиям, директор ИКИ Рудольф Китон.
– Мистер Роу, – спросил он строго. – Почему Ваша карточка висит криво?
Сергей оторвал взгляд от кофе. Да, действительно, карточка инженера с его именем, фамилией и должностью была прикреплена к лацкану пиджака, а не к карману, как обычно, которого, кстати, вообще не было, и находилась по диагонали, что сильно затрудняло ее чтение.
Инженер долго разглядывал своего начальника.
– В этом есть большой скрытый смысл, – небрежно ответил он. – Иду я, например, по коридору, а навстречу – красивые девушки. Захотят они прочитать, что это у меня там написано – женщины народ ведь любопытный, – и им для этого придется наклониться. А это так приятно, когда девушки склоняют перед тобой головы.
Рудольф Китон недоуменно посмотрел на инженера.
– Потрудитесь привести себя в порядок, – твердо сказал он.
Макс Роу сделал небольшой глоток из чашечки, посмотрел куда-то вдаль.
– Извините, – сказал он. – Я вас оставлю. Мне надо задать пару вопросиков одному человеку, пока он не исчез окончательно.
И с этими словами инженер, сухо кивнув руководителю группы, быстрым шагом покинул их.
– Никакой дисциплины, – вслед ему заметил господин Китон.
Сергей промолчал.
– А у вас что? – теперь уже его тихо спросил руководитель группы. – И было такое задание – сорвать нам все совместные проекты?
– Ну почему же, – так же тихо ответил Сергей. – Я просто хочу уберечь вас от больших человеческих жертв.
Директор как-то странно посмотрел на него.
– А что? Себя вы к нам совсем не относите?
Поговорив в таком же тоне еще несколько минут Сергей, наконец, оставил мистера Китона и, отойдя за колонны, присел на мягкий диванчик. Народ по одиночке и небольшими группами тихо прогуливался по холлу, придерживая чашечки с кофе. Время от времени отдельные группы распадались и их участники переходили к другим группам, перемешиваясь между собой. На время освободившаяся Элора, тоже взяв чашечку, подошла к группе молодых людей со своей кафедры и оказалась самой высокой среди них. По этой ли причине, или по какой-либо другой, но парни сникли, и их оживленный разговор быстро затих. Однако, подумал Сергей, она, оказывается, подавляет не только меня одного… Но тут его внимание привлек знакомый голос.
– Кто вам подбирал такие допотопные платья? – донесся тихий голос Августа Зелински с той стороны колонны. – Такие уже не носят! Извините, конечно, за откровенность. Вы очень красивая девушка, жалко смотреть, как такая красота и так себя портит по чьей-то глупости, а то и специально…
Сергей осторожно выглянул из-за колонны. На таком же точно диванчике сидели секретарь и Лана, причем секретарь старательно придерживал руку девушки в своей.
– Это я сама, – сказала Лана, покраснев.
– Извините еще раз, – вдруг почему-то покраснел и собеседник.
Сергей молча подошел к ним.
– Добрый день, – кивнул секретарь, оставаясь сидеть, а Лана вздрогнула и торопливо выдернула свою руку.
– Можно вас на минуточку? – сухо и недобро произнес Сергей, понимая, что сейчас он ведет себя недопустимо для разведчика.
Секретарь напрягся лицом, словно от удара, и его лицо исказила гримаса начальственно-барского высокомерия.
– Запомните молодой человек, – произнес он надменно. – Ни на какие минуточки я ни с кем не хожу. Лана, извините меня. Дела, – сказал он, повернувшись к девушке и поцеловав ей руку, после чего, неторопливо поднявшись, секретарь господина министра гордо удалился.
Поздним вечером, как и было обещано, их вывезли на пляж.
Берег и море интенсивно освещались множеством разноцветных прожекторов. Всюду играла музыка. И дико было видеть, как с одной стороны ровная гладь моря где-то далеко-далеко сходилась с темнеющим небом, а за спиной высоченной стеной, теряясь где-то за облаками, стояли суровые блоки мегаполиса.
Сергей огляделся. Бледные тела командировочных резко выделялись на фоне смуглого загара местных жителей, в том числе и сопровождающей их Кристины.
Впервые за столько времени Сергей мог свободно окунуться в водную стихию. У себя на своей Земле он любил подолгу плавать в Атлантическом океане, наслаждаясь тишиной и покоем, ласковым покачиванием волн. А здесь ему приходилось ограничиваться узкой ванной – двадцатипятиметровый бассейн, принадлежавший их ведомству, все это время находился в ремонте.
Увлекшись, он заплыл довольно далеко.
– Я больше не могу, – прошептала, выдыхаясь, Лана.
– Поворачивай обратно, – сказал Сергей. – Я еще немного поплаваю. Ты как? Сама доберешься?
Девушка утвердительно кивнула, поворачивая к берегу.
Сергей плыл все дальше и дальше. Достигнув границ прожекторов он лег на спине. Покачиваясь на волнах, он предался своему любимому занятию – смотреть на звезды. В чем же все-таки смысл моего здесь пребывания? – думал он. – Ведь я родился и вырос совсем в другом мире, и как ни стараюсь, все равно не получается влиться в этот. И как же мне жить дальше? Что делать? Одна цель по крайней мере ясна – это суперкомпьютер. Ну а потом? Быть вечно чужим – это такая мука! Внезапно такая невыносимая тоска навалилась на Сергея. Как я хочу домой! – мысленно в сотый раз в каком-то отчаянии обратился он к черному небу. – Вы бы только знали, невидимые хозяева моей судьбы…
Невдалеке послышался осторожный плеск воды. Однако кто-то приближается, подумал он, быстро очнувшись от своих мыслей и автоматически настораживаясь.
– А вы хорошо плаваете, – сказала Кристина, энергичными гребками сокращая разделяющее их расстояние. – Чуть не потеряла вас из виду.
Сергей промолчал, ожидая продолжения.
– Я вам вот что хотела сказать, – продолжила она и замолчала на секунду. А потом, после небольшой паузы, тщательно проговорила условную фразу. – Извините, наверное, Девида Ричардсона. – И девушка весело рассмеялась. – Я правильно произнесла текст? – спросила она, по-детски наморщив носик.
Сергей незаметно огляделся. Впрочем, если ее и ведут, то, скорее всего, под водой. Но тогда непонятно, зачем им все это нужно? Если она на крючке, сказала бы отзыв сразу. А если она почувствовала слежку и сначала вспугнула его, и только теперь села на крючок и вынуждена выполнять их задания?
– Что вы молчите как бука? – спросила Кристина. – Я же не ваш агент, помногу лет проходивший всякие подготовки, а обыкновенная женщина в конце концов! Могу я забыть или нет? Как вы думаете?
Ладно, рискну, решил Сергей про себя. Все-таки это моя единственная ниточка, все остальные завели в тупик. А если это игра с их стороны, то брать меня сразу не станут, и этот процесс еще ой как долго продлится.
– Я вам верю, – ответил он. – Не обижайтесь.
– Ну, слава богу, – сказала секретарь-координатор, ложась рядом на спину и раскидывая руки и ноги, показывая ему свое обнаженное тело – купальника на ней не было. – Спрашивайте. Я готова.
– Что вам известно о суперкомпьютере? – спросил он, не обращая внимания на ее наготу.
– Да очень мало. А что вас конкретно интересует?
– Место расположения, например… Проблемы доступа…
– Ну-у, – протянула она. – Этого толком никто не знает. Известно только, что когда мы были одной страной, в процессе интенсивной компьютеризации органов надзора и военно-промышленного комплекса, их сети, разрастаясь, объединились в одну, в которую со временем влились и все остальные – медицинская, прокуратуры и т.д. Так что Суперкомп – это скорее всего не один огромный компьютер, а сеть многих, тесно связанных между собой единым алгоритмом. Как вам мои познания?
– Пока не очень, – пожал он в воде плечами. – То есть, вы хотите сказать, что компьютеры старых ракетных баз все еще по прежнему связаны с такими сетями, как медицинская и полицейская?! – слегка опешил Сергей.
– Честно говоря, – беспечно ответила девушка, легкомысленно разглядывая что-то на ночном небе, – я ничего не хочу сказать. Я просто говорю то, что знаю. А уж выводы делать – это вы как-нибудь сами.
– Хорошо, – кивнул Сергей лихорадочно соображая, какие из всего этого получаются выводы. – В таком случае хотелось бы знать хотя бы приблизительно, где могут располагаться центральные машины таких сетей как ракетная первого удара, оборонительная и внутреннего контроля?
– Явно не у нас, – ответила девушка, разглядывая звезды над головой. – После известных событий многое было потеряно – схемы разводок линий связи, расположения секретных бункеров… Но у нас во всем этом хозяйстве давно навели порядок. Как и в других округах. Прошлый взрыв был либо на последней базе, либо на предпоследней. Это абсолютно. Так что у вас, в вашем бардаке, вполне возможно, где-то в тесном бункере с автономным питанием до сих пор работают старые компьютеры, обмениваясь между собой по неучтенным линиям связи какой-то своей, одной им понятной информацией. – Она снова чему-то засмеялась.
– Вам только книжки писать, – поморщился он.
– Благодарю за совет, – кивнула девушка. – Я знаю точно, баз либо больше нет вообще, либо осталась только одна. Но где – сказать не могу. Впрочем, я постараюсь прозондировать почву на этот счет. Может, у нас здесь сохранились еще какие-нибудь материалы по вашему округу. Так что в следующем месяце, во время своей очередной командировки к вам, при благоприятном раскладе, я смогу привезти что-нибудь существенное.
– Ну и замечательно, – согласился Сергей. Он был рад тому, что искать на самом деле осталось совсем не много. И это гораздо облегчало задание. – А теперь нам пора возвращаться, чтобы не вызвать лишних подозрений, – закончил он.
Девушка снова засмеялась.
– Как раз этим мы и вызовем подозрения, – сказала она, переворачиваясь на живот и вплотную подплывая к нему. – Вы же понимаете, что за нами наблюдают? И теперь нам как-то надо объяснить нашу встречу.
– И что вы предлагаете?
– Небольшую интимную связь… – с непонятной интонацией произнесла она. – У меня тут репутация… Впрочем, вы, наверное, в курсе. Так что если мы не займемся сейчас любовью… А это ни вам ни мне ни к чему. Пусть лучше думают, что я вас совратила. У меня это иногда бывает. И подозрений не вызовет.
– Что? Прям здесь?
– А где же еще? – удивилась она его глупости. – Придется попробовать. Хотя, честно признаюсь, вы совсем не в моем вкусе. Да и не понравились, откровенно говоря…
– Да я тоже что-то большого желания не испытываю.
– Вы меня обижаете.
– Вы тоже.
– Я все-таки женщина.
– А я не вещь, которой сказали это сделать – сделал, другое что-то – нет проблем.
– Странно, мне казалось, что мужчины проще смотрят на эти вещи.
– Вы хотите сказать, что им все равно с кем?
– Ну не совсем, конечно, но если женщина симпатичная, то…
– А может, просто сымитируем?
Девушка удивленно посмотрела на него.
– Серж, вы что? Дурак?
Когда Сергей вышел на берег, ни Ланы, ни ее одежды на месте не было. Встревоженный, он попытался связаться по наручному видеофону – абонент не пожелал отвечать.
Вернувшись в резиденцию, он торопливо подошел к ее комнате. Дверь была не заперта и он вошел, предварительно постучавшись.
Лана, суровая и молчаливая, с красными глазами, неподвижно сидела в кресле.
– Что случилось? – спросил Сергей, внутренне догадываясь, но не понимая.
Девушка молчала.
Сергей присел рядом. Она даже не шелохнулась.
– Ты можешь мне объяснить?
Тишина.
Сергей молча смотрел на девушку, на ее напряженную позу, заплаканные глаза, тонкие руки, с силой сжимающие подлокотники кресла, и ему было невыносимо жалко ее, хотелось ее обнять, прижать к себе, целовать ее мокрые глаза, все откровенно объяснить… Но… Правду сказать он не мог – наверняка их прослушивали.
– Ну-ка, рассказывай, – потребовал он, повернув ее лицом к себе.
Минут сорок он мучился с ней, пытаясь хоть как-то ее разговорить, вывести ее из этого пугающего состояния неподвижной замкнутости.
Наконец, девушка сначала слабым жестом отреагировала на его какую-то фразу, потом слово, потом фраза, произнесенная очень тихим голосом. А потом она, сбиваясь и плача, рассказала ему, что пока он плавал, к ней подсел секретарь и сначала сыпал ей комплименты, говоря ей, что тогда на практике, когда она брала у него интервью, она, мол, так мило смущалась, волновалась, и была такая молоденькая, и так это было ей к лицу, такая, мол, симпатичная… А когда она прервала поток его комплиментов, он, рассказывая ей о местных достопримечательностях, дал ей подзорную трубу, якобы, чтобы лучше было видно, и установил на штатив. Сначала показал ей висячие сады верхних уровней, потом ветку океанского супермоста, а потом в море она увидела…
И, наконец, выговорившаяся, и не удовлетворенная его объяснениями, но уже более успокоенная, она, приняв душ и приведя себя в порядок, набрала номер Элоры.
– Привет, это я, – сказала Лана, вымученно улыбнувшись в экран. – Можно к тебе? – попросила она, выдав себя голосом. – К тому же ты обещала позаниматься со мной.
– У тебя что-то произошло? – встревожено спросила девушка, не видя на экране стоявшего поодаль Сергея. – Тебя кто-то обидел?
– Да нет-нет, – слишком поспешно ответила Лана. – Все нормально.
– Тогда выходи прямо сейчас и нигде не задерживайся, – категорично заявила Элора. – Я жду.
Ночью Лана сама постучалась в его дверь.
– Вы говорили, что были вынуждены?.. – спросила она тихим голосом, потупясь на пороге и в волнении теребя кончик пояса. – Это действительно так?
Сергей, вдруг каким-то чутьем поняв, что сейчас лучше вообще не произносить никаких слов, молча взял вздрогнувшую девушку за плечи и прижал к себе. Ноги ее подкосились и она, слабо охнув, потеряла сознание…
Следующее утро ничем не отличалось от предыдущего. Опять они с Ланой опоздали к завтраку. Опять нескончаемые разговоры в залах, в которых на этот раз Сергей не принимал участия, всячески ускользая от своего вчерашнего оппонента, пожелавшего уточнить кое-какие детали. А после обеда его присутствие было уже не обязательно, и Сергей вышел на свежий воздух, неторопливо прогулялся по тенистым аллейкам сада, постоял возле искусственного пруда, наблюдая за выводком утят, прошелся, как в детстве, в брызгах фонтана и замер, заметив на неестественно ровной ярко зеленой и аккуратно подстриженной полянке Цетега и Элору. Первый министр, в шортах, с открытым животом, в очках и панаме смотрелся довольно забавно. А рядом с ним красивейшая девушка в строгом белом костюме, холодная и недосягаемая как античная богиня, скромно сидела рядом, плотно сжав открытые колени и что-то записывая под диктовку.
– Красивая девочка! – протянул проходивший мимо Макс Роу, заметив взгляд Сергея. – Правда, я в ее присутствии почему-то ощущаю себя бестолковым юнцом, теряюсь, волнуюсь, словно у меня совсем недавно появилось половое влечение. Уж очень она холеная… Так что мой вам совет – лучше на нее совсем не глядеть. Поверьте.
Вечером для космической группы был устроен небольшой банкет по случаю их отъезда – основная цель была достигнута и уже наметились предварительные направления совместной деятельности.
Лана, немного оттаявшая за прошедшие ночь и день ото всех свалившихся на нее передряг, была весела и непринужденна, но еле заметные круги под глазами и скованность девушки в присутствии Кристины Томсон выдавали ее внутреннее состояние.
Столы расставили на свежем воздухе, возле овального бассейна с неестественно голубой водой, подсвеченной откуда-то снизу.
Элора тоже была с ними – все-таки одна группа – хотя она не уезжала, так как была вынуждена задержаться с министром еще на один день.
Застолье как-то быстро приняло непринужденную форму – по причине малочисленности и давнего знакомства состава. И только одна Лана упорно избегала секретаря-координатора, которая на это совсем не обращала внимания. Да еще Элора упорно старалась не замечать Сергея, предпочитая с разными вопросами и просьбами обращаться к рядом сидящим молодым людям.
– Петя, миленький, – сказала она таким нежным тоном, что Сергей тут же взмок и слегка пролил содержимое своей рюмки. – Сделай доброе дело, подай, пожалуйста, спрайт.
Довольный Петр потянулся через весь стол, хотя бутылка со спрайтом стояла как раз напротив Сергея.
– Последние наши часы в раю. Надо насладиться ими как следует, – произнес кто-то на другом конце.
– Да-а, – протянул Макс со вздохом. – Это конечно красивая и хорошо обустроенная жизнь. Но это все-таки чужая жизнь.
"Да… – в тон ему подумал Сергей с легким удивлением. – И, как это ни странно, – и не моя. Хотя казалось бы мне, чужому в этом мире, на самом деле все равно где жить – ведь я везде чужой. Но получается, что здесь, в пятнадцатом, я более чужой чем там, у себя… Однако забавная вырисовывается ситуация."
После второй рюмки народ уже несколько перемешался за столами, рассаживаясь ближе к тем, кто был более интересен. Лана уже о чем-то непринужденно беседовала с очень молодым, но подающим большие надежды ученым Петей, Элора весело разговаривала с ними обоими и с Максом, Макс успевал поддерживать разговоры со всеми, в свою очередь тихо подбираясь к Кристине… И Сергей, находясь в самом центре оживленного общества, фактически остался один – и по причине своего старшинства по должности, и по причине своего старшинства по годам, да и по другим причинам тоже…
Он молча налил себе водки. Странно, подумал Сергей. Там на корабле мы пили, потому что была дикая, ни во что не укладывающаяся ситуация, и надо было как-то к ней притереться. А здесь мы пьем, потому что вся жизнь наша такая – если не пить, то с ума можно сойти.
– Мистер Харви, что это вы заскучали? – вдруг сказала Кристина, прервав свою беседу с Максом. – Скажите лучше тост.
– Да не знаю я интересных, – ответил он, недовольный за то, что прервали его одиночество, и все глаза устремились в его сторону.
– Ну тогда какое-нибудь стихотворение – к случаю.
– Стихотворение? – задумчиво переспросил Сергей (вот привязались-то!). – Хорошо, – кивнул он. – Только коротенькое. – Сергей привстал, держа рюмку на уровне груди.
– - Спросил у чаши я, прильнув устами к ней:
– - "Куда ведет меня чреда ночей и дней?"
– - Не отрывая уст, ответила мне чаша:
– - "Ах, больше в этот мир ты не вернешься. Пей!"
И с этими словами, не дожидаясь реакции сидевших за столом, Сергей залпом выпил и сел. После небольшой паузы девушки захлопали.
– Хорошо сказано, – одобрительно кивнул Макс Роу, осушив свою рюмку. – Умные слова. – И он протянул вилку за ломтиком осетрины.
Сергей поднес бутерброд с черной икрой ко рту и замер, заметив удивленно-внимательный взгляд Элоры. Он медленно отложил бутерброд в сторону.
– Вы меня последнее время стали все больше и больше удивлять, – вполголоса ответила она на его молчаливый вопрос, протянув свою тарелку.
– Это только начало, – ответил он без улыбки, положив в ее тарелку что-то аппетитно-заливное.
– Если бы вы сказали, что здесь речь идет совсем не про пьянку, я бы удивилась еще больше, – продолжила девушка этот разговор, принимая тарелку и кивком поблагодарив его за это.
– Я надеюсь, у меня будет еще такая возможность, – пожал он плечами.
А дальше веселье пошло уже по стандартному сценарию – шум, крики, соблазнительные женские визги, толкание в одежде в бассейн с последующим раздеванием, мокрые голые девушки на коленях… И Лана, затерявшаяся где-то в самой гуще этого праздника…
Сергей в полном одиночестве медленно шел по темной аллее, стараясь хоть на время отдалиться от всего этого шума. Ночь, звезды, тихая теплая тропическая погода. На горбатом мостике через узкую протоку он увидел одиноко стоявшую Элору. Сергей резко притормозил, боясь, что она подумает, что он ее преследует и собрался уже было развернуться, но потом решил, что так будет еще смешнее и продолжил свой путь.
Элора не удивилась и не обернулась на звук его шагов, все также неотрывно глядя куда-то в темную гладь воды.
– Извините, – сказал он, поравнявшись. – Я не знал, что вы ушли в этом направлении. Иначе я пошел бы другой дорогой.
– Никак не могу связать ваш образ и Омара Хайяма, – сказала вдруг она, не оборачиваясь.
– Да нет, – покачал он головой, останавливаясь рядом. – Это еще в юношестве, когда болезненно остро решаешь вопрос смысла жизни и смерти, тогда такие вещи задевают очень сильно. Так что это отголоски давних времен.
– И как? Решили?
– Да нет, конечно, – недоуменно ответил он. – И, как мне кажется, каждый человек не решает этот вопрос по-своему, а, переболев им, по-своему уходит от решения этого вопроса, успокаивая себя какой-либо глупостью.
– Наверное, вы правы, – задумчиво сказала девушка. – А что вы еще знаете из Хайяма? – неловко спросила она.
Сергей немного подумал.
– Вот, пожалуйста, – сказал он, и чуть кашлянув, прочитал ей следующее четверостишие:
"Знайся только с достойными дружбы людьми,
С подлецами не знайся, себя не срами.
Если подлый лекарство нальет тебе – вылей!
Если мудрый подаст тебе яду – прими!"
– Да-а, – протянула девушка после небольшой паузы. – В этом что-то есть… – Она задумалась. – А знаете, мне больше нравится вот это… – также как и он, скромно кашлянув, она тихо, чуть стесняясь, прочитала:
"Мы уйдем без следа – ни имен, ни примет.
Этот мир простоит еще тысячи лет.
Нас и раньше тут не было – после не будет.
Ни ущерба, ни пользы от этого нет."
– Что-то в нем скрыто такое глубокое, чего не пересказать словами, но почему-то начинает щемить сердце, – стеснительно заключила она.
– Хайям был умный человек, знал о чем говорить, – только и нашелся что сказать Сергей.
– Знаете, – вдруг сказала Элора, поворачиваясь к нему всем своим соблазнительным телом. – Вы меня извините за мое поведение в купе, во время танцев.
– Хорошо, – осторожно кивнул Сергей в недоумении. – Вы меня, кстати, тоже очень сильно удивляете.
– Я рада, что хоть чем-то можно удивить человека вашей специальности.
– Знаете, давайте не будем больше об этом? – сухо произнес он, боясь, что она скажет еще что-нибудь подобное, и сегодня в ночь он уже не уедет домой, а попадет в местную больницу с вдруг открывшейся какой-нибудь простудой или гриппом, под пристальным вниманием местных спецслужб.
– Хорошо, – покорно согласилась она. – Извините. Больше не буду.
И Сергей снова усилием воли успокоил свое так бурно отреагирующее на ее слова и тон сердце, совершенно не представляя – как же ее понимать.
– И все-таки – когда и где мы были знакомы? – спросила она без всякого перехода. – Никак не могу вспомнить. Хотя за это время я перебрала фактически всю свою жизнь. И провалов в памяти никогда не было, и жизнь вроде еще не так длинна, чтобы что-то упустить? Согласитесь все-таки, остается только одно – это слежка.
Он неопределенно пожал плечами, жалея о тех, случайно вырвавшихся у него словах.
– На самом деле это такие пустяки! Не берите в голову…
Они еще немного поговорили на эту тему. И когда, казалось бы, какая-то тонкая ниточка пролегла между их душами, а может и сердцами, неуверенно связывая их в одно целое, девушка вдруг резко отстранилась.
– А ведь вам никто не нужен, – неожиданно сказала она, с какой-то болью глядя ему в глаза. – Лана прошлой ночью мне все рассказала. Вы успеваете флиртовать со мной, с Ланой, с местной секретаршей. И при этом вы пытаетесь всех убедить в искренности своих чувств, хотите представить себя этаким хорошеньким добрячком. Инспектор, вы всех обманываете. Ведете какую-то непонятную никому игру. Что-то хотите. Чего-то своего добиваетесь – ни щадя ни чьих чувств. Вы страшный человек, инспектор. Вы очень страшный. Мне жаль вас. А еще больше жаль обманутую вами девушку.
И, высказав все это, она поспешно убежала.
В ночь они уехали, а Цетег, и соответственно Элора остались еще на день.

11) Неприятности продолжаются
Всю обратную дорогу народ, разбредясь по своим купе, в скучном безделии ожидал возвращения домой. Ни пьянок, ни шумных веселий – нечего и не на что – полная апатия. Сосед Сергея все время читал какой-то романчик, совсем не собираясь покидать купе, и Сергей изредка встречался с Ланой только в коридоре или в вагоне-ресторане во время совместных обедов и ужинов. Лана правда от таких встреч была не в восторге, все чаще и чаще произнося как бы невзначай – Скорее бы, что ли, приехали.
А Сергей основное свое время проводил лежа на диване – либо зарывшись лицом в мягкую подушку, либо в полной меланхолии неотрывно смотрел в окно.
Все-таки я продолжаю ее любить, – думал он про Элору. – Не смотря ни на что. И ничего не могу с собой поделать. И ни кем она упорно не вытесняется из моей души. – Он перевернулся на другой бок. – Боже, как мне плохо!.. Вы бы только знали!.. И никакого выхода!..
Так он лежал час, другой, третий, понимая, что ему становится все хуже и хуже, и сердце ноет все настойчивее и настойчивее, но ничего не хотелось делать, безвольно погружаясь в эту зыбкую трясину безмолвного мрака.
И только когда за окном стемнело и сосед куда-то ушел, Сергей вдруг подумал с необычайной ясностью. – А что, если попытаться встретиться с Элорой?! Как-то ей все объяснить? – Он резко присел на диване, заволновавшись от этой мысли еще больше. – В конце концов, мне же многого не надо. Главное – видеть ее время от времени, и чтобы она относилась ко мне хоть немного по-дружески. Вполне достаточно будет раз в два дня короткой дружеской беседы, типа – Привет, как дела? – Нормально. А у тебя? – И у меня вроде ничего… – И все… Хотя бы этой малости… И этого будет вполне достаточно, чтобы кормить мою любовь. Она успокоится, тихо живя в моем сердце, и уже больше не будет разрушать мою душу… Ну а дальше? – Он горько усмехнулся, подсев ближе к столу. – В конце концов, с тайной мечтой и надеждой можно тихо прожить всю свою жизнь, никому не мешая и не докучая этим…
Но не будем о грустном, встрепенулся он. Сначала надо постараться с ней встретиться – это раз. Что и как говорить, чтобы не показаться смешным, не напугать и при этом внятно донести до нее свою мысль – это два. Но сначала – это конечно встреча.
Сергей нервно прошелся по тесному купе.
Как ее лучше всего организовать? Дома явно не получится. Во-первых, народу много. А во-вторых, ее гости уже закончились и вряд ли она в скором времени появится у своих родителей. Подкараулить у института и постараться проводить, попутно заведя разговор? Слишком в лоб, и уж больно навязчиво. При ее то антипатии ко мне.
Он снова сел, лихорадочно соображая и непроизвольно вытирая пот со лба.
Все-таки идея с провожанием – довольно неплохая. К тому же это единственный способ остаться с нею один на один, а иначе у меня просто не получится откровенного разговора.
Сергей налил из купейного автомата апельсиновый сок в услужливо выскочивший стаканчик. Залпом выпил.
Но подкарауливать у института ее все-таки не стоит, не красиво, – продолжал судорожно, словно в лихорадке, думать он. А может, подойти к ней в коридоре и коротко сказать – мол, есть разговор личного характера, давай я провожу тебя после занятий?.. – Неужели это ее не заинтересует? – Сергей представил эту картину, как он волнуясь караулит девушку в коридоре института, как она идет ни о чем не подозревая, улыбаясь, разговаривая с друзьями, как сталкивается с ним, мгновенно меняясь в лице. И тут он и говорит свою заученную фразу… Да-а… Кино.
Сергей вяло покрутил в руках пустой стаканчик.
Спросит – А зачем? – Он задумался. – Тогда я, мол, это серьезный разговор, а ни в институте, ни то телефону не получится нормальной беседы.
Скомкав, он выбросил стаканчик в урну. Пока я один, невесело подумал Сергей, вроде и фразы более или менее гладкие получаются, и знаю, что и когда говорить. А ведь встречусь с ней – и все это махом вылетит из головы. Нет, надо бы все это записать, чтобы потом не забыть.
И он достал ручку и стопку бумаги. Поставил цифру один на чистом листке. Итак, подход. Позвонить, или подойти? Наверное, лучше все-таки позвонить. В этом случае я не буду так сильно стесняться. И к тому же у них еще старые линии связи, большие частоты не пропускают, и поэтому функция видео пока еще не работает, что гораздо облегчит беседу. И Сергей после единицы подписал – "звонок".
А если она сразу же откажет? – Он замер, словно уже услышал ее резкий ответ. – Тогда необходимо не дать произнести ей эту фразу, нашелся он, а сразу же продолжить – Проводы, мол, тебя ни к чему не обязывают, а даже наоборот – не так скучно будет ехать домой.
А в объяснение своего поведения сказать – может ты неправильно меня понимаешь? – Сергей немного подумал и вычеркнул последнее предложение. Не подходит, – решил он. – Тут сразу же напрашивается ответ – Да нет, я все правильно понимаю… – Лучше уж в объяснение сказать – Если бы мы работали вместе – я бы не приставал к тебе с предложением встретиться.
Он критично осмотрел записи – ну вот, кое-что уже наметилось. Теперь можно расставить все по порядку.
Итак, я говорю, не давая ей себя перебить – Здравствуй. Есть разговор личного характера. Давай я провожу тебя после занятий?
Он поставил цифру два. – Не относись к этому так серьезно, – быстро написал он. – Проводы тебя ни к чему не обязывают, и даже наоборот – не так скучно будет в дороге.
Дальше появилась цифра три. – Просто, если бы мы работали в одном отделе и виделись каждый день – я бы наверное не пристал к тебе с такой просьбой.
Следом цифра четыре. – Продолжить объяснение -- Знаешь, почему-то сильно хочется, когда девушка очень нравится, видеть ее постоянно, общаться с ней.
Он подумал и зачеркнул весь четвертый пункт, и переписал его заново – А у вас дома как-то не получается более или менее нормального разговора – все как-то второпях, в спешке… Почему-то он постоянно уходит не в то русло.
Пункт пятый – Конкретизация предложения (Моя задача – заинтересовать ее хоть чем-то и все-таки добиться ее согласия на провожание). Чтобы ее не спрашивать, когда она может со мной встретиться, а самому предложить. – Поэтому у меня предложение, записал он, давай сегодня…
Сергей задумчиво посмотрел на листок. Уж больно резкий переход получается, от словесного потока к конкретным действиям. Надо бы организовать небольшую разрядку во фразах. И он вписал между четвертым и пятым пунктом фразу -- Вон сколько я тебе всего наговорил.
Ну вот вроде бы и все, словно после тяжеленной работы устало отодвинулся Сергей от стола, поправляя основательно исчирканный листок. Впрочем, надо бы закончить разговор фразами типа. -- Во сколько заканчиваете? Ждать у вахты или на улице?
Теперь точно все. И он перечитал свое произведение заново и остался им недоволен.
Сначала он дописал в пункте шесть фразу – Где лучше?.. – Потом подумал и дописал – Или вообще подальше от института? – Вдруг ей не захочется, чтобы кто-нибудь из ее знакомых увидел их вместе, подумал он.
Потом в пятом пункте дописал в самый конец слово – "поговорим". А в пункт третий добавил слово – "никогда".
Еще раз критично осмотрел написанное и в конец первого пункта дописал – "Только не торопись отказываться… Выслушай до конца. Хорошо?" – Он удовлетворенно посмотрел на запись. Это удачно получилось, – как-то даже довольно подумал он. – Надо незаметно заставлять ее иногда отвечать на мелкие вопросы, а не только слушать. Таким образом она как бы будет втягиваться в наш разговор.
Хотел еще что-то дописать, но передумал – и так текст длинноват. А для телефонного разговора в рабочее время нужен короткий, чтобы успеть высказать основное и хоть чем-то ее заинтересовать.
Он переписал текст заново, старательно выводя слова – чтобы сразу глаз схватывал фразы, когда он будет говорить с ней по видеофону.
1. (Звонок) Здравствуй. Есть разговор личного характера. Давай я провожу тебя после занятий? Только не торопись сразу отказывать. Выслушай до конца. Хорошо?
2. Не относись к этому так серьезно – проводы тебя ни к чему не обязывают, и даже наоборот – не так скучно будет в дороге.
3. Просто, если бы мы работали в одном отделе и виделись каждый день – я бы, наверное, никогда не пристал к тебе с такой просьбой.
4. А у вас дома как-то не получается более или менее нормального разговора – все как-то второпях, в спешке… Почему-то он постоянно уходит не в то русло.
5. Вон сколько я тебе наговорил. Поэтому у меня предложение – давай поговорим сегодня.
6. Во сколько заканчиваете? Где лучше ждать – у вахты или на улице? Или вообще подальше от института?
Он удовлетворенно откинулся на спинку дивана, потирая переволновавшееся сердце. Все это замечательно, подумал он устало, но вдруг она согласится и тогда надо будет идти и разговаривать с ней. А что говорить? Впрочем, это я продумаю потом, время у меня еще будет. Ведь она вернется только после нас.
Вечером, по приезду, Сергея и Лану сразу же доставили в контору.
– Шеф, ну как там? – игриво спросила Алла, когда улеглись бурные приветствия по случаю их появления в отделе.
– О-о! Сказка! – Сергей мечтательно прикрыл глаза. – Солнце, море, пальмы, загорелые девушки…
– Видим, видим, – заметил Закир со своего места. – Вон как потемнели… Может, отметим это дело? А?
– Не сейчас, – Сергей с сожалением отрицательно покачал головой. – Боюсь, начальство загрузит отчетами по самые уши. Пойдемте, Лана, – позвал он и девушка, извинившись, отошла от что-то тихо говорившего ей Коуриса.
– Мы подождем, – заверила широко улыбающаяся Алла. – Уж больно нам хочется послушать ваши впечатления.
Около часа Сергей и Лана, находясь в разных комнатах, надиктовывали свои отчеты на аналоговый компьютер, который тут же обрабатывал полученную информацию. Потом еще часа два отвечали на вопросы. И когда, совсем усталые, выбрались в отдел, их ждали сдвинутые на середину в один ряд рабочие столы, скромно заставленные нехитрой закуской и пятью бутылками сухого вина. Лана, освободившаяся несколько раньше, сидела вместе со всеми, и все тот же мрачный Коурис все так же тихо что-то ей говорил, неторопливо замолкнув при появлении Сергея.
– Не сидеть же за пустыми столами, – заметила Ники.
– А где у нас Густав? – поинтересовался Сергей.
– Начальство угнало его куда-то… – официально ответила Алла.
– Ну что ж, – развел руками Сергей в напряженной тишине, – тогда вперед…
И тот час разом все облегченно зашумели, загалдели, задвигали стульями. Кто-то энергично открывал бутылки, проливая вино на широкие листы бумаги вместо скатерти, кто-то кому то что-то передавал…
В самый разгар подготовительного процесса в отдел заглянула любопытная голова Давора.
– Ба! Соседи опять гуляют! – воскликнул он. – Что празднуем на этот раз?
– Возвращение шефа, – ответили женские голоса. – Присоединяйтесь.
Впрочем, мужчины отдела хмуро отнеслись к этой реплике.
– Хорошо у вас, – покачал тот головой, оглядывая сидящих за столом. – Я вот недавно вернулся из Лунного городка, никто и не заметил. – И он плотно прикрыл за собой дверь.
– Ну что? – окинул взглядом застолье Закир. – Между первой и второй…
– Да, – кивнул Сергей. – Поздно выпитая вторая – это зря выпитая первая.
Закир некоторое время смотрел на Сергей.
– Замечательно сказано! – восхитился он. – Продиктуете мне потом, хорошо? Я запишу.
– Всегда пожалуйста, – пожал плечами Сергей. – Ты не отвлекайся. Лей давай.
И дальше все покатилось по уже отлаженному руслу – водка, смех, разговоры, сальные шуточки и осторожные намеки, и только один Коурис сидел молча в своем углу, болезненно реагируя на слова Ланы и на ее взгляды, бросаемые ею время от времени на Харви.
– Как мы с Аэцием полазили по подземельям!.. – рассказывал Сергею Закир. – Провоняли как крысы.
– А как он тебе? В целом?
– Какой-то он совсем еще ребенок, – слегка развел руками Закир. – Не смотря на спецшколу. Я в его возрасте уже как три года трезво смотрел на жизнь.
– Сравнил, – протянул Сергей. – У тебя поди в это время уже и ранения затянулись. И зарубок на кинжале было больше одной.
Шелегов неопределенно склонил голову. То ли соглашался со словами своего шефа, то ли пытался подсчитать, сколько же у него было боевых отметок.
– А как схема? – вполголоса спросил Сергей.
– Кое-что удалось накидать. Хотите взглянуть?
– Да нет, завтра… Давайте пока не будем о работе.
– Давайте, – кивнул Закир и повернулся к девушкам. – Лана, похвастайся загаром, – громко предложил он, весело улыбаясь. – Дай нам всем позавидовать черной завистью.
Лана, слегка смутившись, осторожно посмотрела в сторону Сергея. Тот пожал плечами и девушка, улыбаясь, встала, медленно расстегивая пуговицы строгого костюма…
И пока все любовались ее загаром, Сергей тихо собрал катавшиеся под ногами пустые бутылки и отнес их в туалет, где успевший опередить его Закир (наверное, быстро пресытился видом полуобнаженной загорелой девушки), старательно прикусив нижнюю губу, в творческом экстазе, фломастером, тщательно выводил над писсуаром очередную свою надпись – "Не льсти себе – подойди поближе".
– Выйду на пенсию, – добродушно сказал он, заметив Сергея. – Издам сборник туалетных афоризмов в двух томах.
Когда они вернулись, на них никто не обратил внимания.
– О каком замужестве может идти речь? – волнуясь, горячо говорила Ники. – За кого тут выходить? Все или женаты, или такие как Закир. Да и где знакомиться? Идти в ресторан и сидеть одной за столиком как проститутка?.. А все мои подруги после института или разбежались или разъехались…
– Да-а… – протянул Закир многозначительно. – А на работе нельзя… И, скажу вам откровенно, – У романов на рабочем месте есть один очень большой недостаток. Есть, конечно, и плюс – не надо далеко ходить, она постоянно при тебе, легче себя проявить перед своей избранницей с хорошей стороны. Но… – Он посмотрел в сторону Коуриса. – Рано или поздно эти романы заканчиваются. Женщина начинает увлекаться кем-то другим, а ты вынужден на все это смотреть. И хоть все ваши отношения давно закончились, но видеть как твоя женщина, хоть и бывшая, флиртует с другим мужчиной, садится ему на колени, смеется над его несмешными шутками – это так неприятно! – Он поймал взгляд Сергея и виновато развел руками. – И уйти-то никуда нельзя. Остается только или постоянно мучиться или уволиться.
– Ну почему же!? – заметила Алла. – А если он сам первый бросил?..
– Тогда да… – согласился Закир как-то вяло. – Тогда другое дело.
– А зачем вообще выходить замуж? – вдруг спросила Ники серьезно. – Лучше уж жить свободной. Встречаешься с одним. Хорошо. Ушли чувства – находишь другого. Никакого засасывания домашним бытом. Постоянная свежесть чувств и впечатлений.
– Народ, минуточку внимания! – громко перебил всех Закир. – Во-первых, я уже всем налил. А во-вторых, мы отвлеклись от главной цели нашего собрания. Наш шеф еще не поделился с нами своими впечатлениями.
Под одобрительные возгласы быстро разобрали стаканы.
– У меня, кстати, есть один замечательный тост на эту тему. Думаю, публика уже готова к таким речам.
– Давай. Что уж там, – беспечно махнула рукой со своего места Ники. – Опять скажешь какую-нибудь пошлость.
– Ну, это тебе решать, – слегка усмехнулся Закир. – Не отвлекайте. – И он поднял свой стакан. – Мужчины! Не гонитесь за женщиной, словно за ушедшим вагоном. Помните, что следом идет еще один. Так выпьем за то, чтобы вагоны ходили почаще!
Алла лениво похлопала, Ники обиделась, а Сергей непроизвольно улыбнулся.
– Пойдет, – кивнул он Закиру.
Чокнулись. Выпили. Причем Сергей и Лана, задержавшись, чокнулись последними и выпили вдвоем.
– Ну, а теперь рассказывайте! – с веселым любопытством сказал Закир, ставя свою рюмку.
– Ну что тут рассказывать, – произнес Сергей, отставляя свою. – Хотите, слушайте…
И он начал… И говорил довольно долго, делясь своими впечатлениями, большей частью ставя упор как раз на то, чего так не хватало в ихнем мире. И так он говорил довольно долго под почтительное молчание своих подчиненных, и было не понятно, то ли они увлечены его рассказом, то ли они молчат просто из вежливости.
И вдруг он словно отключился от всего происходящего, перестав видеть и слышать окружающих. Его мысли снова вернулись к дорожным переживаниям.
А что, если ей позвонить прямо сейчас? – подумал он, почему-то при этом холодея. – У них там утро. Зачем же ждать ее возвращения?
Извинившись и закрывшись в своем кабинете, он, не в силах реально осмыслить то, что собирается сделать, быстро, используя всю мощь компьютерной сети управления, нашел нужный номер. Волнуясь, набрал его на видеофоне.
Любопытная улыбка мгновенно исчезла с лица юной Элоры.
– Это вы? – упавшим голосом спросила она.
– Здравствуйте, – торопливо начал он, боясь, что девушка сейчас отключится. – У меня к вам очень серьезный разговор. По личному вопросу. Можно я вас встречу на вокзале? По дороге домой и поговорим. Заодно и в дороге не скучно будет.
– Какой вы настырный, – устало произнесла она. – Никак не можете понять, что не хочу я с вами встречаться. Нет у меня такого желания. Ну как вам еще это объяснить?
– Вы подождите, не отказывайте так сразу, – еще более торопливо начал он, боясь, что это все, конец, после которого уже не будет никакой надежды… Девушка, скривившись, слегка двинула рукой и экран погас, унося с собой его последнюю надежду в этом мире.
Как-то быстро и незаметно застолье разделилось на две части – мужскую и частично женскую (Коурис был во второй). С одной стороны Сергей, пытаясь водкой и общением прогнать тяжесть в душе, небрежно рассказывал о море, пляжах, местных девушках и морской технике, в другой – Лана рассказывала женщинам отдела что-то свое, женское.
Не успел Сергей закончить описание подводного велосипеда, как его вызвал к себе шеф.
– Ну что, твоих обидчиков выследили. Густав пасет их в баре на сто двадцать первом уровне, – начал он неторопливо. – Это действительно люди охраны Цетега. – Сергей кивнул, подтверждая. – Мелочь, конечно… Но обиды спускать нельзя. Сам поедешь? Или послать кого?
– Сам, конечно, – кивнул Сергей после небольшого раздумья. – Заодно и разомнусь.
– Стажера захвати, – посоветовал Рейнольдс. – Пусть привыкает. И вас больше будет – драться, это все-таки их работа, а не ваша.
– Куда едем? – нарочито бодро спросил Коурис, когда они в лифте спускались на сто пятнадцатый уровень.
– На задание, естественно, – пожал плечами Сергей. – Надо будет кое с кем провести серьезную беседу. Ты как насчет подраться? Или будешь прикрывать?
Молоденький Коурис сразу посерьезнел, напрягся, заиграв желваками.
– Что же я? Так плохо выгляжу? – заметил он с обидой. – Нас тоже кое-чему учили.
– Убедил, – улыбнулся Сергей. – Пойдешь первым.
Юноша серьезно кивнул, непроизвольно переходя на походку вразвалочку.
– А Закир? – вдруг спросил он несмело.
– Должен же кто-то проводить наших женщин домой, – равнодушно пожал плечами Сергей. – Пусть будет сегодня его очередь. А то он, как бывший спецназовец, всех там порвет. Оправдывайся потом перед начальством.
– Вон те трое, в сером, возле эстрады, – коротко бросил Густав, небрежно привалившись к холодной колонне.
– Двоих узнал, – кивнул Сергей. – Значит, делаем так… Просто и бесхитростно… Ты, – ткнул он пальцем в стажера. – Подходишь к ним, изображая пьяного, и говоришь, беря кого-нибудь за воротник для большей обиды, фразу типа – "Мужики, ваши рожи достали моего друга. Ну-ка выйдем." После чего ведешь их в туалет. Учти только, что с тобой скорее всего пойдет только один, да и то – сзади, и на пороге тебя резко втолкнут. Ясно?
Коурис сосредоточенно кивнул, глядя на мускулистых амбалов у эстрады.
– Густав, будь внутри. Я буду замыкающим. А то вдруг он не пожелает заходить?
На пороге сильно нервничающий стажер, открыв дверь туалетного помещения, успел все-таки присесть и перехватить руку сзади идущего, проведя бросок через себя, тем самым доказав, что в школе их учат на совесть. Второй резко крутанулся на месте, ища, где здесь засада. Третий остался у столиков, но, заметив увеличение числа участников, решительно направился на подмогу, сунув руку за пазуху.
– Да брось ты, – добродушно проговорил подошедший к нему сбоку Сергей. – Это я хотел вас видеть. Заходи.
Охранник, сразу же узнав Сергея и смерив его презрительным взглядом, вошел внутрь, сразу уйдя в угол и быстро достав пистолет. В другом углу первый амбал, сумев сгруппироваться в падении, теперь пытался стукнуть худого юношу головой об ближайший умывальник. Выскочивший из кабинки Густав быстрыми мягкими прыжками подбирался сзади ко второму, надеясь, что шеф не даст его напарнику возможности предупредить.
Так оно и получилось. Пистолет у охранника был на предохранителе, и пока он тянулся большим пальцем, у Сергея появилось лишнее мгновение на шаг и удар. Оружие противно звякнуло об зеркало, покрыв его множеством трещин, и весело закатилось в ближайшую кабинку. Но амбал был все-таки профессионалом, и тут же, без паузы нанес удар по почкам, словно бил кувалдой… А потом и прямой в голову. Сергей ушел от удара с боковым левым в висок. Противник дернулся, еще по инерции махнув ставшей уже ватной рукой, но ноги его сами собой подкосились и он грузно упал на бок. Тут оно все и завертелось: освежающийся у умывальников посетитель в страхе забился в угол, прикрываясь мусорницей: Коурис ногами захватил руку и туловище противника, зло пытаясь передавить ему сонную артерию и не обращая внимания на суровые удары здоровяка; и сухощавый Густав, словно в замедленном кино замахивающийся сзади кастетом…
Они сидели втроем в "Аборигене" – тихом кафе на пересечении кольцевой и главной магистрали где-то между двести двадцатым и двести двадцать первым уровнями.
– Как вы его, шеф, – говорил Густав, разливая водку в вафельные стаканчики из под мороженого. – В прыжке, с поворотом… Я и приемов таких не знаю.
– То же мне прием, – поморщился Сергей, потрогав разбитую губу. – Если бы ты не подоспел, нас бы размазали.
– Это все стажер… – сказал Густав, раздавая каждому стаканчики.
– Да, – честно согласился Сергей. – Стажер у нас молодец.
– Если бы не сковал своего, я бы так быстро не управился.
Коурис молча улыбнулся, прикладывая холодную ложку к правому глазу.
– Ну, за боевое крещение, – кивнул Сергей. – А то раскиснут.
– Правильно, – поддержал Густав. – За тебя, стажер.
Выпили молча и по полной. Занюхали фантиками от конфет. Закусили стаканами.
– Да, с закусками у них тут туго, – Густав грустно оглядел стол. – Может, пирожное закажем? Или мороженое с вареньем?
Сергей махнул рукой, мол, делай как знаешь, и Густав ушел к стойке.
– Инспектор, – заговорил вдруг слегка опьяневший Коурис. – Я давно хотел у вас спросить…
– Спрашивай, – кивнул добродушно Сергей.
– С Ланой у вас как? Серьезно?
Сергей внимательно посмотрел на стажера.
– Знаешь что, – сказал он задумчиво. – Давай лучше не будем касаться этой темы. Хорошо?
Юноша, волнуясь, хотел что-то ответить, но, вернувшийся нетвердой походкой Густав, почти выронил на стол три порции клубничного мороженого и вслед за ними снова три конфетки. Сергей, поморщившись, налил по полной, отставив под стол пустую бутылку.
– Я еще купил, – сказал Густав, проводив ее меланхоличным взглядом и поднимая очередной вафельный стаканчик.
– Кстати, – спросил вдруг Сергей, лениво ковыряясь ложечкой в мороженном. – Как у вас жизнь без меня? Ничего серьезного не было?
– Да все было тихо, – ответил Густав, выставляя очередную бутылку. – Если не считать, что в пятницу на очередной пьянке Закир не сдал ключи на вахту. Дверь в группе кто-то захлопнул и в кабинете остались карманные ключи Закира и заодно и общие. И он, как назло, остался последним – наверное, на свое несчастие болтался где-нибудь в других отделах, – так в свитере и пошел домой пьяный. А мы пришли на работу – смотрим – шапка и шуба его здесь. Под столом и зимние ботинки и туфли, в которых он ходит в здании. Думаем – как же он ушел? В такой-то мороз? Такая была интрига, столько было предположений, пока он не появился. Как ты шел? – спросили его. – Холодно ведь было? – Не помню, – отвечает.
– Замечательно, – сказал Сергей. – Значит, скоро надо ждать вызова на ковер.
– Так получилось, – развел руками Густав.
– Ладно, с этим как-нибудь разберемся, – кивнул Сергей, окончательно доев мороженное и, на всякий случай, заглянув в стаканчик.
– А мне тогда стало почему-то скучно, – задумчиво продолжил Густав, окончательно погрузившись в воспоминания. – И вдруг что-то меня стукнуло. А не позвонить ли мне девушке, в которую я был влюблен лет десять-двенадцать назад? – почему-то подумал я тогда. Спокойно сел за компьютер, набрал в нашем справочнике ее девичью фамилию и улицу, на которой она раньше жила. Машина выдала только одну запись. Позвонил по этому телефону – мужчина. Ольгу Петровну можно слышать? – спрашиваю абсолютно ни на что не надеясь. А ее нет, – отвечает мужик. Она на работе, в ночную смену. А какой у нее телефон? – спрашиваю я. Он называет. Я благодарю. Перезваниваю. Женский голос. Можно Ольгу Петровну? Это я. Здравствуй, это Густав, говорю. Узнала, отвечает, причем так радостно. И дальше мы проговорили больше часа. Причем голос у нее был такой, которым она раньше со мной никогда не разговаривала.
– Ну и зря, – сказал Сергей, доев свой стаканчик. – Только душу себе разбередил. Да и ей, наверное, тоже.
Густав только вяло кивнул.
– А как у тебя идет учеба Закира? – повернулся Сергей к Коурису. – Много полезного для себя подчерпнул. Кроме шуток, – добавил он, чтобы юноша не подумал, что над ним смеются.
– Да, есть, конечно, что-то и полезное, – смутился Коурис, хотя был изрядно пьян. – Мысли умные.
– Ерунда все это, – вмешался Густав. – Чему он учит? Как охмурить женщину, которой на тебя по большому счету наплевать. Ну, получится у тебя. Ну и что? Потом она все равно очнется от этого дурмана и уйдет от тебя. И тебе будет еще больнее. И вообще, некрасиво навязывать свое общество женщинам, которым ты неинтересен.
– А если она обалденная красавица? И ты жить без нее не можешь? – вдруг необычайно серьезно произнес Аэций, на мгновение трезвея.
Густав покачал головой, предварительно проверив вафельные стаканчики и наливая очередную порцию водки.
– Знаешь, не хочется тебя сильно огорчать, но есть такая народная мудрость – чем женщина красивее, тем она сволочнее.
– Да нет, – покачал головой Сергей. – В его идеях что-то есть. А то живешь вот так, ждешь встречи с твоей единственной, ни на кого толком не смотришь… И вдруг, наконец, ее встречаешь. А у нее, допустим, плохое настроение, или пока еще влюблена в какого-нибудь недотепу и опять же пока еще его не раскусила, или вообще начал с ней разговор не с того… И вот уже ты ей неприятен, и все твои усилия доказать обратное только приносят вред. И что теперь делать? Стреляться? Ведь жизнь, считай, кончена. Другие женщины – все-таки это уже не то, когда она, та, которую ты так долго ждал, не выходит у тебя из головы… А тут Закир что предлагает? Никаких ожиданий и влюбленностей. Просто постоянно перебираешь всех симпатичных… С кем-то у тебя получается, с кем-то нет… И неудачи тебя совершенно не огорчают… И когда ты наконец-то встречаешь свою единственную, ты уже знаешь что, как и о чем говорить.
Густав молча поднял свой стаканчик.
– Давайте лучше выпьем просто за женщин, – грустно сказал он.
– Шеф, Вы куда? Домой? – спросил Густав на улице заплетающимся языком.
– Куда же еще? – вопросом ответил Сергей, решив вдруг заглянуть к Лане, и сам увлекшийся этой мыслью, тут же представив как она обрадуется. И что это в принципе будет здорово – устроить такой сюрприз.
– Тогда счастливо.
– Стажера доставь, – махнул Сергей.
– Само собой, – ответил Густав.
Сергей заглянул в ближайший киоск – сейчас они с некоторых пор стали работать круглосуточно – что, в общем-то, было удобно, купил вина, банки с осетриной и фрикадельками в томатном соусе, баночку маринованных грибочков.
Он решительно открыл дверь женского общежития и оказался в узком плохо освещенном коридоре, слегка стесненном стеклянной кабинкой вахтерши.
– Вы к кому это? – из окошка нетрезвым голосом сурово окликнула его еще не старая женщина.
Сергей остановился.
– К Ольховской Лане, – ответил он, поворачиваясь к вахтерше.
По ту сторону в темном уголке сидел мужик и лениво тусовал карты. Перед ним на журнальном столике на обрывке газеты стояла бутылка водки, два стакана и что-то из мелкой закуски.
– Да пусть идет, – сказал он лениво, внимательно, с пьяным любопытством осмотрев Сергея. – Жалко что ли.
– Ну конечно, – с непонятной интонацией и странно улыбаясь заметила вахтерша. – Не положено пускать кого попало. Документы есть?
Сергей достал удостоверение инспектора социологического института.
– Ба! Харви, – пьяно произнесла вахтерша, стараясь записать в журнал. Ее гость снова с еще большим интересом посмотрел на Сергея.
– Хавай, – произнес он, коверкая его фамилию. – Пусти его. Видишь, мужику не терпится…
Сергей внимательно посмотрел на мужчину, соображая, ввязываться в конфликт и уйти ни с чем, или не стоит? Решил плюнуть на них – каждый мелкий чиновник любит упиваться своей властью. К тому же паренек отвел глаза, отвлекшись на бутылку.
– Иди уж, – сказала вахтерша, неприятно окинув его оценивающим взглядом.
– Ну спасибо, – проговорил он, направляясь к лифту.
– У нас только до одиннадцати, – крикнула женщина вдогонку, а мужик почему-то противно засмеялся.
– Я знаю, – кивнул Сергей, поправляя продукты в пакете и думая только о том, какой сюрприз устроит он Лане, как она наверняка обрадуется, и что это так приятно – доставлять радость другому.
В темном коридоре, в поисках нужной двери, он столкнулся с какой-то девицей в старом халате и больших бигудях.
– Извините, – вежливо спросил он. – Не подскажете, где тут девяносто шестая комната?
– А вон, – лениво показала она рукой. – Напротив мусорных бачков.
Сергей подошел к двери. Уточнил номер – действительно ее. Не найдя звонка мягко постучал. Выждал немного, постучал сильнее.
Дверь открыли без всяких вопросов.
– Вам кого? – спросила рыжая девушка, нагло рассматривая его с ног до головы.
– Лану могу я видеть? – спросил он без всякой радости в голосе.
– Ольховская, – крикнула девица куда-то вглубь. – Тебя.
В коридорчике показалась Лана, вспыхнула мгновенно, увидев его.
– Серж, – обрадовано выдохнула она, сильно покраснев. – Вы?
– Да вроде бы, – пожал он плечами. – Можно войти?
– Конечно, конечно, – решительно произнесла за Лану ее подруга, заметив плотный пакет в руках гостя и освобождая дорогу.
Кроме Ланы в комнате жили еще две девушки. Они представились – Дина и Констанция, но Сергей тут же забыл их имена, в памяти осталась только цветовая гамма – одна была шустрой, разбитной и рыжей, а другая – светло-голубой и спокойной, как медичка.
Быстро организовали стол. Снова пили.
– Уже одиннадцать, – вспомнил Сергей. – Мне пора.
– Ерунда, – кивнула рыжая. – Нет проблем. Сама сходишь вниз? – спросила она Лану. – Или мне сбегать?
– Сходи ты, – и так все это время смущенная девушка смутилась еще больше. – У тебя это лучше получается.
Дина усмехнулась и ушла. Отсутствовала она недолго.
– Все замечательно, – сказала она с порога. – А что вы тут еще ничего не приготовили? – искренне удивилась нетрезвая Дина. – Сейчас мы вам ширмочку организуем. Без проблем.
С этими словами она взяла со своей кровати второе одеяло, и ловко протянула его от стенки до открытой дверцы одежного шкафчика, отгородив таким образом в общей комнате небольшой угол.
Они некоторое время лежали тихо и молча, прислушиваясь к соседям за тонкой ширмой, боясь пошевелиться и скрипнуть кроватью.
– Лан, – позвал он тихо, шепнув ей на ушко.
– Что? – так же тихо спросила девушка.
– Там, в пятнадцатом, я все делал по заданию. Ничего от себя, – сознался он. – Работа у нас такая…
– Я потом сама догадалась, – ответила девушка, мягко коснувшись губами его груди.
И снова тишина.
– Что-то у вас совсем тихо там?! – громко сказала, судя по голосу та, что была пошустрее. – Вы что? Уснули что ли?
Они промолчали, а вторая подруга засмеялась.
– Не трогай ты их, – произнесла она. – Спи лучше.
– Тут уснешь, – шутливо ответила первая. – Когда мужчина рядом.
Лана беззвучно засмеялась ему в плечо.
Снова стало тихо.
Серей прижал ее крепче к себе и потихоньку руки девушки стали все смелее и смелее, и он стал забывать где находится..
– Народ, вы что? – раздался вдруг тихий голос подруги. – Тише там шебуршитесь. Нас хоть пожалейте. Даром ведь это нам не проходит.
Но они, отвлекшись буквально на секунду, снова забыли об окружающих, словно никого и не было.
А посреди ночи их разбудил торопливый стук в дверь.
– Ну что такое? – спросоня громко и недовольно отреагировала рыжая.
– Девки, шухер, – послышалось из-за двери. – Инспекция на подходе. Звонили с двадцать третьей общаги. Они там заканчивают всех шерстить.
Девчонки проснулись все разом.
– Лана, слышала? – спросила серьезно Дина в темноте.
– Да, – ответила девушка, торопливо шаря одежду. Быстро накинула сорочку, подала одежду Сергею. – Такая у нас жизнь, – виновато сказала она.
– Я уже понял, – ответил он, быстро одеваясь. – А выходить у вас как? Через окно или еще можно обычным способом?
– Должны успеть, – меланхолично сказала Констанция, откидывая шторку и заглядывая к ним. – Если быстро соберетесь… Пока те приедут с двадцать третьей…
Лана, заметив шарящие взгляды подруги по постели, торопливо поправила одеяло и подушку. Девушка скептически усмехнулась.
Сергей обнял Лану на прощанье, поцеловал в щеку.
– Мы что-нибудь придумаем, – ободряюще сказал он, видя ее сильно расстроенное лицо.
Она вышла с ним в коридор, кутаясь в скромный халатик, проводила до лифта и, когда он уже заходил в кабину, вдруг бросилась на шею, зарывшись ему в плечо мокрым лицом.
– Ну-ну, – гладил он ее по спине, успокаивая и тщетно пытаясь найти ее губы. – Это не долго… Так же то же нельзя…

12) Нападение
В белой рубашке, галстуке и тщательно начищенных ботинках Сергей неторопливо спустился к завтраку.
– Господи, что за времена наступили, – тихо жаловалась в это время хозяйка, гремя тарелками. – Разве ж такое было в наше время?
– А что случилось? – вежливо поинтересовался Сергей, присаживаясь за стол.
– Да вот, стала я вчера прибираться в детской, – охотно начала миссис Дебюсси свой рассказ. – Решила вытряхнуть лишний мусор из тумбочки. Гляжу, в нижнем ящичке, в коробке из под конфет, целая толстая кипа картинок с голыми женщинами – вкладыши из под жевачек. Привез же Вадим такую гадость!
– Да, – согласился Сергей, сочувствуя. – Сейчас такого добра все больше и больше на улицах становится. И Вадим тут совсем не причем. Обратная сторона полной свободы – раньше все запрещали, а теперь решили все разрешать, боясь, что иначе народ не поймет этого слова СВОБОДА и может обидеться.
– Но ведь надо же разумно ко всему подходить!?
– Конечно, – согласился Сергей, намазывая масло на кусочек хлеба. – Только не всегда это получается. Да и выборы на носу. Попробуй прижми здесь что-нибудь – и все, на второй срок уже не изберут.
– Да-да, – покивала хозяйка, подавая жаренные колбаски на стол. – Наверное, вы правы. Но, тем не менее, не нравится мне все это.
– Когда ломается что-то старое, всегда происходят перегибы. Тут уж ничего не поделаешь, – пожал плечами Сергей, беря вилку и ножик.
– А во втором ящике нашла какие-то деньги, – снова проговорила хозяйка. – Откуда они у него? Как бы не вляпался во что-нибудь этакое…
– А сам он что говорит?
– Дали, говорит, друзья на время. Мол, у самих держать негде. Поругали мы его конечно вчера. Заплакал даже. Дед хотел ремнем, да рука не поднялась, жалко же ведь… Обещал, что больше не повторится.
Сергей в полной тишине нарезал первую колбаску на небольшие аккуратные дольки, подцепил вилочкой и обмакнул в томатную приправу.
– А как у Вадима дела? – спросил он, чтобы не молчать.
– Да все крутится. Открыл свое дело, занялся коммерцией. Вчера утром только снова приехал из десятого округа, а к вечеру уже все распродали. Теперь вот купил какую-то видеоаппаратуру с голографическим изображением, навез кристаллов из-за границы, смотрят целыми днями, друзей приглашают на это заморское чудо. Сегодня вот обещал прийти к нам в гости, показать.
– Ну что ж, тоже хорошо, – произнес Сергей.
– Да что хорошего, – не согласилась хозяйка. – Лучше бы копили на квартиру. Пора уже съезжать с этого уровня. Это раньше, во времена моего деда – его это приобретение – этот уровень считался одним из престижных. А теперь что – грязь сверху и вонь снизу… Нет, надо потихоньку перебираться. Вот подкопим деньжат и съедем. Надо же и о себе и о детях позаботиться. А внуки? Им каково к нам в гости ходить?
– Тоже верно, – согласился Сергей.
Хозяйка вежливо промолчала, ожидая продолжения, но Сергей ничего больше не сказал, и тогда она, немного помявшись, неуверенно начала.
– Господин инспектор, Вы нас, конечно, извините, и поймите правильно, но не могли бы Вы заплатить за месяц вперед? – быстро, запинаясь, проговорила женщина, неловко отведя глаза.
Сергей отложил вилку в сторону.
– Ну почему же! – серьезно произнес он. – Я все прекрасно понимаю. – И, поддавшийся всеобщей неловкости, он неуклюже достал бумажник и отсчитал нужную сумму. – Пожалуйста, – протянул он деньги.
– Спасибо, – радостно ответила хозяйка, беря банкноты и, не пересчитав, спрятала их в передник.
Дальше завтрак прошел в полном молчании, а когда он, наконец, закончился, оба вздохнули с большим облегчением.
По дороге на остановку, проходя мимо проснувшейся стройки, Сергей поймал себя на том, что напевает себе под нос песенку, тщательно выделяя при этом слоги – Зер-каль-це мо-е.. ска-жи.. ска-жи… Вот привязалась, спохватился он. Что-то я последнее время стал часто это делать. Заразился от Элоры что ли? – подумал он. А внутренний голос где-то совсем глубоко, в дальних закоулках души, тихо произнес – А может, ты просто часто думаешь о ней? Но Сергей его не услышал.
В этот раз соседи по вагону попались все какие-то нудные и неспокойные. Прямо перед ним двое совсем молодых пареньков вели непринужденный разговор на полвагона на комивояжерные темы. Справа – молодая парочка громко выясняла отношения.
– Мы не просто подписываем нового работника и иди, мол, куда хочешь, – бубнил молодой человек напротив, с увлечением рассказывая своему соседу. – Нет. Мы заинтересованы, чтобы он стал специалистом, умел то, что и мы.
– Дай ключи, – в это время грубым голосом требовательно говорила молодая девушка справа. На что ее кавалер сурово отмалчивался. – Дай, кому говорят, – еще более громко настаивала она.
– Он первое время ходит за нами по пятам, – продолжал гнуть свое первый рассказчик. – Смотрит, как мы говорим, что делаем, как преподносим товар. Первая комната – ничего, вторая, третья, четвертая… А в пятой взяли – так обычно и бывает. Он запоминает, усваивает, ему это нравится. Один даже специально лечился от моргания глазом – нервное – мешает в работе.
– Что ты кричишь? – наконец спросил паренек вполголоса у девушки, продолжая щелкать семечки. – Я не глухой.
– Клиентов, как водится, на запись. Потом учим его, как вести клиентуру, как поддерживать их. А потом говорю – давай теперь ты, а я посмотрю. Он говорит, а я помогаю, если что… Продал пять-шесть вещей – все, мол, может ходить самостоятельно. Коллектив у нас дружный, сплоченный. Все болеют друг за друга, помогают, то, се…
– А что ты такой тормозной? – недовольно произнесла девушка. – Кайф поймал что ли?
– Я хочу, – без перерыва говорил первый рассказчик, – чтобы мои дети учились не где попало, а в хорошей спецшколе, имели отличных репетиторов, получали настоящие знания, дышали нормальным чистым воздухом.
Паренек возле девушки наконец шевельнулся, выйдя из сомнамбулического состояния, оглянулся несмело, воровато бросил шелуху семечек в угол вагона. Грязнее от этого конечно не стало. Никто ничего не сказал и он уже смелее высыпал из кармана оставшийся мусор.
Сергей, поморщившись, отвернулся. Да, подумал он, процесс распада общества уже пошел полным ходом. Рушатся вековые традиции, вся отточенная столетиями система воспитания и человеческие ценности. Сломать все это конечно легко. Но как потом восстановить? Ведь на это уйдет в лучшем случае не один десяток лет.
Но вот, наконец, и "Юбилейная". Лана стояла на своем обычном месте.
Состав несколько протянул свой тормозной путь, останавливаясь не на привычном месте, и Сергей, проезжая мимо, в окошко увидел как снизу, с разъездного пути, на пешеходную часть вывернул элегантный элекар, остановившись возле девушки, и в автоматически открывшееся окно высунулась голова Августа Зелински. Улыбаясь, он что-то сказал ей, жестами показывая на заднее сиденье. Девушка, вежливо кивнув для приветствия, тем не менее отрицательно покачала головой. А тут и вагон остановился. И она, сказав что-то еще, быстрым шагом пошла к седьмому вагону, тревожно вглядываясь в окна – видел ли Сергей эту сценку? Заметив Харви через стекло, она радостно улыбнулась и быстро впорхнула в салон.
– Доброе утро, – улыбаясь произнесла Лана, несмело целуя его в щеку.
– Приветик, – сказал он, отвечая на ее поцелуй.
– Ну как самочувствие нашего дорогого шефа? – шутливо поинтересовался Сергей у секретарши Рейнольдса, заходя рано утром в приемную по вызову начальства.
Девушка многозначительно покачала головой.
– Только что вернулся оттуда. – Она показала тонким, со вкусом наманикюренным пальчиком в пористый потолок. – Чернее тучи. – Этим же пальчиком она нажала на кнопку селекторной связи. – Господин Рейнольдс. К вам инспектор Харви.
– Проси, – раздался хмурый голос шефа.
Сергей зашел с самым серьезным видом, внутренне готовясь ко всяким неожиданностям. Молча присел в указанное кресло.
– Вот, из-за ваших вчерашних развлечений мне вкатили выговор, – сказал Рейнольдс после непродолжительной паузы, нервно перекладывая мелкие предметы на своем рабочем столе.
Сергей вопросительно поднял глаза.
– Да нет, – отмахнулся шеф, поймав его взгляд. – Вы делали все правильно. Плохим бы я был начальником, если бы позволил избивать своих подчиненных. Они должны верить в меня, знать, что я их всегда прикрою, вытащу из любой передряги. Только тогда можно будет нормально работать. Согласны? – Сергей кивнул на всякий случай. Шеф немного помолчал, рассматривая выложенный им орнамент из диктофонов, ручек и прочей ерунды. – Только этого они никак не хотят понимать. – Он тоже ткнул пальцем (менее красивым, конечно, чем у секретарши) в потолок. – Формалисты. – Рейнольдс решительным жестом открыл ящик стола и смахнул туда только что с таким трудом созданную экибану. – Да еще этот Давор настучал про вашу пьянку в отделе, – сказал он с досадой. – И эта выходка Закира… Сто раз говорил – назначить ответственных за ключи.
– А кого? – спросил Сергей. – И так на вахту под расписку сдаем. А дубликаты? Нет же общего ответственного по управлению. А в отделе кого назначить? Вот и сделали каждому по ключу.
Шеф поморщился.
– Ладно, бог с ними, с ключами. Сам, я думаю, сможешь навести порядок. Давай лучше о деле.
Сергей поменял позу в кресле на более деловую, приготовившись слушать еще более внимательно.
– Дела небольшие, но сделать их надо как можно быстрее. – Шеф взглянул на Сергея уже другими глазами. – Первое: Направишь Ольховскую Лану с четырнадцатогоо числа куратором по утечке информации в распоряжение Августа Зелински. А пока надо ее потихоньку подготовить, провести инструктаж, оформить соответствующие бумаги…
Сергей удивленно приподнял брови.
– Так надо, – твердо сказал шеф. – Без объяснений. И девушке скажешь, что это будет ее входное задание, по которому и произойдет ее оценка как специалиста. И от этого зависит вся ее дальнейшая карьера – или бумажки всю жизнь подшивать за мизерную зарплату или более интересная и высокооплачиваемая работа.
Забавно, успел подумать Сергей, пошла какая-то игра с Ланой, где я только бездумный исполнитель. Узнать бы, что будут разыгрывать на этот раз?
– И второе, – продолжал шеф. – Поставишь датчики дочке своей квартирной хозяйке в ее детской комнате.
Вот те раз, – вздрогнул Сергей, понимая, что раз уж взяли ее на заметку, то она уже не скоро от этого избавится. Это уже совсем плохо. Такие игры перемелют девчонок, причем обеих, единственных, кто мне по настоящему дорог в этом мире.
– Да она там почти не живет! – воскликнул он не сдержавшись.
– Это тебя не касается, – сухо заметил шеф. – Приказ сверху на счет твоей личности. – И он вдруг взорвался. – Я же тебя предупреждал – не светись возле Элоры Дебюсси! А теперь что руками махать – все, уже отметился! Теперь ты в игре. И к тому же наблюдать не тебе – твое дело только установить.
Некоторое время оба молчали.
– Все тебе ясно? – наконец спросил шеф.
– Все, – кивнул Сергей.
– Тогда поднимись наверх. Там тебя тоже хотят видеть.
Сергей снова внимательно посмотрел на шефа.
– На предмет чего?
– Не знаю, – пожал тот плечами. – Может, из-за вчерашней драки. Хотя я уже все взял на себя. Подтвердишь им на всякий случай, что это был мой приказ.
Сергей привстал, протестуя.
– Подтвердишь, – с нажимом повторил Рейнольдс. – Чтобы не было разногласий – не стоит выставлять отдел на посмешище.
Сергей небрежно переступил с местной белой движущейся ленты на начальственную голубую и аккуратно присел в мягкое кресло. Автоматически возникшее перед ним голографическое изображение во всех отношениях приятной дикторши, без лишних обиняков, деловым голосом начало сообщать последние новости – Продолжаются туры претендентов на верховное кресло. Рейтинг господина Цетега на текущий момент на двадцать два пункта выше, значительно опережая ближайшего претендента. Возможно, это от растущего недоверия к старому президенту.
Да, подумал Сергей, в то время как дорожка поползла круто вверх, как все неприятно оборачивается. Втягивают же девчонок во что-то совершенно наглым образом. И явно – во что-то не очень хорошее. И отказаться нельзя – другие это сделают, а я потеряю работу, и им не помогу, и никаких уже шансов найти этот чертов Суперкомпьютер, попытаться свернуть историю этой цивилизации с ее мрачного русла. Сергей сел поудобнее. Впрочем, что это я. Ведь все могло быть и без меня. А так я буду в курсе событий и смогу вмешаться, если что не так. Он привстал, подъезжая к нужному переходу. Так что мне еще, считай, повезло.
Охранник молча кивнул, посмотрев на экран анализатора личности, и очаровательная девушка со строгим лицом также молча провела его в кабинет, где его поджидал почему-то один Давор.
– Привет, сосед, – добродушно заметил тот. – Извини, что не у себя. Туда бы ты не пришел. А если бы и заглянул, то только со своим шефом. А у нас разговор намечается строго конфиденциальный. Так что, как видишь, пришлось действовать через верха. – Давор снова добродушно ухмыльнулся, не спеша подключая к нему датчики лжи. – Так надо, инспектор, ты уж извини.
А дальше с монотонной методичностью посыпался град странных вопросов, от которых у Сергея сразу же взмок лоб.
Кто такая Элора Дебюсси? Что она собой представляет с его точки зрения. Какие замечал он странности в ее поведении. Какие у них с ней отношения? Не предлагал ли он ей выйти за него замуж? (Тренировки по аутотренингу в школе космонавтики в этом мире ему уже в который раз сослужили хорошую службу). Не употребляет ли она наркотики и алкоголь и в каких количествах? Не страдает ли галлюцинациями? И многое-многое другое в таком же духе…
В мрачном настроении Сергей прошел через обширный коридор своего отдела, чуть подмигнув Лане, которая тут же положила только что взятый с полки блок информационных карточек и с тревогой посмотрела на него. Но Сергей не стал останавливаться и сразу же зашел в кабинет Аллы Сеймур.
– Шеф, за вчерашнее попало? – участливо спросила она.
– Да нет, ерунда, – отмахнулся он. – Знаешь, что я от тебя хотел. Быстренько собери мне данные на всех, кто в течение тридцати дней от сегодняшнего числа снял квартиры в районе остановки "Восточная".
– Это же ваш адрес? – удивленно воскликнула девушка.
– И тем не менее, – не нашел он что ответить на это. – И желательно все-таки побыстрее. И только от моего имени, – добавил он. – Себя не вздумай упоминать.
– По какому критерию? – деловито спросила Алла.
– Спецслужбы, частные сыскные агентства и прочее и прочее… Понятно?
– Будет сделано, шеф, – серьезно ответила девушка. – Большие проблемы?
– Сам пока не знаю, – задумчиво ответил он, уходя. – Никому только не говори.
– Естественно, – торжественно заверила Алла.
Запершись у себя в кабинете, он послал расширенный запрос по Элоре Дебюсси, девятнадцати лет, не замужем. "Пятиминутное ожидание" – высветилась надпись на экране. Сергей устало откинулся в кресле, прикрыв глаза. Конечно, он мог организовать запрос насчет "Восточной" и по своему каналу, не впутывая Аллу Сеймур. Но в этом случае сбор данных произойдет гораздо медленнее. А лишнего времени, как ему казалось, Сергей уже не имел.
Он включил миниатюрный проигрыватель. Мужской голос грустно пел с хрипотцой -- Хорошо только тем, я знаю, Хорошо только тем, я знаю, У кого любовь бывает на двоих… -- И Сергею вдруг остро вспомнился последний разговор с Элорой по видеофону. А когда песня закончилась, он поставил ее снова.
Пискнул экран, выдавая информацию. Да, так и есть. Информация закрыта и, соответственно, его запрос ляжет на чей-то стол в виде донесения. Но не это его испугало, а то, что информацию закрыло второе управление. А это даже не соперник, это гигант, который, раздавив тебя, и не заметит случившегося. Значит и Давор не занимается самодеятельностью, а работает под прикрытием этого монстра и по их прямому заданию. А это уже ой как плохо…
Сергей некоторое время меланхолично раскладывал канцелярские принадлежности, в беспорядке разбросанные на столе, стараясь собраться с мыслями. Потом заглянул в ежедневник, пытаясь хоть как-то отвлечься. Надо будет сегодня подготовить конспиративную квартиру – завтра по графику у Закира встреча с агентом-женщиной. А женщины очень капризны в этих вопросах. Так что комнату должна подготовить женщина. Кого бы отправить? Он подумал и остановил свой выбор на Лане – она пока ничем не занята, а ее бумагами он займется попозже.
Он отключил ежедневник и решительно навел порядок на столе, после чего быстро набрал заранее записанный номер.
– Алло, это ректорат института космических исследований? – спросил он, услышав в динамике женский голос – видеоэкраны у них не работали – институт был старым и такими же старыми были линии связи – как обычно на образование денег у государства не хватало. – Это говорит Вадим Дебюсси. Сестра просила заехать, но не сказала, когда у нее заканчиваются занятия, и на каком уровне. Не будете ли вы так любезны?.. В восемь? У двести второго? Да, хорошо, большое спасибо.
Посмотрев на автоматически выключившийся проигрыватель, Сергей снова запустил ту же самую песню, после чего позвонил в транспортный отдел и грустным голосом заказал элекар с полным техническим оборудованием на семь часов вечера.
Потом он занялся пересчетом ореолов поиска Суперкомпьютера, исходя из сведений. Полученных от Кристины Томсон. Область поиска явно сужалась. И причем полностью укладывалось на территорию племени Рыжего Яна, известного тем, что никому чужому проникнуть в их ряды так и не удалось. (Проигрыватель, поставленный теперь в режим автоповтора крутил одно и тоже, цепляя что-то текстом и голосом в его душе). Потом, устав, он вышел в зал, присев на свое излюбленное место у окна. Коурис в своем углу усердно стучал по клавишам, время от времени бросая короткие взгляды поверх компьютера на разговаривающих Лану и Ники. Недалеко от девушек Густав с отсутствующим видом смотрел на экран монитора. Закира не было видно – мотался где-то на нижних уровнях, доводя до конца одно из висевших на нем дел. Громко играла музыка. Певец в динамике излагал душещипательную историю:
" И с ужасным криком бросилася вниз, – пел он с дрожью в голосе.
Там соединились детские сердца
Так узнала мама моего отца. "
Ники вдруг засмеялась.
– Одно падение и уже ребенок, – весело сказала она, в то время как Лана при появление Сергея сидела тихо и ничего не говорила.
– А тут, поди, падаешь, падаешь – и все безрезультатно, – все также меланхолично заметил Густав.
– И слава богу, – улыбнулась девушка.
– Надо просто знать где и как падать, – посоветовал Густав.
– Да нет, – не согласилась Ники. – Главное – с кем.
– Ты думаешь?
– Конечно. Вот помню, пошла я как-то на свидание. Смотрю – стоит. И такой он издалека показался жалкий и сгорбленный, что мне себя стало жалко… Я, конечно, подошла, сходили даже куда-то, но больше я с ним не встречалась.
– Бывает, – кивнул Густав, а Лана как-то странно улыбнулась.
– А еще был случай, – весело продолжала девушка. – Иду я как-то зимой поздно вечером. На переходе – пусто. Слышу – сзади шаги. Вижу – молодой парень. Ну, я спинку выпрямила, походка, вышагиваю. Слышу – приближается. Еще осанку подобрала. Чувствую, сейчас заговорит. Но знакомиться, естественно, не собираюсь – боже упаси – отошью, мол. Но все же… А он схватил мою шапку и убежал.
– Да-а, – протянул сочувственно Густав. – Это любовь.
В зал быстро вошел только что вернувшийся Закир.
– Как жизнь? – сходу спросил он, расстегивая термокуртку и энергично стряхивая налипший снег.
– Лучше всех, – ответил Густав меланхолично, по-прежнему не отрываясь от экрана. – Только никто почему-то не завидует.
– Понятно… – протянул Закир. – Хотите свежий анекдот? – спросил он устало-серьезным тоном, и не дожидаясь ответа, продолжил. – Секретарша выходит из туалета. Шеф ей – Мисс, почему у вас тампэкс за ухом? – Боже мой! – восклицает она. – А где же тогда мой фломастер?!
– Фу-у, – фыркнула Ники. – Где ты находишь такие пошлые анекдоты?
– Жизнь меняется, – парировал Закир. – То, что раньше было пошлостью, сейчас – сама невинность и норма жизни.
– А мне не нравится такое положение дел, – ответила девушка и вдруг повернулась к Сергею. – Господин инспектор, вы чайные деньги получили? – спросила она. – А то у нас и чай и бальзам уже закончились.
Сергей, кивнув, отдал свои, подумав – не забыть бы потом зайти в кассу получить, а то закручусь как всегда… В связи с непредвиденными расходами хозяйки квартиры денег у него осталось совсем мало
Появился курьер, принеся пакет с официальными бумагами. Лана сидела ближе всех и поэтому, грациозно встав и плавно подойдя к молодому человеку, приняла на себя обязанности по приему-передаче бумаг. Курьер, по старой памяти, принял было с ней фривольный тон, но девушка двумя холодными фразами быстро его приструнила.
Да, подумал Сергей, наблюдая за этой сценкой, акклиматизация прошла успешно, Лана уже по пустякам не улыбается и с кем попало не разговаривает, а на глупости только вежливо морщится.
Курьер, подавленный, ушел, Лана вернулась на место, и Сергей отвернулся к Закиру, который быстренько наконопатил доклад по поездке и теперь, сидя в сторонке, время от времени заглядывал в одинокий листок бумаги перед собой, потом закрывал глаза и медленно шевелил губами. Заинтригованный Сергей подошел поближе.
– Чем это ты таким занимаешься? – заинтересованно спросил он.
– Да вот, – открыл глаза Закир. – Новый прибамбах. Заучиваю.
На листке была написана какая-то абракадабра – Мабеде ванго сесе секо сисулу кабо…
– Что это за заклинание? Заговариваешь кого-то?
– Да нет, – поморщился Закир. – Это имя президента из центральноафриканского округа.
– И зачем оно тебе?
– На некоторых девиц такие вещи производят неизгладимое впечатление.
Сергей с сомнением покачал головой, живо представив, как он говорит эту фразу Лане, и ее удивленный взгляд в ответ. Не говоря уже о Элоре.
– Но не на всех, наверное, – тактично сказал он.
– Конечно, – согласился Закир. – Здесь главная трудность – определить, кто находится перед тобой.
– Да, – согласился Сергей. – Это, наверное, самое главное в общении с девушками. Для этого нужен талант.
– Да нет, – пожал плечами Закир. – Мне кажется, достаточно почаще и поактивнее общаться с ними и опыт и способности придут сами собой. Ну и конечно же – разнообразить свои приемы, не зацикливаться на одном, чтобы не ломать голову, когда старые методы вдруг перестанут действовать.
– Тебе, наверное, виднее, – заметил Сергей, вернувшись на свое место, а к Закиру осторожно подошел Коурис.
– Полный облом, – донесся до Харви его тихий голос.
– Ты имеешь ввиду Снегурочку? – не глядя переспросил Закир, убрав свой магический листок в ящик стола и снова разворачиваясь к компьютеру.
– Да, – подтвердил юноша. – Очень трудно ее разговорить. Я смотрю в ее равнодушное и ничем не заинтересованное лицо и не знаю, что и сказать, и чувствую себя полным идиотом. Какую тему разговора не начну – ей все безразлично.
– А ты не смотри на нее и представь, что ей все, что ты говоришь – интересно, что это какая-нибудь глуповатая дочка соседской прачки. И тогда ты точно ее разговоришь, или, по крайней мере, слегка заинтересуешь… И то уже хорошо.
– Да она и задерживаться возле меня не хочет – проходит мимо. Пробовал, по твоему совету, предложить ей проводить до дома, чтобы по дороге попытаться хоть как-то расположить к себе – ничего не получилось. Вас, говорит, много таких. Мол, не только ты один хочешь проводить…
– И так бывает, – кивнул Закир, отрываясь от экрана монитора. – Девушки охотно разговаривают, как правило, только со старыми знакомыми или с теми, кого хорошо знают. Поэтому при первой встрече сильно не старайся ее разговорить – пустая трата времени – лучше рассказывай больше о себе. Чтобы у нее вскоре создалось впечатление, что она знает тебя очень давно. Поэтому, кстати, звездам ТВ и легче в этом вопросе – они уже как бы заочно знакомы…
Закир снова пробежался пальцами по клавишам сенсорной клавиатуры.
– Помни только, – снисходительно заметил он. – Что человек, рассказывая что-нибудь о себе, преследует только одну единственную цель – поднять свою значимость в глазах окружающих. Но под час, он в этом своем стремлении бывает несколько смешон. Успев пересказать все свои истории и точно не помня, что же он еще не рассказал, он вынужден повторяться. А это обычно раздражает.
Закир, наконец, закончил текущие дела и повернулся к Коурису.
– И вообще, стажер, будь активнее. Не жди от нее каких-либо ответных действий или даже намеков на них. Пойми, женщины вообще не хотят принимать каких-либо решений! И не вздумай сразу объясниться в любви. Этого делать никак нельзя.
– Почему? – не соглашаясь, спросил Аэций.
– Ну вот представь, – начал Закир, поудобнее устроившись в кресле. – Ты к какой-нибудь девушке равнодушен, а она вдруг начала ни с того ни с сего признаваться тебе в любви. Наверняка это у тебя вызовет только досаду. Согласен? – Юноша вынужденно кивнул. – Так же и у них – у женщин… Впрочем, стажер, у нас по графику сегодня внутриотдельская тренировка. Ты готов?
Коурис, блеснув глазами, утвердительно кивнул.
– Я – пас, – решительно сказала Ники, выставляя вперед руки, словно защищаясь. – Мне пока не до этого.
Закир повернулся к Лане.
– У меня тоже дела, – быстро пробормотала она.
– Вот жизнь пошла! – нагло ухмыляясь, возмутился Закир. – Полная контора женщин-профессионалок, способных соблазнить все что движется и не движется, а придать уверенности собственному сотруднику – так не кому.
Из аппаратной вышла Алла.
– Я могу, – сказала она таким тоном и с такой улыбкой, что Коурис густо покраснел, уткнувшись в пол.
– Ну вот и замечательно, – обрадовался Закир. – На первое занятие сценка довольно проста – обыкновенное начальное знакомство, без какого-либо развития.
Он поставил посередине комнаты рядышком два кресла. На один он усадил девушку
– Допустим, ты едешь в вагоне, – сказал Закир Алле, которая послушно кивнула под смеющиеся взгляды пассивных наблюдателей этого действия. – Задача Коуриса – познакомиться с тобой. Все понятно? – повернулся он к юноше. Аэций, не поднимая головы, тоже кивнул. – И будь по-спокойнее. Не нервничай, – добавил Закир. – Как я тебя учил.
Коурис снова кивнул.
– Готовы? Начинаем.
Зрители замерли. Потоптавшись на месте, юноша сделал пару шагов в направлении Аллы. Девушка откинулась в кресле, подтянула на себя юбочку, сделав ее максимально короткой и оголив свои соблазнительные ножки, и так улыбнулась Коурису, что бедный юноша, запнувшись, густо и сильно покраснел, потеряв дар речи.
– Стоп-стоп, – засмеялся Закир. – Не балуйся. Мне конечно приятно что ты всегда так ездишь в общественном транспорте. Но не забывай – ты изображаешь рядовую девушку, к тому же, наверняка усталую после работы. А так как у нас все-таки тренировка – то ты девушка, которая явно не прочь с кем-нибудь познакомиться.
Алла тоже рассмеялась.
– Хорошо, – сказала она, – Постараюсь быть серьезной. Давно я ничего подобного не делала…
И дальше тренировки пошли уже без смешков и улыбок. И тем не менее стажер так и не смог ничем заинтересовать красивую но усталую брюнетку.
Во время перекура Закир посмотрел на совсем уже оробевшего юношу.
– Поддайся ты ему чуть-чуть, – тихо сказал он девушке. – А то он разуверится в своих силах и мы уже никогда не придадим ему уверенности.
– Неправдоподобно это, – ответила девушка.
– Ну и ладно, – сказал Закир. – На первый раз – ничего страшного.
– Хорошо, – кивнула она.
– Но только самую малость, – строго добавил Закир, заметив внезапно возникший блеск в ее глазах. – Не надо мне развращать юношу.
В очередной, десятый или двадцатый раз, стажер сел в кресло.
– Не занято? – слегка дрогнувшим голосом спросил Аэций.
Девушка лениво посмотрела на него и Коурис снова смутился – такой ее взгляд он выдержать так и не научился.
– Нет, не занято, – спокойно ответила девушка и отвернулась к импровизированному окну.
– Вы часто ездите этим маршрутом? – через какое-то время спросил Аэций. – Я вас раньше здесь не видел. А такую красивую женщину, поверьте, я бы запомнил на всю жизнь.
Закир только поморщился, а Алла заинтересованно обернулась к своему соседу.
– Смеетесь? – спросила она, внимательно разглядывая Коуриса. – У нас на работе одни только женщины и никаких комплиментов в своей адрес я ни разу еще не слышала.
– Правда?! – искренне удивился юноша, разворачиваясь к ней всем телом. – Вы очень красивы! Я даже не знаю, как это описать! – И он запнулся в искренности своих чувств.
– Вы – очень милый молодой человек, – сказала Алла и, улыбнувшись, под общие аплодисменты, поцеловала его в щеку.
Ладно, подумал Сергей, отвлекаясь, так просидеть можно и весь день. Пора и за работу. И он подошел к сидевшей в сторонке Лане, решив поручить ей подготовку конспиративной квартиры и дать соответствующие инструкции.
– Есть работа, – сказал он, зачем-то посмотрев на часы – время он знал и так.
Девушка, ни о чем не спрашивая, кивнула, вставая.
– Встретимся на улице, – сказал он, так как ему надо было еще заскочить в отдел внешних наблюдений – согласовать их появление на квартире, а то поднимут тревогу, объясняйся потом.
Сергей вышел из здания на свежий воздух. Ланы еще не было. От нечего делать он отошел к ограде, посмотрел вниз. Земли, как и в других местах, видно не было. Обширная многоуровневая паутина эстакады и хаотичные многоэтажные жилые перемычки между монолитами полностью закрывали поверхность планеты – одна сплошная темень внизу по ногами.
Мороз сегодня был достаточно крепок и Сергей подумал уже о том – а не погреться ли в управе?, как из подъезда выпорхнула счастливая Лана.
– Куда едем? – поинтересовалась она, весело подбегая.
– Здесь недалеко, пешком дойдем, – сообщил Сергей, любуясь ею и тоже непроизвольно улыбаясь.
– Тогда – в путь, – повернулась Лана. – Ведите, господин инспектор.
И девушка, взяв его под руку, пошла рядом, весело что-то рассказывая. И так, под ее счастливый щебет и его отвлеченные мысли они быстро шли по наружным переходам, ускоряя и ускоряя шаг на морозе – погода явно располагала к быстрой ходьбе.
– Ух, как хорошо!!! – воскликнула Лана, осторожно заходя в квартиру и энергично растирая щеки и быстро и с нескрываемым любопытством осматривая комнаты – Сергей все-таки успел ее ввести в курс дела.
Квартира была, конечно, не ахти какой, но все же и не общежитие.
– Я в ванну, отогреваться. Первое средство от простуды. Хотите со мной?
Все ко мне обращаются на Вы, почему-то с грустью подумал Сергей, неторопливо снимая верхнюю одежду. Элора – потому что презирает, Лана – потому что видит во мне начальника.
Между тем Лана набрала немного горячей воды в старую железную ванну и, сняв теплые колготки и подобрав повыше юбку, села на чугунный край, с нескрываемым наслаждением опустив покрасневшие от холода ноги в воду.
Сергей некоторое время стоял на пороге, с интересом наблюдая за непосредственностью девушки. Почувствовав его взгляд, Лана обернулась.
– Прошу, – сказала она пододвигаясь, искренне и в то же время соблазнительно улыбнувшись при этом.
И Сергей устоять не смог.
А потом она, смущаясь, быстро постелила новые простыни на широкую кровать, мол, здесь и так достаточный запас чистого белья и ничего страшного, если один комплект израсходуется не по назначению (наблюдение в комнатах велось только их отделом – Сергей в свое время лично проверил это).
В принципе, время у меня есть, подумал он, колеблясь, но тут его внутренний датчик подал сигнал. Прижав колпачок указательным пальцем, Сергей считал информацию через нервные окончания. Сообщение было от Аллы – она подготовила списки.
– Да, делов у тебя сейчас будет много, – сказал он, пряча глаза. – Ну, я пошел. Работа.
Девушка изменилась в лице.
– Как? – она подошла вплотную к Сергею и готова была расплакаться. – Может, задержитесь на часок? А?
Сергей с нежностью обнял ее за хрупкие плечи.
– Я еще вернусь. Я еще так надоем – не будешь знать, как от меня отделаться.
Девушка уткнулась ему в плечо, держась за воротник.
– Но это точно? Не обманете? – тихо проговорила она расстроенным голосом.
– Конечно, – серьезно ответил он, поцеловав ее в висок.
– Серж, – вдруг произнесла Лана, пряча свое лицо на его груди. – Завтра у меня день рождения. Вы придете?
Вот черт! – поперхнулся он. Что я за болван такой! Даже не удосужился посмотреть, когда она родилась. А если бы она не сказала?!..
– Я знаю, – произнес он как можно увереннее. – И даже купил тебе подарок.
– Интересно будет посмотреть, – смущенно-радостно сказала девушка.
– Ну что тут у тебя? – поинтересовался он у Аллы, вернувшись на работу.
– Есть кое-что, – ответила девушка деловым тоном. – Подозрительных – двенадцать квартир. Переезды этих клиентов труднообъяснимы – раз, не предоставили еще пока свои картограммы идентификации личности – два. Ну а по остальным – четыре сотрудника из седьмого управления въехали со своими семьями, но это у них было запланировано еще полгода назад. Я их оставила на всякий случай.
– Спасибо тебе, – сказал Сергей, пряча карточку с информацией во внутренний карман и приобнимая девушку за гибкую талию. – Я твой должник.
– Смотрите шеф, – лукаво улыбнулась Алла. – Я могу этим и воспользоваться.
У тебя уже была такая возможность, мысленно сказал он, но тогда я был тебе неинтересен, мелкая сошка, рядовой сотрудник. Но, впрочем, девушка работает добросовестно и честно, и искренне готова помочь.
– Спасибо еще раз, – улыбнулся Сергей в ответ, слегка прижав ее к себе на короткое мгновение, и быстро вышел из кабинета.
Он зашел в технический отдел. Подобрал себе датчики на все случаи жизни – ведь только на месте можно разобраться, какой из их многочисленных типов подойдет в данной ситуации. А потом он отправился на остановку, пожалев, что не заказал машину на более раннее время.
Сергей в очередной раз проверил настройку видеопередатчика во внутреннем нагрудном кармане. Подобные устройства в отделе использовались для съемок через поры материи. Все было нормально и он позвонил в последнюю по списку дверь.
– Вам чего? – на дверном экране нарисовалось недовольное заспанное лицо.
– Я из социологического отдела, провожу опрос населения, только что переехавшего на новые квартиры, – сказал Сергей, отсылая попутно снятые кадры в центр на аутентификацию личности. – У меня один вопрос – не испытываете ли вы чувства сожаления или ностальгии по старому месту жительства?
– Нет, – хмуро ответил владелец после некоторого раздумья и, отключившись, исчез с экрана.
Сергей вернулся к автокару.
– Алла, это последний, – сказал он в передатчик. – Как у тебя?
– Шестой и восьмой – из отдела Давора, секретные агенты. Третий – тоже оттуда, но помельче – рядовой сексот. Второй и одиннадцатый – рыбка покрупнее – начальники групп из службы безопасности. Шеф, серьезное у вас общество собирается, – с неподдельной тревогой добавила девушка. – Что вы такого натворили?
Если бы это из-за меня, с сожалением подумал он, было бы гораздо проще.
– Просто на чай их пригласил, – шутя ответил Сергей. – А они почему-то стесняются зайти. Впрочем, у меня все. Я сегодня скорее всего больше не появлюсь. Густав за меня. Конец связи, – добавил он отключаясь.
Снова внутренний датчик легкими электрическими разрядами дал о себе знать. На этот раз это была Лана. Сообщала, что все закончила. Сергей посмотрел на часы.
– Если подождешь двадцать минут, – сказал он. – Я за тобой заеду на машине и отвезу домой.
– Подожду, – согласилась она.
На полпути до общежития Лана попросила заехать в магазин.
– Сделала перестановку в своем углу, – рассказывала девушка по дороге, в то время как Сергей ее молча слушал, погруженный в свои мысли. – Чувствую – не хватает чего-то для полной картины. Походила, походила. Поняла. Зеркало во всю стену. Сразу за доску объявлений, ставлю запрос, и тут же ответ. И дешево, и совсем рядом. А на руках мне не донести. Может, заедем? – осторожно-просительно спросила она.
– Хорошо, – кивнул он, не сразу сообразив, чего от него хотят.
В магазине, по случаю наступающих праздников заполненным энергично снующим народом, они купили рулон самоклеющегося зеркала. Аккуратно уложили его в просторный багажник.
Подъехав вплотную к общежитию Сергей, под любопытные взгляды вахтерши и выходящих постояльцев, помог занести рулон в комнату. Никого из девчонок еще не было.
– Может, чаю? – несмело предложила Лана, смутившись.
– Извини, еще работа осталась, – сказал он, чувствуя, что говорит совсем не то. – Давай лучше я к тебе заеду вечером, часов в девять? Хорошо?
Девушка совсем помрачнела и, ничего уже не говоря, только кивнула, плотно сжав красивые губы.
Он понимал, что делает все не так, и объясняет как-то коряво и неубедительно, но у него совсем не оставалось времени до выхода Элоры из института. Надо было торопиться. И он ушел, решив поговорить с Ланой попозже… в более спокойной обстановке, например, на дне ее рождения, когда не надо будет никуда спешить, и гораздо легче найти нужные слова и действия…
На одной из многочисленных подъездных площадок института космических исследований – а именно на площадке двести второго уровня – было пока еще малолюдно. Сергей поставил свой автокар поближе к выезду и, не выходя из машины, осмотрелся, попутно снимая на камеру сидящих на лавочках, стоящих и просто прогуливающихся людей, а также номера припаркованных автокаров, и передавая все это на центральный компьютер шестнадцатого управления. Минут через пять он получил интересующие его данные – машина, принадлежащая Элоре Дебюсси, ее номер и внешний вид – приземистая, мощная, с новыми движками. Он поискал ее глазами на стоянке – да, действительно неплохая модель. После чего уже по своим каналам дал команду следить за данным объектом по полной программе, включая и специализированные космические спутники.
Время еще оставалось и Сергей закрыл глаза, пытаясь расслабиться и хоть немного отдохнуть – уж очень много всего свалилось на него за сегодня.
*****
Было темно и сыро, и ужасно воняло. Темные сгорбленные фигуры неторопливо копошились на гигантских кучах мусора, выискивая хоть что-то полезное. Их группа в свое время долго и жестоко билась за это место – то ли там наверху была какая-то особенно опасная транспортная развилка, то ли наоборот – крупная сеть заводов в купе с рабочими столовыми, но, тем не менее, здесь всегда можно было найти что-либо свежее – еду, вещи, помятые элекары с начинкой, какие-то станки, списанные за древностью и только сейчас выброшенные, и уже совсем новенькие цифровые диски – кто-то, поди, в спешке избавлялся от контрабанды.
Добросовестно, с поразительным терпением, они перелопачивали наваленное за ночь слой за слоем, складывая добычу в широкие мешки. И только один не участвовал во всем этом творческом процессе. Он сидел на самом высоком месте и наблюдал за окрестностью – за приближением чужаков и за падением сверху какого-нибудь крупного предмета…
Сергей с трудом отодрал изрядно покореженную дверцу шикарного элекара. Стоявшая рядом с ним девочка сдавленно вскрикнула. Сергей обернулся.
– Не смотри, – сказал он. – Лучше поменяйся с кем-нибудь участками.
Девочка упрямо покачала головой. Сергей пожал плечами и снова заглянул в машину. Когда-то в ней ехали двое – он и она. Молодые, судя по останкам. А, судя по одежде – на вечеринку или, если принять во внимание результат, скорее всего – с нее…
– Тогда помогай, – сказал он девочке.
И они вдвоем стали высвобождать одежду, которая у них очень ценилась, осторожно извлекая из нее остатки человеческих тел – части рук и ног, обломки челюсти, глазные яблоки, пучки длинных волос с запекшейся кровью…
Сергей, привыкший к подобным картинам, равнодушно складывал все это в отдельную кучу, чтобы потом сжечь – хоть это и не экономно, но и не по-человечески оставлять их на съедение крысам.
– Судя по ногам, девочка была что надо, – раздался сзади чей-то голос.
Сергей открыл глаза и посмотрел на часы, уточняя время. Что-то звонок в институте запаздывает, подумал он и снова закрыл глаза.
Второй день они шли по запутанным лабиринтам заброшенного метро, старательно пробираясь через многочисленные завалы и разрушения.
– Скоро еще? – спросил Лохматый.
– Уже рядом, – ответил Рябой, поведя носом. – Должно быть где-то здесь.
В свое время он, придя неизвестно откуда, всем надоел своими рассказами о всевозможных чудесах, якобы виденных им под землей.
Лохматый пожал плечами.
Некоторое время шли молча.
– Пришли, – как-то неестественно громко выдохнул Рябой. – Помогайте.
Они навалились на старый и ржавый, но все еще мощный и толстый люк, пытаясь сдвинуть его с места…
Наконец он отвалился и в глаза ударил нестерпимо яркий свет, ослепив их всех…
– Я же говорил!.. я же говорил!.. – в радостном возбуждении закричал Рябой, закрывая глаза матовым стеклом…
И в этот момент…
*****
И в этот момент сотни институтских дверей вдруг открылись все разом и огромный поток студентов мгновенно заполнил площадь, тут же разделяясь на множество мелких речек и ручейков, неудержимо устремляясь к переходным лифтам на другие уровни и к остановкам всевозможных направлений. В этой огромной лавине конечно бессмысленно искать одну единственную девушку, да Сергей и не старался – за него все сделает техника.
Так и есть – Элора быстро села в услужливо распахнутую дверь и машина тут же тронулась с места, быстро набирая скорость.
Сергей, впрочем, остался на месте, уютно развалившись в обмякшем для такого случая кресле. Он просто наблюдал на экране внутреннего компьютера маршрут движения интересующей его машины, отслеживаемый спутниками наружного слежения.
За полтора часа объект сделал шесть остановок и все их не удалось однозначно идентифицировать – в непосредственной близости располагались как жилые дома, так и крупные магазины. И только последним пунктом значился великосветский клуб. Сергей тут же запросил данные – там проходил прием по поводу шестидесятилетия какой-то шишки. Ну что ж, подумал Сергей, во-первых, это надолго, а во-вторых, она наверняка заезжала домой переодеться. Осталось прокатиться по этим точкам и я узнаю адрес ее второго дома. Проблема состояла в том, что квартиру ей наверняка снимала служба Цетега, и явно через длинную цепочку подставных лиц, так что ни в каких базах она за Элорой значиться не могла. Сергей набрал номер своей группы.
– Алла? Привет еще раз. Я тут на машину кинул пять точек – проверь их поподробнее по тому же критерию. Хорошо? Ну вот и умница.
Ну а пока идет обработка данных, неплохо бы просто прокатиться по этому маршруту и посмотреть на эти места своими глазами – вдруг все окажется гораздо проще, чем я думаю.
Сергей начал с предпоследней точки останова – считая, что так у него будет больше шансов быстрее найти ее дом.
На въезде в престижные районы он притормозил – грязные и запыленные машины туда не пускали.
Возле мойки образовалась небольшая очередь. А время терять было жалко. И тут в стороне он увидел стайку мальчишек с ведрами, тряпками и баллончиками, размахивающих руками. Это что-то новое, подумал Серей. Впрочем, рынок… Детям деньги всегда были нужны.
Он остановился у ближайшей кучки и ребятишки быстро и сноровисто – чувствовался опыт – протерли его машину от грязи и пыли. Среди них он увидел и Терция. М-да, в замешательстве произнес про себя Сергей. – Один вопрос, говорить его родителям или нет? В этот момент к мальчишкам подошел паренек постарше, что-то сказал, и те безропотно полезли в карманы и отдали ему небольшую пачку смятых денег. Наконец самый младший махнул рукой и Сергей, проехал на свободную полосу контрольно-пропускного поста.
На соседней полосе охранник, со скрытым презрением в глазах, вежливо объяснял мужчине, что без автоматизации в этом районе ездить нельзя. Ни светофоров, ни знаков здесь нет, и ручное управление запрещено. Мужчина только разводил руками.
– Как же так?! – растерянно говорил он. – Я к дочке еду. Давно ее не видел. Гостинцев вот… Куда же я теперь?
На панели служебной машины Сергея загорелась красная лампочка. Значит транспортный компьютер верхних уровней установил с ним связь, проверил автомат и заблокировал ручное управление.
Сергей ввел маршрут, проставил приблизительное время стоянок в пунктах назначения и ввел желательный приоритет.
Компьютер попросил положить руку на медицинскую аптечку. Проверил его физическое состояние. Все это было нужно, чтобы определить, с какой скоростью можно трогаться с места, с каким ускорением поворачивать и как резко тормозить. Видно, удовлетворенный результат оказался удовлетворительным, так как машина вдруг энергично рванула с места, ощутимо вдавив Сергея в кресло. Автоматические ворота распахнулись и он буквально влетел под гигантский прозрачный купол в районы, где никогда не бывает ветров и всегда стоит теплая летняя погода.
Машина легко неслась по дорогам, совершенно не притормаживая на перекрестках. Мимо, то спереди, то сзади, в каких-то считанных сантиметрах, стремительно проносились машины, но Сергей уже не обращал на это внимания, полностью доверившись дорожной автоматике. Удобно развалившись в кресле он с любопытством смотрел по сторонам, на шикарные особняки, на ярко освещенные подъезды жилых домов, утопающие в чистоте и зелени. И над всем этим достатком, во все небо висело изображение Элоры, своей ослепительной улыбкой рекламирующая какую-то новую помаду.
Вот и предпоследняя точка останова машины Элоры.
Сергей осмотрелся. Совсем рядом – шикарный магазин для особо богатых – сплошное стекло и ковры у входа. Несколько в сторонке он заметил лифты к жилым домам. Конечно, она могла жить и здесь, подумал он. Но, скорее всего, как подсказывала интуиция, место ее обитания должно быть тихим и удаленным.
Взявшись за ручку дверцы, Сергей немного помедлил – все-таки одежда его сильно не соответствовала окружающей действительности.
Сняв термокуртку, он вышел из элекара, ступив большими зимними ботинками на пушистую и мягкую ковровую дорожку перед магазином. Швейцар в яркой ливрее и легких летних туфлях с плохо скрытым презрением посмотрел на него.
Сергей, направляясь по широким ступенькам лестницы, светящимися изнутри веселыми праздничными огнями, медленно подошел к просторным стеклянным дверям магазину, чувствуя себя посторонним в своих поношенных толстых термоджинсах. Внутрь его не пустили – швейцар с холодно-любезной улыбкой преградил путь.
– Что желаете? – спросил он тоном, которым обычно спрашивают – Куда ты прешь? Профессионалы, сразу различают своего клиента.
Сергей показал удостоверение. Выражение на лице швейцара нисколько не изменилось.
– В вашем магазине в ближайшее время не появлялась вот эта девушка? – спросил Сергей, показывая глазами на небо.
Швейцар скосил глаза, подумал немного, внимательно разглядывая Сергей. Харви достал банкноту.
– Была минут десять назад, – лениво промолвил он, забирая бумажку и ловко пряча ее в карман.
И на том спасибо, подумал Сергей, возвращаясь к машине. Хоть избавил меня от громоздкого анализа адресов и беготни по уровням в ближайших кварталах.
Следующая точка – большая стоянка и лифты к шикарным особнякам. Лифты к тому же грузовые, сделаны как раз под элекары.
Сергей глянул на запись ее движения. Точно, в этом месте сигнал от датчика кратковременно пропадал. Он соединился с Аллой.
– Ну как у тебя дела?
– Почти все готово.
– А по третьей с конца есть что-нибудь?
– Это четыреста пятнадцатый уровень? – уточнила девушка. – По этой точке анализ закончен. Переслать?
– Давай, – ответил Сергей, переключая бортовой компьютер на прием данных.
Как он и ожидал, одна из этих квартир-особняков принадлежала дяде далекого родственника секретаря Цетега. Выйдя из машины Сергей подошел к нужному ему лифту и нажал на немногочисленной панели списка хозяев соответствующую надпись. Темный экран подернулся матовой дымкой – с той стороны его внимательно разглядывали. Сергей, правда, надеялся, что вряд ли премьер-министр осмелится выделить своей любовнице профессиональных охранников, и, скорее всего, в доме только обыкновенная прислуга, никто его сейчас не снимает и вся охрана держится на сложной системе сигнализации – если конечно это действительно квартира Элоры.
– Да, слушаю вас? – раздался наконец старческий голос.
– Пакет для мисс Элоры Дебюсси, – сказал Сергей казенным тоном, приподнимая к экрану стандартно упакованную коробку.
Экран погас, но зато открылся люк пневмопочты.
Ну вот и все, с облегчением подумал он, отправляя коробку и возвращаясь к машине. Подождем несколько секунд.
Слуги, занеся посылку в дом, естественно, ее не вскрыли, оставив ее дожидаться хозяйки, и находившиеся внутри нее датчики, просканировав окружающее пространство, выдали Сергею исчерпывающую информацию о типе используемой здесь защитной системы.
Подобрав с помощью дистанционной оптической отмычки код доступа к одному из лифтов, Сергей поднялся на нужный ему этаж. Здесь он оперативно отключил систему оповещения слуг о прибытии хозяев и, снова повозившись с отмычкой, открыл внутренний гараж.
Итак, он в особняке, и никто об этом пока не знает. Теперь надо быстро найти наиболее часто посещаемые Элорой помещения – спальня, бассейн, сауна, гостиные, корт и так далее, установить там датчики и подменить свою посылку на более безобидную.
Сергей оказался прав – в доме были только слуги. Причем, всего двое – старик-дворецкий и горничная, женщина сорока лет. Они, пользуясь отсутствием хозяйки, сидели в библиотеке, смотрели голографическое видео и разговаривали о инфляции – растет быстро – зарплата не успевает пересчитываться – они то мало теряют, а вот на государственных заводах из-за задержек и медленном пересчете новой индексации при получке можно купить только бутылку водки…
Сергей беззвучно обходил помещения, с удивлением думая про себя – вот здесь живет Элора, она ходит по этим самым полам с подсветкой и подогревом, дотрагивается до этих самых предметов, дышит этим воздухом, спит на этой просторной кровати с балдахином… Как все-таки это странно – кожей ощущать присутствие отсутствующего человека.
Разместив в двадцати пяти помещениях семь имеющихся у него датчиков он направился в гостиную, чтобы заменить посылку, как вдруг получил сигнал из гаража. Там кто-то был. И этот кто-то проник туда так же, как и Сергей, то есть – тайно. А я и оружия-то не взял, подумал он в досаде. Впрочем, кто же мог подумать, что события начнут разворачиваться именно таким образом.
Пришельцев было двое. Быстро и профессионально связав слуг, они, даже не пытаясь больше обшаривать дом – что говорило об их осведомленности, расположились перед входом в гараж, явно ожидая прибытия девушки.
Итак, здесь становится тесновато, подумал Сергей, следя на экране за действиями незнакомцев. Их намерения пока не ясны, но лучше уж до этого дело не доводить и постараться их обезвредить до прихода хозяйки. Но вот как это сделать не имея оружия? И на помощь слуг рассчитывать не приходится. Можно, конечно, вызвать полицию, но как я им объясню свое присутствие? Да и по волне моего индивидуального передатчика меня быстро идентифицируют.
Сергей, внимательно изучая обстановку, царившую в предбаннике гаража, увеличил угол обзора. Да, от двери до преступников далековато, добежать не успею, невесело подумал он, наверное, единственный шанс подобраться к ним вплотную, это открытое окно в закутке за их спинами.
Он посмотрел на часы. По идее все эти клубные собрания длятся очень долго и время на прогулку по стене у него должно быть.
Тщательно застегнув одежду – ветер снаружи за куполом был просто дикий – и закрыв лицо маской-шапочкой, он приладил присоски и осторожно открыл окно. На этой стороне монолита было, к счастью, тихо, и он, словно человек-паук, выполз на гладкую, слегка раскачивающуюся стену, мельком глянув на проплывающие внизу облака.
Этот участок стены до угла он прошел довольно быстро. А вот дальше пошли сплошные мучения – во-первых, ветер, а во-вторых, неудобная для присосок поверхность, избитая стихией. Пока он мучился, медленно продвигаясь к цели, поставленный Сергеем у входа в гараж датчик возвестил о прибытии хозяйки – раньше времени вернулась Элора.
Вот это прокол, злясь на себя подумал он, стараясь максимально ускорить свое продвижение. А ураганный ветер, свирепо гудя, пытался сорвать эту одинокую песчинку с избитой стены гигантского колоса.
Когда он измученный наконец добрался до открытого окна Элора со связанными руками уже сидела на полу.
– Какого черта? – зло спрашивал своего напарника один из злоумышленников. – Сказано же было – лицо только обезобразить. Плесканули бы сразу кислотой, сейчас бы уже были далеко отсюда.
– Ты посмотри на клиентку, – говорил второй, улыбаясь через маску. – Классная девочка. У меня такой в жизни не было. Да и, скорее всего, не будет. Жалко портить ее так сразу. Не пропадать же добру? А?
Элора, ошеломленная внезапным нападением, ничего толком еще не понимала и молчала, глядя на бандитов без всякого страха.
– Основное правило – нельзя затягивать выполнение работы, – недовольно проговорил первый, вертя в руках флакон с жидкостью.
– Да брось ты, – отмахнулся второй. Подойдя к Элоре и рывком уложив ее на живот, он придавил девушку коленкой и принялся ножом срезать с нее одежду.
И тут она, выйдя из своего сомнамбулического состояния, стала отчаянно сопротивляться, молча и дико извиваясь всем телом.
– Ух ты какая! – в восхищении проговорил бандит, натужно пыхтя в непростой попытке удержать свою жертву. – Помогай, а то порежу ее ненароком, вся свежесть пропадет.
Это были его последние слова. Немного отдышавшись у окна и бесшумно проникнув в помещение, Сергей двумя точными ударами уложил находившихся к нему спиной налетчиков и теперь быстро связывал руки их же собственными шнурами. В это время девушка, перевернувшись на спину и отталкиваясь ногами, с опаской отползала к закрытой двери.
Проверив качество узлов, он не спеша подошел к Элоре, понимая, что открываться ей ему никак нельзя и поэтому маски-шапочки снимать не стал. Девушка, сжавшись, настороженно смотрела на Сергея, который в своей экипировке выглядел, наверное, еще опаснее и страшнее. Ее изрезанное вечернее платье совсем не прикрывало ее тела и Сергей мимолетно отметил про себя, что нижнее белье она не носит – наверное, чтобы под обтягивающей материей не проступали следы от и таких незаметных швов и микро-резинок. Заметив его взгляд, Элора быстро подтянула коленки к груди, стараясь хоть как-то прикрыть свою наготу, и Сергей жестами принялся изображать пантомиму в смысле – я ваш друг и вреда вам не причиню. Потом он осторожно нагнулся, ожидая, что она сейчас либо пнет его, либо укусит, но девушка сидела тихо, хоть и смотрела все еще насторожено. Он аккуратно поднял ее, все еще связанную, на руки и отнес в бильярдную, тут же забыв от прикосновения к ее телу обо всех последних событиях, и ярко вспоминая, как он нес ее по длинному коридору грузового корабля "Атлант". И только поймав ее беспомощный взгляд, он тут же отвел глаза, боясь, что, разглядывая с такой близи их она сможет запомнить.
Усадив девушку в кресло и, все так же не развязывая, прикрыв пледом, он жестами постарался объяснить ей, чтобы она дала ему двадцать минут на благополучное исчезновение, и только потом стала бы пробиралась к библиотеке, где находятся ее слуги.
Немного подумав, девушка неуверенно кивнула, и Сергей не без сожаления вернулся к связанным бандитам.
– Привет, мужики, – сказал он с порога, заметив, что они уже очухались и, организовав небольшой но плотный клубок, пытаются развязаться.
Налетчики замерли и промолчали, ожидая дальнейшего хода развития.
– Я долго говорить не мастак, – начал Сергей, подняв с пола бутылек с кислотой и медленно открывая крышечку. – А коротко это выглядит следующим образом – я на вас зла не держу, но очень хочу знать, кто вас послал и с какой целью? И вы, наверное, сами понимаете – без ответов я отсюда не уйду.
И вскоре он знал все. Заказчик – женщина лет сорока, сорока пяти, с аристократическими манерами, вышла на них через общего знакомого. Задание – попортить лицо, но не убивать. Коды от сигнализации, план комнат, внутренний распорядок и состав слуг дала она же.
– Я рад, что мы нашли общий язык, – удовлетворенно сказал Сергей, закрывая пробку флакона. – Только ведь вы, как люди опытные, наверняка навели справки про своего клиента, чтобы ненароком не вляпаться в какую-нибудь историю.
– Точно, навели, – усмехнулся один из них. – Про обеих. Про жертву, я думаю, вам слушать неинтересно, а заказчица – дамочка из окружения жены Цетега.
– Не страшно было? – спросил Сергей, подумав, что что-то подобное он и ожидал. – Все-таки премьер-министр?
– Так, по слухам, валят его потихоньку, – с подкупающей искренностью ответил второй.
На допустимо максимальной скорости отъезжая от этого района, Сергей изредка наблюдал на встроенном экране, как Элора, продев связанные за спиной руки под ногами, белыми зубками энергично развязала узел и теперь нерешительно ходила по комнате, изредка посматривая на каминные часы. Потом она прошла в спальню, быстро переоделась, привела в порядок волосы. В задумчивости постояв перед зеркалом, она снова растрепала прическу и, скинув одежду, вновь одела лохмотья и, вернувшись в бильярдную, села в кресло, добросовестно выжидая положенное время.
Сергей скосил глаза на стоявшую рядом сумку, где лежала его посылка и кое-какие драгоценности из дома Элоры – надо же было как-то объяснить полиции их появление в квартире. Вещи возвращать, конечно, нельзя, а лучше всего их продать через какое-то время, а деньги потом вернуть хозяйке.
Бандитов он отпустил. На них ему было наплевать, но еще неизвестно, что они рассказали бы полиции. И если правду, то Элоре пришлось бы несладко – ведь одно дело, когда о связи премьер-министра просто судачат, и совсем другое – когда этому есть подтверждения в виде реальных фактов.
Найдя подходящую стоянку на средних уровнях он припарковал служебный элекар, позвонил в отдел – сегодня дежурил Коурис, попросил его, чтобы ее перегнали в гараж, а сам в общественном транспорте неторопливо поехал домой, держа на коленях сумку с аппаратурой и в волнении вспоминая легкий вес, близкий стук сердца в плотно прижатой девичьей груди и тепло ее тела у себя на руках.

13) Ход в подземку
– Добрый вечер, господин инспектор, – встретив в дверях, приветствовала его хозяйка, вытирая руки о передник. – Вы сегодня что-то припозднились.
– Добрый вечер, – вежливо поклонился он. – Работы было многовато.
– Ужин вам греть?
– Попозже, – Сергей неопределенно махнул рукой. – Сначала я бы хотел принять ванну.
– Вот и замечательно, – обрадовалась почему-то хозяйка. – У нас как раз гости намечаются. Вместе и поужинаем.
– Хорошо, – кивнул он, потихоньку поднимаясь к себе. – А как у нас сегодня с горячей водой?
– Пока идет, – посерьезнела хозяйка. – Но торопитесь. Кто их знает, когда они ее отключат.
Неся увесистую сумку в руках Сергей зашел в ванную комнату. Включил воду. Переодевшись в спецкостюм он автоматической отверткой снял вентиляционную решетку. Поставил ее в сторонку. Вытащил из сумки компактный но довольно увесистый рюкзачок. Аккуратно пролез в узкое и сильно замусоренное отверстие. Шахта была довольно просторной для одного человека, тем более, как и во всех старинных домах, снабженная скобами, которые остались еще от строительства. Сергей осторожно перебрался на противоположный край трубы, чувствуя, как снизу, из глубины тянет затхлым воздухом. Вот и узенькое отверстие – должно быть в комнату Элоры. Сергей посмотрел в окошко, пытаясь определить его местонахождение в комнате, но там было темно и ничего не видно. Переключившись на прибор ночного видения он сориентировался и закрепил в левом верхнем углу окна у самой решетки миниатюрную видеокамеру, замаскированную по кусок штукатурки (в свое время сам переделал из стандартного набора – эта потребляет гораздо меньше энергии и совершенно не чувствуется поисковыми приборами, настроенными на точки поглощения энергии).
Поправив рюкзак за спиной, Сергей стал медленно спускаться – скобы он проверил еще с прошлых разов и заменил совсем плохие из них.
Вот и выход на локальный выступ монолита. Правда, его закрывал наглухо приваренный железный лист. На будущее Сергей решил сделать из него запасной путь. Еще ниже он поравнялся с окошком кладовки. Здесь же рядом – окошко в комнату хозяйки. Сергей продолжил свой маршрут. Вот и темные окна первого этажа дома, дальше идет этаж коммуникаций и соединительные конструкции с другим, горизонтальным монолитом.
Здесь у него был закреплен мини лифт. Продев руки и ноги в петли, Сергей включил миниатюрный пульт и стал быстро спускаться вниз по тросу, выворачивая уровень скорости до максимального – надо было торопиться, ведь в ванне долго не просидишь, а намеченных дел у него было много.
Вскоре шахта закончилась железной решеткой. По ногами находились ветки средних уровней метро. Носовые фильтры предохраняли от невыносимой вони. Да и спецкостюм предохранял от запахов, а иначе не спасли бы ни душ ни стирка одежды.
На боковой стене он убрал ширму, закрывающую небольшую нишу, проделанную им в прогнившем и разваливающемся в руках кирпиче. Там лежал ранее принесенный им по частям и пока еще не собранный миниатюрный трехколесный мотоцикл. Особенность его состояла в том, что шины были снабжены присосками, управляемыми компьютером. Так что он мог с вполне приличной скоростью ездить по стенкам и потолку. К этому набору Сергей добавил и аккумуляторные батареи, которые он вытащил из рюкзака.
Потом он внимательно осмотрел темный тоннель под ногами. Тихо. Открыв решетку он осторожно спустился вниз. Никаких следов пребывания человека не было. Сергей осмотрел ранее сделанные им лже-хранилища – якобы кто-то здесь что-то прятал. Но никто им не заинтересовался. И Сергей уже уверенно и не боясь шума принялся разгребать завал, освобождая дорогу своему мотоциклу для будущих поездок. Дело в том что в этом месте явно были бои, как в очень старые времена так и позднее, уже среди разных группировок жителей подземки. Покорежено было все что только можно. Так что потолок сплошь пестрел рваным железом и кусками арматуры, торчащими словно диковинные растения. И Сергей освобождал правую стенку. Этот завал он разгребал уже несколько недель и сегодня собирался наконец закончить – пора было уже и отправляться на разведку.
Последний бетонный обломок он отодвинул в сторону с помощью рычагов раньше чем пискнул таймер возврата.
Удовлетворено смотрев дело своих рук, Сергей быстро организовал еще несколько лже-хранилищ и стал быстро подниматься наверх. Вот и ванна. Он быстро снял с себя комбинезон, затолкал его в герметичный пакет, убрал пакет в сумку – у женщин, привычных к духам, очень развито обоняние. В темпе принял душ. Одеваясь, слегка смочил виски одеколоном, причесался и уже неторопливо вышел, расслаблено и вяло прикрывая за собой дверь и выключая свет.
– С легким паром, – сказала встретившаяся ему хозяйка.
– Спасибо, – благодушно ответил он.
Кроме него за ужином присутствовали еще Вадим с женой. Их сын в это время играл в детской остатками пластилиновых городов, продолжая широкомасштабные завоевания. На экране видеофона в резких ритмах мелькали кадры очередной развлекательной программы.
– Вы не представляете, – жаловался Вадим Сергею, наливая красного вина под мясо. – Всему приходится учиться с нуля. Да еще и своими ошибками – разным правовым тонкостям, всевозможным коммерческим хитростям, смелости в операциях…
– Дорогая, – подал голос со своего места глава семейства. – Переключи на другой канал. Я уже не могу это слышать.
Между тем женщина на экране пела вполне пристойную, по сравнению с остальными, песню -
" Все мы бабы – стервы. Милый, бог с тобой.
Каждый, кто не первый. Тот у нас второй… "
Миссис Дебюсси добросовестно погоняла каналы и, наконец, остановилась на нейтральной передаче из мира животных.
– Как раньше пели! – сказала она мужу. – А как сейчас?
– Да, – согласился тот, неторопливо орудуя ножом и вилкой. – Поведение вульгарное, много пошлости, а тексты?..
Вадим, отвлекшись на диалог родителей, только усмехнулся.
– Я, кстати, принес голографический видик, – заговорщески сказал он Сергею. – Новое западное чудо техники. И кое-какие кристаллы к нему, очень даже интересного содержания. Не желаете сегодня вечерком поприсутствовать при просмотре?
Сергей неопределенно пожал плечами.
– О чем разговор? – спросила Релия мужа. – Об этом что ли? – Она многозначительно повела глазами.
– Да, – подтвердил Вадим. – Приглашаю инспектора на вечер.
– Оставайтесь, – улыбнулась Релия с какой-то непонятной интимностью. – Будет забавно.
В дверь позвонили и хозяйка ушла открывать. Это была Кира – в гости к Терцию. Юноша без лишних слов провел девочку в детскую, захватив по дороге немного конфет из буфета.
– Кстати, господин инспектор, – сказала хозяйка, возвращаясь в столовую и неся в руках небольшой пакет. – Я обещала вам показать кадры с Нового года.
Сергей благодарственно кивнул, доставая снимки. Они, конечно, были совсем любительские, но и на них было видно, как изумительно хороша Элора в этом своем открытом шикарном платье с блестками в волосах и с неподдельно счастливым выражением лица.
Между тем ужин незаметно закончился. Женщины принялись убирать со стола, Сергей досматривал последние кадры, а Вадим пошел распаковывать свою новую аппаратуру.
– Нормально?! – произнес он удивленно из коридора. – Уже нету!
Сергей, положив пакет со снимками на бар, подошел к нему.
– Что-то случилось?
– Исчезла, – пожал тот плечами. – И я, наверное, догадываюсь, кто это сделал.
Он решительно толкнул дверь детской. Сидевшие на диванчике дети вздрогнули и оба покраснели. Видик стоял у них на полу и был выключен.
– Нельзя брать без разрешения, – проговорил Вадим, забирая технику и унося ее в зал.
Здесь он немного повозился с настройкой.
– Ба-а! – снова воскликнул Вадим. – Они, оказывается, успели что-то тут просмотреть. Любопытно… – И он дотронулся до сенсорной клавиши.
И тот час в зале, прямо перед Сергеем появилась обнаженная молоденькая девочка с испуганными глазами. Она пыталась прикрыть руками свою наготу, но это у нее совсем не получалось, – по крайней мере, самые интимные части ее тела были хорошо видны. Откуда-то сбоку появился полуобнаженный здоровяк, который неторопливо подошел к девочке и стал с садистской улыбкой принуждать ее к некоторым действиям.
– Что это? – испуганно спросила только что вошедшая хозяйка, между тем как Релия за ее спиной только улыбалась, показывая глазами: Вы что тут все, офонарели?
– Этот кристалл только что просматривала наша молодежь, – ответил Вадим, выключая видик. – Прогресс.
– Я им обоим дам сейчас прогресс, – грозно сказала миссис Дебюсси и решительно направилась в детскую.
Сергей понял, что пора уходить, встал и откланялся, заметив как хозяйка за руку повела девочку для разговора на кухню, в то время как воспитанием Терция занялся глава семейства.
Сергей постоял некоторое время перед серой неприветливой стеной "Голубого Дуная". Проходить через вахту не хотелось – как-то все это очень уж унизительно. С помощью присосок, конечно, попаду в комнату к Лане за считанные секунды, подумал он, поправляя на плече сумку со снаряжением. Но зачем вызывать излишнее любопытство окружающих – а откуда у скромного инспектора социологического отдела такое дорогое и редкое оборудование? И он покорно открыл входную дверь.
На вахте, его естественно остановили, придирчиво с некрасивым любопытством изучили предъявленный документ. Старательно записали в журнал посещений.
– А Ольховской-то нет, – сказала вахтерше стоявшая возле окошка женщина простоватого вида. – Она же ушла.
– Да, действительно, – встрепенулась вахтерша, что-то вспоминая. – Так что приходите в другое время. Нет вашей пассии.
Сергей не обратил внимания на ее слова, удивленный отсутствием Ланы.
– Так может, я в комнате подожду? – предложил он. – Не мерзнуть же на улице.
– Ну как я могу вас пустить? – искренне удивилась женщина. – Если нет этого человека!
– Ну хорошо, – пожал плечами Сергей. – Запишите, что я иду в гости к ее соседке Констанции. Фамилии не помню. Это можно?
Женщина недовольно скривилась. Сами не знаете, к кому ходите, проворчала она, снова листая журнал посещений.
А впрочем, чему тут удивляться, думал он, по грязной лестнице поднимаясь на шестой этаж. С чего я решил, что Лане нечем заняться и что она целыми днями сидит дома? Девушка молода, сидеть ей в четырех стенах должно быть скучно. Естественно, есть друзья, знакомые, наверняка ходит куда-то – на вечеринки, на чьи-то дни рождения, просто к подругам по школе, двору, училищу, да мало ли что…
У девочек был гость – здоровенный парень в поношенной куртке шофера. Ларри – представился он, привставая и добродушно протягивая широкую мозолистую ладонь.
Девушки сегодня были не в духе – судя по отдельным фразам и разговорам вполголоса у Констанции возникли какие-то проблемы на работе.
Сергей тихо присел в сторонке, стараясь не мешать их беседе. Взял с Ланиной кровати какой-то журнальчик. Полистал его, рассматривая обнаженных женщин, но пока еще стыдливо прикрывающихся частями одежды, подвернувшейся мебелью, свежевыловленными рыбинами или огромными букетами цветов.
– Девчонки, хватит вам расстраиваться, в конце концов, – вдруг громко проговорил Ларри, привставая. – Бросьте вы раскисать. Сейчас организуем небольшой сабантуйчик, и гори оно все огнем. – Он приподнял с пола полупустую дорожную сумку. – Серж, вы как? Не против?
– Да нет, – пожал плечами Сергей.
Ларри заглянул в бумажник.
– Я быстренько сбегаю, девчонки, а вы пока, что-нибудь на стол. Серж, на минутку.
Сергей вслед за Ларри вышел в коридор.
– У тебя как с бумагой? – тихо спросил Ларри, наклоняясь в темноте. – А то у меня такая мелочевка осталась… смешно сказать.
Сергей на ощупь достал несколько банкнот.
– Только закуски выбери поэкзотичнее, – посоветовал Сергей на всякий случай. – Мидий, крабов, сладкой кукурузы…
– Как пожелаешь, – пожал гигант плечами. – А пить что будешь?
– Водку, – сказал Сергей. – А что пьют женщины, тебе, наверное, лучше знать. Ты больше с ними общаешься.
– Усек, – кивнул Ларри. – Я мигом. Ты пока тут поразвлекай дам, чтобы совсем уж не скисли. А то их потом никакая водка не проймет – только пустой перевод продуктов.
– Постараюсь, – улыбнулся Сергей, возвращаясь в комнату.
– Ну слава богу, – всплеснула руками Дина. – А мы уж думали, вы там деретесь.
– Не говори глупости, – сердито проговорила Констанция, дернув ее за руку.
– А что? – спросил Сергей, понимая что это только фраза – их драку было бы хорошо слышно. – Он не равнодушен к Лане?
– Да нет, – улыбнулась Дина. – Он у нас старый друг Стаси. Да еще с детства.
– Заканчивай, – еще более сердито оборвала девушка.
– А что я? – обиженно проговорила Дина. – Ничего такого не говорю.
– Вот и не надо, – еще более сухо сказала Стася.
– Девчонки, – прервал их Сергей, понимая, что необходимо вмешаться. – Вы бы мне рассказали, что у вас тут произошло. Если не секрет, конечно?
Дина посмотрела на Констанцию, и та равнодушно пожала плечами.
– Да не секрет, – ответила она, поправляя рыжие волосы. – У Стаси проблемы на работе. Вроде как увольняют.
– Вы тут воркуйте, – недовольно проговорила Стася, поднимаясь. – А я пока схожу к соседям за рюмками. – И она, на ходу потуже затягивая пояс халата, вышла из комнаты.
– На самом-то деле ее не увольняют, – интимно наклонившись к Сергею сказала Дина после того как закрылась входная дверь. – Просто шеф липкий попался, пристает. А она артачится. И дело идет к ее смене на другую.
– То есть, все равно к увольнению, – уточнил Сергей.
– Ну, в общем-то, да. Хотя, наверное, и не так быстро.
Скрипнула входная дверь и в комнату торопливо вошла Лана, расстегиваясь на ходу.
– Девчонки, что я вам сейчас покажу, – возбужденно начала она и замерла, осекшись на полуслове и откровенно растерявшись при виде Сергея.
– Ты здесь? – спросила она удивленно, почему-то поплотнее запахивая полы термопальто.
– Да вроде бы, – пожал он плечами, в то время как Дина, отвернувшись, деловито принялась собирать на стол.
– Очень хорошо, – как-то неестественно радостно сказала Лана, немного замявшись. – Серж, можно вас попросить?
– Да?
– Вы не могли бы выйти на минутку из комнаты? У нас тут небольшие женские секреты.
– Пожалуйста, – согласился он, не испытывая никакой радости от этого разговора и от ее поведения.
Пропустив в комнату вернувшуюся Стасю с рюмками в руках и закрывая за собой дверь, он успел услышать восхищенный возглас Дины – Вау! Какое платье!!! – И на нее тут же зашипели.
Вот уже и первая бутылка водки опустела, а атмосфера за столом по-прежнему оставалась какой-то искусственно натянутой, чувствовалась некоторая недосказанность и недомолвки. Один только добродушный гигант, не замечая ничего этого, безуспешно пытался выяснить, кто же все-таки обидел его девушку. Стася недовольно отмахивалась, Лана неестественно веселилась, старательно избегая взглядов Сергея, часто и надолго выходя с девчонками в коридор покурить. А тут и вахтерша подоспела – время мол, пора и честь знать. Ларри с Диной вышли с ней в коридор. Ларри потом быстро вернулся, взял у Сергея еще денег и все благополучно уладилось.
Констанция неторопливо подцепила вилкой мидию, поднесла ее по ближе к лицу, задумчиво порассматривала и положила к себе на тарелку.
– Кстати, – сказал вдруг Ларри, ставя пустую рюмку на стол. – Завтра у Ланы день рождения. Надо бы к нему подготовиться.
Сергей глянул на часы, отвлекаясь от своих невеселых мыслей.
– Да уже сегодня, – сказал он как можно бодрее, пытаясь искусственно стряхнуть с себя навалившуюся вдруг меланхолию.
Он неловко обнял девушку.
– Поздравляю, – сказал Сергей, наклонившись к ее лицу.
– Спасибо, – так же неестественно радостно ответила Лана, подставляя щеку для поцелуя.
– Я тоже хочу, – пробасил Ларри, потянувшись через стол, звеня упавшими бокалами. – Поздравляю, подружка, – наверное, единственный из всей компании, по-настоящему радостно и искренне сказал он, целуя несколько раз именинницу в щеки. – Расти такой же красавицей, как и сейчас, не болей, не грусти, никому не завидуй.
– О, Ларри! – смеясь и уворачиваясь сказала Лана. – Какой ты сегодня разговорчивый.
– Ты еще посмотришь на меня на Стасин день рождения, – широко улыбаясь проговорил гигант, а Стася почему-то при этом поморщилась. – Впрочем, пока мы еще не совсем пьяны, давайте решим, как проведем этот праздник? Серж, какие у вас мысли?
– Ларри, – недовольно подала голос Стася со своего места. – Не шуми. Они сами решат, без нашей помощи. А нам потом скажут.
– Ну, мы еще не думали, – смутилась вдруг Лана, впервые за весь вечер быстро взглянув на Сергея. – Может, перенесем все это на субботу? А? – неуверенно предложила она. – А то день этот все-таки рабочий. Некрасиво молодой сотруднице появляться потом в таком состоянии…
– Я думаю, Серж, как твой шеф, тебе это простит, – заметил Ларри добродушно, а Стася снова поморщилась. – А дни рождения переносить некрасиво – меня всегда так в детстве учили. Да и ощущения уже не те…
– И что ты предлагаешь? – спросила Дина.
– А что мне предлагать? – сказал Ларри, открыв вторую бутылку. – Пусть Серж говорит.
И все с интересом повернулись к Сергею. Харви быстро прокрутил в голове всевозможные варианты – ресторан, бар, дом отдыха, – отмелись сразу – его зарплата не позволяла, да и сбережений никаких не осталось. Он вспомнил, как они в отделе отмечали подобные мероприятия – либо пили вечером на работе, с танцами, либо поднимались наверх, на старое свое место, в заброшенную стройку – на шашлыки на природе. И он вдруг понял, что ничего интересного предложить девушке не может.
– Давайте пока отложим, – сказал он, первым беря свою рюмку и понимая, что он просто обязан придумать что-нибудь этакое, что вызвало бы у подружек Ланы огромный восторг и зависть, а она сама бы надолго это запомнила. – За именинницу, – сказал он, поднимая рюмку.
На ночь они опять разгородили небольшую комнату девочек ширмами на две части.
Лаская молодое упругое тело и пьяно возбуждаясь все больше и больше он быстро позабыл все свои обиды и грустные мысли за этот вечер, кроме, конечно, легкого тела Элоры у себя на руках, которое никак не хотело забываться.
– Нет, – сказала вдруг Лана, слегка отстраняясь. – Мне так не нравится.
– А как? – не понял он. – Ведь раньше все было хорошо.
– Надоело, – сухо произнесла она не глядя на него. – И вообще, от одного и того же устаешь. Не согласен с этим?
– Согласен, – недоуменно ответил он, остывая от возникшего возбуждения. – А как ты хочешь?
– Не знаю, – пожала она в темноте плечами. – Придумай что-нибудь.
Но и следующие предложенные им три-четыре положения были также отвергнуты ею. Так у них ничего и не получилось. А когда наконец-то это свершилось – то без всякого удовольствия, с неприятным осадком и с холодком на душе.
Быстро уснув, Лана тихо лежала у Сергея на плече. Ему не спалось – все еще мешали разные грустные мысли – остатки корабельных воспоминаний и нахлынувшая с новой силой тоска по дому. Да еще эта тихая возня за занавесками. Не зная, как еще заставить себя уснуть, он осторожно высвободил руку и посмотрел на часы – четыре часа, скоро уже вставать. Аккуратно поднявшись – возня за занавеской резко и настороженно стихла – он на ощупь нашел недопитую бутылку с лимонадом и, стараясь не шуметь, на цыпочках вышел в коридор.
И с Ланой что-то непонятное творится, подумал он, стоя у балконного окна и глядя на падающие снежинки, на Луну, на звезды, и попивая холодный лимонад прямо из узкого горлышка, – и с днем рождения некрасиво получается, надо обязательно что-то сообразить.
Легкое покалывание в запястье возвестило о срабатывании датчика в спальне Элоры у них дома. Удивившись, он коснулся пальцем выступа на часах, воспринимая аудио и видео информацию через нервные окончания.
– Успокойся, дочка, – встревожено говорила хозяйка. – Выпей-ка лучше воды.
– Какое тут спокойствие! – дрожащим голосом отвечала Элора, сжавшись словно обиженный котенок на постели в своем шикарном и очень дорогом вечернем платье. – Этот твой любимец Харви оказывается шпионил за мной в командировке, делая разные снимки! – И она швырнула пачку фотографий на кровать.
– Не может быть! – воскликнула хозяйка, всплеснув руками и мельком взглянув на кадры. – Надо с ним обязательно поговорить.
– Зачем? – горько спросила девушка. – Там были все свои. Один только он мог это сделать. И хватит об этом.
– Хорошо, хорошо, – кивала огорченная хозяйка. – Утром все образуется. А сейчас прими ванну и ложись спать. Или ты поедешь обратно? – спросила она озабоченно.
– Как ты не понимаешь!? – вытирая глаза уголком носового платка, сказала Элора. – Ничего уже не образуется. А жить я, скорее всего, теперь буду дома, с вами, – добавила она тихо, неуверенно улыбнувшись своей маме сквозь горькие слезы.

14) Просмотр оперативных материалов.
Проснувшись рано утром, Сергей и Лана торопливо оделись в неловком молчании. Остальные еще спали – девушкам позже вставать на работу, а у Ларри после рейса вообще был выходной. Куртки тоже накинули сразу – с утра в комнате было холодно. Лана все еще хмурилась и вела себя суховато. Старым кипятильником подогрели чай в двух стаканах. Быстро и легко позавтракали – старое печенье, хлеб с обветренным салом.
Всю дорогу ехали молча.
Народ в отделе увлеченно рассматривал новый журнал, сгрудившись у ближайшего стола. На глянцевой обложке симпатичная девушка в миниатюрной маечке волнующе улыбаясь сексуально и довольно глубоко подсунула левую руку на обнаженном животике под поясок короткой юбочки. И поверх всего этого – надпись крупными буквами: "Что твой кекс знает про секс?"
– Ого! Смотри, что начали печатать!? – восхищенно удивилась Ники, подойдя ближе к столу.
– А ты как думала? Свобода все-таки… – ответил сидевший на стуле Закир, небрежно приобняв ее за ноги и вяло поглаживая ниже коленок.
– Интересная реклама печенья, – протянула Алла. – Шеф, а вы что думаете по этому поводу?
– Скоро и не такое увидите, – пообещал он, вспомнив свои школьные лекции по истории. – Это только начало.
Сергей закрылся у себя в кабинете. Первым делом, решил он, это Ланин день рождения. А потом уж займусь работой. И он углубился в творческий процесс. Чтобы легче думалось, достал чистый лист бумаги, ручку, и, используя метод мозгового штурма, стал аккуратными столбиками заносить всевозможные мыслимые и немыслимые варианты проведения этого мероприятия. На это у него ушло полчаса. Потом, немного отдохнув, он стал рассматривать каждый пункт более подробно и, в конце концов, повычеркивал их все, оставив только один – одеть приличный костюм (взять напрокат), посидеть сначала у Ланы в общежитие, а потом вместе со всеми поехать на верхние уровни в какой-нибудь дорогой ресторан. Приблизительно прикинутую сумму на все это он еще мог теоретически занять. По крайней мере, она была в разумных пределах. Он обзвонил ряд ресторанов и остановился на японской кухне, заказав столик на шестерых. Потом он заказал на прокат черный классический костюм в ансамбле с рубашкой и галстуком, передав им по каналам связи свои физические данные. После чего он перешел к следующей части подготовки, а именно – к творческой, открыв базу данных отдела, где были собраны всевозможные тосты и поздравления – надо же будет что-то говорить, так пусть уж его поздравления будут оригинальными и нестандартными. Перед глазами промелькнул тост – Жуйте тщательнее, чтобы потом ванну не засорять. Это, наверное, Закир недавно занес, подумал Сергей, усмехнувшись.
Подготовив небольшой список поздравлений, Сергей аккуратно свернул листок и положил во внутренний карман. Ну а теперь займемся Элорой, решил он, и ее снимками.
Заблокировав дверь и сделав стены непрозрачными с обеих сторон, он вошел от своего имени в базу данных всего управления, запросив информацию по снимкам Цетега в пятнадцатом округе. Интересно, кто там в делегации был такой шустрый? думал он, пока на экране мигала надпись – Подождите, идет обработка данных. А вот и сами снимки, – положение… ракурс… Да это же Лана снимала! – поразился он. Значит, она все-таки имела свое, индивидуальное задание в этой поездке, а меня не поставили в известность, хоть я и являюсь ее начальником, задумался он, все больше и больше волнуясь. Что-то здесь было явно не так. Что-то гораздо большее стояло за всем этим. Надо будет поискать на Лану материал, решил он. Возможно, ее тянут в какую-то игру и тогда надо бы уберечь девочку. Впрочем, пойдем по порядку. Выясним сначала, зачем эти снимки показали Элоре, и вообще, для чего их делали?
Немного отвлекшись от работы – сильно мучила жажда и першило в горле, он налил себе стакан воды, выпил его залпом. Что-то я за последнее время совсем ослаб, подумал он, прислушиваясь к своему внутреннему состоянию. Продуло, наверное, в шахте. Он потрогал свой лоб. Да, есть какая-то температура. Что-то давненько я не сканировал свой организм. И надо бы перед сном попросить у хозяйки чай с малиной или стакан горячего молока, а то совсем расклеюсь, решил он про себя, возвращаясь к работе и тут же забыв и о чае и о молоке.
Введя давно уже подобранный код доступа, он запросил объединенную информацию по Цетегу и Элоре на предмет – что их связывает. И на экран после непродолжительного раздумья полезли первые страницы досье.
Цетег познакомился с Элорой Дебюсси, увидев ее на улице из своего элекара. Дал соответствующую команду. Но девушка первое время артачилась… Стар, питал почти отцовские чувства… Уважала его, за то, что он видел в ней человека… Старался сделать так, чтобы ей было хорошо… – читал Сергей отдельные фразы, бегло пробегая глазами по экрану.
Легкий писк возвестил о появлении срочного сообщения от начальства и на экране, закрыв предыдущий текст, появилось новое распоряжение. Сергей быстро его просмотрел – ничего интересного, сплошная текучка. От внешней разведки поступили сведения, что произошла утечка информации. Объект был все-тот же – сто пятнадцатый завод. И судя по тематике – кто-то уже начал близко подбираться к той секретной информации, сохранностью которой занималась и их группа.
Сергей просветил стену кабинета со своей стороны и включил звук, выбирая, кого бы отправить на завод с инспекцией для предварительного ознакомления.
– А я больше всего люблю осень и весну, – небрежно откинувшись в кресле, рассуждал Закир. – Все девушки тогда еще по-прежнему плотно укутаны сверху, а снизу ноги полностью открыты. Такой контраст!.. Пальчики оближешь… – мечтательно добавил он.
Нет, подумал Сергей, Закир слишком колоритен, запомнят, да и на потом он лучше сгодится – кого-нибудь разговорить, к кому-нибудь подвести.
– Густав и… Лана, – добавил он после небольшой паузы. – Зайдите ко мне.
Когда Густав и Лана, получив инструктаж, вышли из кабинета, отправляясь на нижний этаж для получения документов министерства химической промышленности, Сергей снова вернулся к Элоре и просмотру собранных на нее материалов. Быстро пролистывая малозначащие для него кадры, он останавливался только тогда, когда улавливал что-то серьезное.
– А вот, взгляните на это? – раздался вкрадчивый голос неизвестного субъекта – изображение было размыто. Непродолжительный шелест бумаги.
– Да-а, – задумчиво протянул Цетег, – Это уже серьезнее…
– Вот, пожалуйста, еще, – тот же голос, еще более вкрадчиво. Снова шелест. И усталый голос Цетега.
– Достаточно. Дайте подумать.
Пауза без посторонних шумов.
– Хорошо, – наконец снова прозвучал потухший голос первого министра. – Я согласен. Но только, сами понимаете, ее вы уже рядом со мной не увидите.
– Да ради бога.
И снова замелькали ничего не значащие для него кадры. А вот снова ее имя… Но и тормоз – Доступ закрыт. Сергей набрал вскрытый им самим на досуге пароль шефа их управления. Не пустила, но зато появилось сообщение – доступ закрыт пятым управлением. Это конечно плохо, но Сергей знал и их пароль.
И снова зазвучал голос Цетега – на этот раз жесткий и требовательный.
– Придется временно свернуть всю нашу деятельность и затаиться до следующих выборов. Это однозначно. А вот с Элорой надо будет что-то сделать уже сейчас – для страховки, – обезопаситься на будущее. Заодно и мне урок – нельзя давать такой козырь своим противникам.
Сергей похолодел – на таких уровнях брошенная вскользь фраза "что-то сделать", как правило, означала только одно.
– Желаете, чтобы она исчезла? – спросил невидимый собеседник твердым голосом.
– Считаешь это необходимым?
– Это самое надежное решение вашего вопроса. Несчастный случай, автокатастрофа… Все будет чисто.
– А нельзя ли обойтись как-нибудь без этого? – недовольно проворчал Цетег. – Мне это неприятно.
– Можно, конечно, – согласился собеседник. – Например, оперативно выдать замуж.
– Что ж, этот вариант мне больше подходит.
– Но, – многозначительно заметил собеседник. – Это может и не пройти – девушка заупрямится, либо ненатуральность всего происходящего вызовет в обществе ненужные подозрения и кривотолки…
– И все же, ей надо дать шанс, – болезненно произнес всегда такой волевой и непреклонный премьер-министр. – И если уж это не пройдет, то тогда…
Дальше разговор хоть и был интересен, но не касался Элоры и Сергей быстро в фоновом режиме дал команду текущего просмотра датчиков слежения за девушкой, продолжая листать материалы.
Вот снова Цетег. Рядом с ним – Элора. Судя по обстановке – у нее в особняке на верхнем уровне. Оба сидят на не расправленной кровати. Цетег нудно и долго рассуждал об их отношениях, о том, что сейчас наступило трудное время, что у него много врагов. Наконец, запутавшись в непривычных для себя словах, он решительно закончил – Тебе, наверное, придется выйти замуж. – Девушка вздрогнула, не поднимая глаз. – В нашем положении это просто необходимо. Брак, конечно, будет фиктивный, – торопливо говорил он. – Немного поиграете свои роли на людях – для отвода глаз. А через месяц другой разойдетесь. Мои люди подобрали тебе на выбор несколько кандидатур. Или у тебя есть кто-то на примете? – вдруг спросил премьер-министр, испытывающе посмотрев на подавленную девушку.
– Мне все равно, – еле слышно ответила она отрешенным деревянным голосом.
Цетег удовлетворенно кивнул, собираясь достать голографические снимки из кейса.
– Им всем обещана кругленькая сумма, так что осложнений у тебя не будет.
Но девушка на фотографии даже не взглянула и министр, пожав плечами снова убрал снимки в портфель.
А потом была некрасивая сцена, когда Цетег вдруг попытался раздеть ее, что-то сбивчиво бормоча про последний раз, про память и так далее. Элора отказывалась и сопротивлялась. И даже сильно оттолкнула министра, плеснув в лицо стаканом воды или вина.
И поверх всей этой информации на экран монитора наложились три новых кадра. Первый – сообщение Аллы о возвращении Густава и Ланы. Второй – сообщение шефа, что он знает о прибытии группы инспекторов завода, и чтобы Харви немедленно доложил о результате. И третий – Элора вместе со своей мамой на кухне, подпоясанная старым передником, по домашнему помогает готовить обед. Тут же рядом, перехватывая кусочки свежепорезанной моркови, безмятежно сидит Терций, полистывая, судя по обложке, импортный журнальчик. Обстановка была явно спокойной и Сергей, облегченно вздохнув, отключился, вызвав к себе прибывших инспекторов.
– Там такая секретность – до идиотизма, – неторопливо рассказывал Густав. – Тут пропуск – на три захода. В каждую дверь – пропуск. Пока все штампики отметили, сколько времени убили! И то оказалось, что не все – одного не хватило, – в шестисотке нас забрали, караул вызвали, отконвоировали, все как полагается…
– Это они так бойцов своих проверяют, – заметил Сергей. – На всяких командировочных и инспектирующих. Не знал что ли?
– Да как-то не приходилось сталкиваться, – пожал плечами Густав.
– Ладно, теперь знаешь. Выкладывай свои предположения.
– Ну что, – снова неторопливо начал Густав. – С выносом у них все нормально – санпропускник, на входе – полностью раздеваешься, охрана, медленная проверка, одеваешься во все белое…
Сергей нетерпеливо кивнул. Мол, все это и так известно.
– Проверили персонал, имеющий доступ конкретно к той информации, что уплыла за границу. Тут и возникло одно предположение. – Густав сделал небольшую паузу. Лана тоже молчала. – Есть дамочка тридцати двух – тридцати шести лет – досье пока не смотрели, на всякий случай. У нее муж – администратор у районного провайдера локального узла Мировой Сети. Вполне годится как вариант утечки. И самое главное – она является подругой нашего объекта. К ней бы Закира подставить – в случайные знакомства.
– Хорошо, – кивнул Сергей. – Подготовьте собранные материалы для обсуждения. А я пока заскочу к шефу с докладом.
– Наверное, вы правы, – сказал Рейнольдс, прохаживаясь по кабинету. – Сейчас появляются разные частные компании, подключающие к Мировой Сети. А это облегчает утечку информации от нас. Хоть все ветки и прослушиваются, а зашифрованные сообщения вскрываются, но и все же – пока во всем этом потоке попадется секретная информация – обьекты давно уже будут вне досягаемости. Надо будет выделить все сообщения от этого мужа, его друзей и друзей друзей – подсоединитесь силами вашего отдела, прослушаете канал, поанализируете проходящие пакеты.
– Мы не потянем, – с сомнением заметил Сергей. – Тут нужны большие силы и техника.
– Конечно, – согласился Рейнольдс. – Не наша это работа. Но… – он сделал паузу. – Вы наскребете необходимый материал. Я отправлю его наверх с соответствующими рекомендациями. А там уже маховик закрутиться…
Сергей собрал всю свою группу в зале, объявив внеочередную пятиминутку.
– Задание будет таким, – деловито начал он. – Прочитайте за сегодня все новое про операцию "Подземка". Данные лежат в базе. И считайте, что с этого дня это направление, а также и "Завод" – по которому началось движение – являются приоритетными. Отодвинув все текущие дела на задний план.
– А сроки? – спросил практичный Густав в полной тишине.
– Сроки не определены, – ответил Сергей и легкий гул пронесся по залу, опытные работники отдела поняли, что это уже болото, что ко всем их постоянным делам, по которым с них тоже будут спрашивать, и к тем мелким и незначительным, которые появлялись и исчезали в течение дня-двух, добавились еще два новых, и к тому же глобальных. – А с Мишель нам надо ускоряться, – добавил он. – Не будем ждать ее турпоездки.
И они приступили к изучению материалов инспекционной поездки.
Закир с видом знатока посмотрел запись, сделанную Ланой, внимательно приглядываясь к женщине.
– А эта как раз наша знакомая, – весло заметил Закир, останавливая кадр. – Вон, с боку стоит.
Все посмотрели на юного Коуриса. И от всеобщего внимания он растерялся и насупился, пытаясь это скрыть.
– Это подружка интересующего нас объекта, – прокомментировала Лана.
– Вот даже как все стало складываться, – усмехнулся Закир. – Видать, еще кто-то заинтересовался этим объектом. Или наоборот – хочет нас отвлечь. В любом случае пришло время нашему стажеру выходить на сцену.
Все заулыбались и кто-то хлопнул Коуриса в темноте по плечу.
– Да, действительно, – добавил Закир серьезно. – Другого выхода лично я не вижу. К тому же он успел пройти у меня большую часть предварительного обучения.
– Мы это уже заметили, – многозначительно кивнула Алла, окончательно смутив юношу.
Решено было уже завтра или послезавтра начать подставлять Коуриса планируемому объекту, чтобы она, еще до своей поездки, успела хотя бы мельком познакомить его со своей подругой. Попадание стажера в круг ее знакомых сильно облегчит организацию наблюдения как за той, так и за другой. Ведь если она являлась подготовленным агентом, то наверняка в своем арсенале имеет разные средства, обнаруживающие всякие жучки и отлавливающие сигналы приборов наблюдения.
И Сергей вместе с Закиром принялись инструктировать волнующегося Коуриса, осознавшего, что действовать ему придется самому, абсолютно самостоятельно и совсем уже скоро.
Сергей, как лучше знающий жизнь в этом квартале, коротко рассказывал Коурису разные необходимые мелочи, высветив на большом экране карту района. В этом баре принято занимать сначала столик, а потом уже идти к стойке и брать еду самому – рассказывал он, показывая указкой. – Иначе обратишь на себя внимание как новый человек в такой глуши – и сразу вопрос, а что он тут делает? А это, сам понимаешь, плохо. Начнут присматриваться. А в этом баре наоборот – одни завсегдатаи, всех своих знают в лицо. И если поведешь себя как они – заподозрят, мол, когда он успел этому научиться. Так что ничего и не буду говорить про их правила – тебе спокойнее будет.
Прервав их, Алла принесла свежеотпечатанные документы на стажера. Училище, ученик чертежника, направление по распределению от школы. И на узле связи уже все подготовлено к перехвату запроса от завода к училищу.
А потом за юношу взялся Закир.
– Самый простой путь к сердцу женщины – это, конечно, дорогой подарок. Но, во-первых, много еаров нам все равно не дадут, а во-вторых, для дорогого подарка надо иметь повод, и самому выглядеть соответствующим образом… Так что у тебя есть только две возможности привлечь внимание этой женщины, хоть как то заинтересовать ее: либо чисто собою, либо своими деньгами. Второе отпадает, так как женщина, отдающаяся по расчету, старается момент сближения отдалить как можно дальше, всячески его затягивая, предпочитая держать на расстоянии и пока еще не вводить в круг своих близких знакомых, что, как я понимаю, не в наших интересах.
Он снова внимательно посмотрел на разбросанные снимки женщины.
– Так что пойдем издалека, классическим путем случайного знакомства, – продолжил Закир после небольшой паузы. – Ты поначалу не наглей, помни, чему я тебя учил. Просто показывайся ей на глаза. В заводской столовой или в соседних коридорах. У нее кстати обед в час пятнадцать. Сохраняй собственное достоинство, и всячески показывай ей свои хорошие манеры, веди спокойнее. Сам не пялься на нее, но дай ей тебя запомнить, привыкнуть к тебе, решить, что ты во всех отношениях положительный, симпатичный и интересный. А когда наступит подходящий момент – а это самое сложное – вовремя его почувствовать… и если пропустишь, то, скорее всего, можешь дальше уже и не суетиться… Так вот, если уловишь этот момент – резко активизируй свои действия, с обязательным доведением их до самого конца. Ты, конечно, понимаешь о чем я говорю? – Щеки Коуриса слегка порозовели. – Раз уж ситуация изменилась и одной влюбленности на расстоянии здесь будет мало. Никаких откладываний и переносов на завтра. Все – только в этот же день, пока ты для нее еще неизвестен и ей труднее с тобой бороться и еще неловко сопротивляться. А то она во время передышки или паузы может охладеть или передумать, пересмотреть свое поведение, к тому же она к тебе успеет попривыкнуть и ей проще будет тебе отказать. Ну а уж если это – я имею ввиду положительный результат, – поправил он, – произошло, то ты для нее будешь совсем другим человеком, совсем другое к тебе отношение и взгляд на твои слова, поступки и поведение.
– Не получится у меня, – пробормотал Коурис. – Все еще теряюсь, когда подхожу к девушке. Несу полную чушь. Умные мысли из головы разом вылетают. А тут уже опытная женщина. Она враз меня раскусит.
– Это у тебя от того, что ты заранее мысленно прокручиваешь в голове какие-то серьезные отношения, – снова стал повторять Закир свои прописные истины, – сцены большой любви к тебе с ее стороны, взаимную преданность, что ей никто больше не нужен и она ни на кого не обращает внимания. А когда заговариваешь – видишь по ее поведению и реакции – этого всего нет. Вот ты и тушуешься, и не знаешь, как себя повести. Лучше относись равнодушно, без всяких мыслей на какое-либо продолжение. Просто легкое ни к чему не обязывающая болтовня без всяких мыслей затягивания в постель, а тем более какие-то глубокие чувства. Поболтал – пошла масть – хорошо, нет – ну и ладно, вон их сколько длинноногих по улицам фланируют. Короче, не относись к этому серьезно, не воспринимай отказ как провал, женщина сразу почувствует это в твоем поведении, и может насторожиться. Не получится у тебя, ну и не надо. Найдем подход с другой стороны. Все понял?
Юноша кивнул.
А Густав только усмехнулся.
– Тогда пойдем дальше, – продолжил Закир. – Приступим к более серьезным тренировкам.
Он посмотрел на девушек.
– Ники и Лана, вам досталось самое вкусное – научить парня целоваться и раздевать женщин.
– Нет-нет, – тут же торопливо произнесла Лана, непроизвольно зажавшись руками, словно ее уже начали раздевать. – Я еще новичок…
Все засмеялись.
– И как ты планируешь это проводить? – улыбаясь, спросила Ники.
– Поцелуи, я думаю, здесь, на людях – мало ли как у него там сложиться. Ну а раздевание – процесс интимный, так что вдвоем займете аппаратную. Как далеко – здесь я полагаюсь на твой опыт и женское чутье. И смотри, не переусердствуй там, – шутливо добавил он. – А то объекту в обучение ничего не останется, и ее интерес быстро пропадет.
Ники, меланхолично кивнув, явно уже уйдя в свою роль, с грацией кошки приблизилась к бедному стажеру, вялым движением положила руки ему на худенькие плечи.
– Ну что, юноша, начнем, – сексуально сказала она.
В этот момент Сергея снова срочно вызвали к шефу. На этот раз Рейнольдс был не один – в кресле в углу, мягко улыбаясь, сидел Давор.
– Думаю, вас представлять не надо, – сухо начал Рейнольдс.
Давор кивнул, улыбнувшись. Сергей пожал плечами.
– Вот, наши соседи интересуются некоторыми твоими запросами в базе данных нашего управления.
– Можно я сам? – вмешался Давор.
– Пожалуйста, – кивнул Рейнольдс тем не менее не выходя из кабинета.
– Нас, в частности, интересует ваш резко возникший интерес к Элоре Дебюсси. Ваши запросы по квартирам и раскрытие наших агентов. А также ваш совсем еще свежий запрос по господину первому министру. Хотелось бы знать, с чем все это связано?
Засуетились, подумал Сергей устало. Однако быстро они его вычислили. Значит, дело слишком серьезное, раз стоит на горячем контроле.
– Здесь все довольно просто, – начал он, подчеркнуто вежливо улыбаясь начальнику первого отдела. – Ваш неподдельный интерес к моей соседке меня насторожил. Мне самому захотелось узнать о ней гораздо больше. Мало ли что. Не хочется быть случайно втянутым в какую-нибудь грязную историю. Это что касается квартир. А господина министра я задел только после того, как получил официальное распоряжение установить за ней наблюдение. Проявил так сказать разумную инициативу – надо же хорошо знать, кто ее окружает, может, кто другой ей интересуется?
Рейнольдс во время всей этой длинной тирады был сух и неподвижен, в то время как Давор вежливо улыбался, кивая головой.
– Ну хорошо, – тихо заметил он, вставая. – Убедили. Я думаю, не надо вам говорить, чтобы вы больше этого не делали. – Сергей кивнул, не опуская глаз.
– И последнее, – повернулся вдруг Давор, остановившись у самой двери. – Буквально час назад кто-то, использовав пароль пятого управления, проник в их базу данных. И как вы думаете, что интересовало нашего злоумышленника? – Давор сделал паузу, словно действительно ожидал услышать ответ на свой вопрос. Теперь уже и Рейнольдс настороженно и внимательно наблюдал за шефом первого отдела.
– Все то же самое – господин министр и Элора Дебюсси, – театрально грустным голосом произнес Давор вздохнув. – Господин инспектор, как вы думаете, кто бы это мог быть?
– Теряюсь в догадках, – пожал плечами Сергей. – И каких только совпадений не происходит в нашем мире. Ведь наверняка где-то в другой стороне кто-то в данную минуту произносит точно такую же фразу, как и вы, господин начальник.
Давор холодно усмехнулся.
– Да, каких только совпадений не бывает, – как-то странно заметил он. – И главное, как он сумел достать этот код? Самое современное оборудование… – покачал он головой, выходя. – Самая новейшая программа шифрования…
– Ну и что? – глядя куда-то в сторону спросил Рейнольдс, когда Давор вышел. – Тебе есть, что сказать по этому поводу?
Сергей понимал, раз более мелкие начальники могут прослушивать своих подчиненных, значит и более крупные руководители могут делать тоже самое по отношению уже к своим подчиненным. И что Рейнольдс знает об этом не хуже его. Шеф только не знает, что Сергей вычислил всю эту аппаратуру в своем отделе, а в кабинете он мог ее время от времени нейтрализовывать, чтобы наблюдающие не могли видеть информации на его экране. Вот как в этом случаем с Цетегом и Элорой.
– Да вроде я все сказал, – ответил он, понимая, что с шефом надо будет объясниться.
Шеф посмотрел на часы.
– Хорошо, – кивнул он. – Продолжим этот разговор после обеда.
Однако обед они провели на заснеженном карнизе, прячась за большим сугробом от ветра и наружного наблюдения.
– Надеюсь, ты понимаешь, – говорил Рейнольдс, подставляя ладонь под падающий снег, – что ты самый примечательный человек в нашем управлении, а, возможно, и во всей конторе. Эта твоя амнезия, таинственная история с занесением в базу данных твоего имени и отпечатков пальцев. И что тебя разрешили взять сюда только в тайной надежде разгадать эту загадку?
Сергей кивнул.
– И, соответственно, за тобой ведется самое пристальное наблюдение?
Сергей снова кивнул.
– Сам ведь должен понимать – просидел с Элорой Дебюсси весь вечер – занесли тебя в списки как наши, так и чужие. А как наметится какая-нибудь игра – и твою фамилию рассматривают уже вместе с другими. А лучше твоей кандидатуры не найти – сам понимаешь – работник управления, живешь в одной квартире… – Шеф покачал головой. – Надо было, как только она приехала к матери, тут же и съезжать. А теперь уже поздно. Одно меня беспокоит – уж больно ты начинаешь много знать – как бы это тебе не обернулось боком. Сниму-ка я тебя на всякий случай с прослушивания – пусть другие этим займутся. Передашь дела.
– Хорошо, – покорно кивнул головой Сергей.
– Ну, ты понял, что я тебе только что сказал? – спросил шеф, внимательно посмотрев на Сергея.
– Понял, – кивнул Сергей, не поднимая глаз.
– И после всего этого ты позволяешь себе такие выходки? – заметил шеф укоризненно.
– Так уж получилось, – виновато развел руками Сергей.
– Так получилось, – проворчал про себя Рейнольдс. – Эх, молодость, молодость… Ну а с пятым, это твоя работа?
– Позвольте не отвечать на этот вопрос, – заметил Сергей.
– Согласен, – кивнул Рейнольдс. – Ладно, пойдем обратно, что тут мерзнуть.
– У вас ко мне все? – спросил Сергей, оставаясь на месте.
– Да пока мне все ясно, – повернулся к нему Рейнольдс, останавливаясь.
– Тогда у меня к вам несколько вопросов.
Шеф устало посмотрел на Сергея.
– Давай, выкладывай, что у тебя такого накопилось, – вяло сказал он.
– Хотелось бы знать, почему работник моего отдела выполняет работу в тайне от меня? – прямо спросил Сергей. – Что вообще происходит?
– Ты имеешь ввиду снимки, сделанные Ланой Ольховской? – немного подумав, переспросил Рейнольдс.
– Да, – подтвердил Сергей. – Именно это я и имею ввиду.
– А что здесь тебя больше интересует? То, что девушка снимала без твоего ведома? Или что снимали господина министра и твою соседку? – спросил шеф, усмехаясь.
– Все, – твердо ответил Сергей, немного подумав, и решив не таиться.
– Ну что ж, – вздохнул шеф. – Извольте. – Он поплотнее запахнул полы пальто. – То, что Ольховская снимала без твоего ведома – на это есть особые причины, о которых я пока ничего тебе сказать не могу, – проговорил Рейнольдс равнодушно-размеренным голосом учителя истории. – Ну а то, что снимались министр и мисс Дебюсси – ничего здесь таинственного нет. Грядут выборы – ты знаешь об этом. Сильные мира сего суетятся. И нам под это дело дали скромную задачу – привезти пару снимков из командировки. Я даже не могу утверждать, занимают ли они хотя бы один процент, от того объема, который собрали на него все остальные службы. Хотя, на самом деле – выборы – только побочный продукт. Совсем скоро, буквально на днях выйдет в свет указ о приватизации. По нему можно будет абсолютно любому человеку купить часть любого предприятия в личную собственность. Сам понимаешь, кто окажется первым в очереди за новыми акциями. А это уже серьезно. Здесь-то и развернулась на самом деле основная борьба. – Рейнольдс немного помолчал. Сергей терпеливо ждал.
– Было заранее известно, что в составе комиссии по космосу в роли помощницы руководителя института космических исследований поедет небезызвестная тебе Элора Дебюсси. Сам понимаешь, ее присутствие в свите Цетега не случайно, особенно в свете того, что он не взял с собой, как обычно, жену. Так что на самом деле это и было вашим первичным заданием. А выход на забытую всеми связную и поиск Суперкомпьютера – это, фактически, явилось отвлекающим манером – для служб охраны министра.
– Ну а меня то зачем за нос водили? – спросил Сергей, внутренне уже понимая, что, скорее всего, правдивый ответ на этот вопрос он не получит. Ответ придется искать самому.
– Для чистоты операции, – пожал плечами Рейнольдс, рассматривая снежинку, только что упавшую на ладонь. – Чтобы все выглядело как можно правдоподобнее.
Сергей кивнул, потирая горячий лоб холодным снегом, и тут же закашлялся.
– Что-то ты неважно выглядишь, – сказал шеф озабоченно. – Давай-ка сейчас прямо к врачу. И без разговоров. Я потом проверю.
И Сергей вместо обеда отправился в медпункт.
– Наверное, продуло где-то, – сказал он врачу.
– Да не только по этой причине, – покачал головой врач. – Стрессы, переживания – сейчас все болезни в основном от этого.
Возвратившись в отдел и запершись изнутри он кинул полученные лекарства в дальний ящик стола и поудобнее расположился в кресле. Еще и заболеть мне не хватало, недовольно подумал он, стараясь расслабиться и приступить к сканированию.
Внутренним взором он мысленно просматривал свой организм, сосредотачиваясь на отдельных его местах. Почки, печень, сердце, легкие были в порядке, но вот бронхи… Он занялся уничтожением вирусных очагов, и тут, просматривая мозг, обнаружил посторонний нарост. Небольшой участок клеток в районе темечка был видоизменен. Но это не была опухоль. Это было явно что-то другое.
Не доведя до конца лечение – больше десяти минут он позволить себе не мог, Сергей переключился на текущие проблемы, неожиданно навалившиеся на него в таком большом объеме.
Ну что ж, решил он, будем работать тоньше, раз такие дела. Сергей посмотрел в электронный ежедневник – после обеда надо будет продолжить исследования шахты. Время еще было и он принялся за составление компьютерных программ. Необходимо, чтобы данные с расставленных им датчиков по Элоре, в том числе и с его личных, стекались в отдел и здесь уже обрабатывались на наличие какой-либо ситуации, требующей особо пристального внимания – опасность, что-то серьезное, либо что-то еще – и, при возникновении подобного, оперативно давала сигнал на его индивидуальные средства связи. А главное, чтобы эти данные, как и сама программка, не светились на рабочей машине.
У него долгое время что-то не шло и он ходил по залу злой и задумавшийся.
– Помочь? – участливо спросила Алла.
– Что? Да нет, не надо. Я сам, – пробурчал он.
Наконец вдруг все заработало так, как ему и хотелось. Остальная запланированная на сегодня часть дел прошла более легко и быстро. В этот список входило и контрподслушивание наблюдателей, используя контура возбуждения наведенной людьми Давора звуковой пушки на окна их квартиры, а также съем, анализ и дешифрация сигнала, с целью получения всех проводимых агентами переговоров.
Запустив свои программы в работу на уровне вирусов, он посмотрел на часы – пора заняться шахтой.
– Народ, – сказал Сергей, выходя из кабинета. – Минутку внимания.
Сидевшие в зале работники группы, отдыхавшие после обеда, прервали все свои дела и обернулись. Один только Коурис, все еще пунцово красный после тренировки в аппаратной, явно находясь под впечатлением увиденного, оставался безучастным ко всему. Руки его заметно дрожали.
– Меня сегодня уже не будет, – сказал Харви. – Густав остается за старшего. Ольховской – дописать отчет по заводу, попутно прорисовав таблицу связей между работниками этого отдела. Закиру – до конца отработать со стажером. Алле наконец навести порядок в нашей базе данных. А Густаву – проконтролировать все это. Всем понятно?
– Абсолютно, – глядя на Сергея немигающим взглядом, чересчур серьезно произнесла Алла.
– Тогда до завтра, – кивнул он по быстрому выходя.
Первым делом Сергей забежал к Рейнольдсу, занял у него денег. Шеф был единственным человеком, который мог ему занять такую крупную сумму. Потом он, быстро пройдя по близлежащим магазинам, купил Лане недорогие, но симпатичные золотые сережки.
На выходе какая-то бабка, грязно одетая, со скрюченными пальцами и трясущимися руками, слезливо стала просить милостыню, мол, хоть на хлебушек, а то голодает уже который день. Сергей пошарил по карманам – мелочи только на дорогу, а крупные купюры – самому не хватит. И он отказал, стараясь не глядеть на старушку. А недалеко от остановки с интервалом в двадцать метров сидели прямо на снегу на грязных тряпках совсем маленькие дети с какими-то совсем недетскими лицами, и отрешенно смотрели на пустые банки перед собой.
Растем, с горечью подумал Сергей, поджидая свой маршрут, вот и еще одно приобретение сделали. А что будет дальше?
Что же получается, думал Сергей, привалившись к холодной стенке вагона, выходит, эта роль Лане предназначалась еще до ее появления в отделе? Ведь невозможно проработать такую серьезную операцию, основываясь на сотруднике, который работает всего второй день. Наверняка ее вели еще на курсах журналистики. Пока все логично. Или не все? – задумался он, чувствуя какой-то изъян в своих рассуждениях. А не логично то, что уж больно все мелко, для такого глубокого планирования. И неспроста ее перевели под его начало. Неспроста сделали его ее шефом. Шефу все-таки больше позволяется со стороны девушки. И, следовательно, уже заранее планировалось их какие-то отношения – вроде как бы ненавязчиво кем-то подталкивались друг к другу. И этот кто-то – явно не Рейнольдс. Иначе зачем ему делать такие прозрачные намеки. А тогда кто? И зачем?
Сергей поудобнее устроился на сиденье, чувствуя появление какой-то зацепки.
Да и неспроста ее держат в общежитие и пока не переводят в отдельную комнату, как и всех сотрудников этой организации – глупо же держать оперативного работника в общежитие со случайными людьми. А вот ее однако держат – выходит знают, что не долго ей там осталось проживать? И если так, то это еще один плюсик к теории, что все подстроено и ее просто вели в игре. Интересно, она знала об этом, или нет? Активна ее роль или пассивна?
Впрочем, вот моя остановка, потом как-нибудь проработаю эту линию, решил он. Например, завтра на работе наведу справки на Лану – не спрашивать же саму девушку об этом в ее день рождения?!
И он, поудобнее устроив на плече сумку с инструментами и получше уложив коробочку с сережками в кармане, решительно направился домой.

15) Затянувшийся обед
Когда Сергей поднялся по лестнице, у дверей квартиры уже стоял этакий щеголь с тросточкой, во всем белом, и брезгливо нажимал на кнопку звонка. Дверь открылась и в прихожую они вошли одновременно. Щеголь чуть кивнул Сергею и, медленно обведя взглядом помещение, корректно поморщился.
– О, господин граф! – любезно произнесла Элора, выходя из своей комнаты. – Я почти уже готова, немного обождите. Терций, – обратилась она к открывшему им дверь юноше. – Проводи гостя в зал.
На Сергея она даже не взглянула, и он поднялся к себе, рассуждая по дороге о превратностях истории – более ста лет в государстве с завидным упорством уничтожалось всякое дворянство – герцоги, графы, бароны, их дети, дети их детей, даже и внебрачные, а также внуки и правнуки. А вот сейчас, поди ж ты, куда ни повернись, либо граф, либо князь…
В дверь вежливо постучали.
– Открыто, – сказал Сергей, отвлекаясь от геральдических размышлений.
– Добрый день, господин инспектор, – сказала вошедшая миссис Дебюсси. – Вы сегодня рано. Будете обедать?
– Да, скорее всего.
– Тогда спускайтесь вниз – у меня уже все готово.
Обед прошел в стандартных семейных разговорах.
– Господин инспектор, вы слышали последнюю новость?
– Нет. А какую?
– Закон о приватизации.
– Да?
– Теперь каждый может стать совладельцем любого предприятия. Новая жизнь начнется. Вадим с Релией как раз начали копить на свой магазин. Теперь это можно будет сделать вполне официально.
– А как дела у вашего младшего?
– И не говорите. Вечно где-то пропадает. Домой приходит поздно. Деньги какие-то завелись. И ничего не рассказывает. Скорее бы в школу…
После обеда Сергей поднялся к себе, тщательно закрыл за собой дверь и включил приемник, чтобы проверить, правильно ли он переставил жучок.
Комната Элоры была не пуста. Там сидели Терций и Кира.
– Мы в школе уже это проходим, значит можно, – говорил паренек очень тихо. – К тому же все равно ты когда-нибудь этим займешься, не проходишь всю жизнь монахиней. Ведь правда?
Девочка кивнула не поднимая глаз.
– Вот видишь. Так какая разница, когда это произойдет? А тут такой случай, такие деньги… Купишь себе запросто все что захочешь. И родители не нужны будут со своей мелочью.
Харви постучал в дверь, которая тут же открылась. Дети, увидев Сергея, оба вздрогнули и смутились.
– Я все слышал, – сказал Сергей заходя к ним. – Значит так, – продолжил он решительно. – Я никому ничего не говорю. Терций идет помогать маме на кухню, а барышню я отвезу домой. Договорились?
– Как скажете, – быстро проговорил красный как рак юноша, схватив свою сумку и направляясь к двери. – Ты случайно не помнишь телефон Линды? – спросил он девочку.
И тут Кира вспыхнула как огонь.
– Я иду с тобой, – сказала она решительно.
Сергей, опешив, попытался задержать девочку, взяв ее за руку.
– Вы не имеете права нас задерживать! – тонко закричала Кира. – Что это за приставания к малолетним?! Все родителям расскажу! Пустите! – выворачивалась она, покраснев на этот раз уже от натуги. – Терций, звони в полицию.
Сергей расслабил хватку, успев надежно закрепить миниатюрный жучок на платье девочки, и она стремглав бросилась за убегающим пареньком, роняя по дороге стулья и цепляя дверные косяки. Впрочем, Харви уже и не собирался их догонять. Да, Макаренко из меня не получился, подумал он удивленно. Но как же так? Откуда в детях такие перемены? – присел он на край дивана. Наверное, потому, что со всех сторон, с экранов, радио и книг только об этом и твердят. Говорят, что это можно делать, и более того, это хорошо. И пойди в одиночку переубеди их всех. Впрочем, – он решительно встал, – пойду хоть морду набью этому клиенту – совесть будет немного чиста.
В коридоре он столкнулся с Вадимом и Констанцией. Оба почему-то смутились.
– Привет, – засуетился вдруг Вадим. – Я по делам заскочил. А это моя секретарша. Правда красавица?
– Добрый день, – поздоровалась Констанция, удивленно глядя на Сергея, но не подавая вида, что они знакомы.
– Здравствуйте, – сказал Сергей, подумав, что Вадим сейчас ему не помощник.
Поднявшись к себе и тщательно закрыв дверь, Сергей дал команду на общее слежение за объектом. Он терпеливо наблюдал за перемещениями девочки, глядя на экран наручных часов. Вагон, пересадка, снова вагон, давка в межуровневом лифте. А вот и подъезд, привратник в дверях, значит действительно богатый клиент. Но ничего, скоро он узнает его адрес. Вот и сам любитель молоденького… Оба-на!.. От неожиданности Сергей приподнялся. Знакомые все лица! Что ж, этому клиенту звонить лучше всего с уличного автомата, и подальше отсюда, чтобы не дай бог он меня не узнал.
Сергей быстро оделся и выскочил на улицу. Ничего, думал он, минут десять у меня есть, успею.
Уехав достаточно далеко, он зашел в полуразрушенную будку ближайшего автомата связи, предварительно удостоверившись в его работоспособности, и стал ждать, контролируя ход событий по экрану часов. И когда мужчина уже почти раздел девочку, Сергей позвонил, не включая изображения, и сказал в трубку, тщательно меняя голос специальным механическим приспособлением.
– Господин Давор, слушайте меня внимательно…

16) В метро.

Зная, что на этот раз он пробудет под землей достаточно долго, Сергей не стал имитировать принятие душа, а просто, дождавшись, когда в коридоре никого не будет, не закрывая двери, быстро проник через ванную комнату в шахту, аккуратно прикрыв за собой вентиляционную решетку.
Быстро собрав мотоцикл он обогнул обширный завал по расчищенной им тропе у стены и благополучно выехал на относительно ровный в этом месте потолок тоннеля, набирая скорость. Задача на эту вылазку была проста – добраться до ближайшей станции. Именно там находились монтажные узлы всевозможных проводов.
Тоннель плавно огибал массивный фундамент очередного монолита, когда впереди из-за поворота вдруг показался укрепленный форпост городища. Сергей резко затормозил, прячась за колонну. Он подкрутил очки ночного видения, увеличивая изображение и внимательно разглядывая темные бойницы. За ними было тихо – ни огонька, ни движения. Сергей осмотрел ворота – полуоткрыты. Явно – жители покинули его. Но это совсем не означало, что городище пустует. Там могли поселиться как скитальцы, так и банды грабителей.
Он осторожно, на присосках, по потолку, приблизился к укреплению. Приготовив оружие, перебрался через укрепления. Тихо. Ни охраны, ни одиночных постов.
Спустившись вниз Сергей медленно шел по одной из улиц городища, время от времени заглядывая в норы-жилища, все более убеждаясь, что это поселение явно покинули лет сорок-пятьдесят назад, и больше надолго здесь никто не оставался.
Многие норы были достаточно глубокие. Где-то вдали сплетаясь и снова расходясь, они образовывали запутанные катакомбы. Это свидетельствовало о том, что данное поселение существовало не одну сотню лет.
По всей видимости городище тянулось на несколько километров. И в его центре должна была находиться бывшая станция метро, которая обычно служила центральной площадью и жилищем элиты.
Удостоверившись в безопасности дальнейшего движения, Сергей вернулся к мотоциклу. Сел за руль, пристегнув себя ремнями. Станция показалась минуты через три умеренной езды.
Он расставил по периметру площади охранные датчики и подошел к остаткам распределительных шкафов.
В глубокую старину все коммуникации – телефон, телевизор, радио, как общего пользования, так и служебного, проходило по линиям метро. Так что, если покопаться, и если повезет, здесь можно было найти линии военной компьютерной сети. Ведь он жив, работает, этот гигантский суперкомпьютер, затаился где-то и ждет своего часа. А его сигналы обязательно должны бегать по проводам. Правда, насколько было известно Сергею, некоторые из этих коммуникаций используются до сих пор – старый институт космических исследований например – и правительство даже доплачивает группировке бомжей, живущих в районе института, чтобы они поддерживали телекоммуникации в рабочем состоянии. Сейчас новые линии связи идут уже другими путями.
Сергей посветил на боковые стенки. Проводов было много. Когда-то аккуратно уложенные на специальные шины, теперь они представляли собой жалкое зрелище – полурассыпанный крепеж, картины варварской деятельности человека времен погони за цветными металлами, обильные следы крысиных зубов…
Военный кабель он нашел сразу – тот был закрыт когда-то мощной железной шиной, теперь уже изрядно проржавевшей.
Сергей включил анализатор активности электромагнитного излучения, медленно поводил им вдоль кабеля. Стрелка чуть отклонилась. Где-то внутри толстого пучка находился по крайней мере один живой проводок. Сергей выключил прибор и спрятал его в сумку. Это же какую надо провернуть работу, чтобы в этом хаосе – не этого конкретно места, а во всей подземке – найти неучтенные каналы связи, да среди них отсеять нужные лично ему. Одно радовало – такая база осталась всего одна, а радиус поисков медленно сужался.
Сергей простучал защитную шину. По всей видимости она была цела. Это означала только одно – вскрывать ее придется со всей степенью осторожности. Военные тех времен любили устраивать какие-нибудь сюрпризы – от микро-взрывов до ядовитых газов и смертельных вирусов.
Аккуратно разложив раскрытую сумку с инструментами и надев защитную маску, Сергей приступил к кропотливой работе. Он медленно разрезал старое железо, раскрыв внутренности кабеля. Осторожно, пинцетом, чтобы не дай бог провода не рассыпались, выделил каждый из общего пучка. С помощью анализатора нашел около десятка линий, по которым еще бегали какие-то сигналы. Теперь предстояло отсеять ненужные. Он прикрепил на каждый проводок по считывателю информации, которые были подсоединены к переносному компьютеру. Осталось только ждать результатов. Вполне возможно, что в этом пучке окажутся одни пустышки, вот уже много десятилетий посылающие бессмысленный набор сигналов, и тогда придется искать другие точки…
Внезапно он почувствовал какое-то беспокойство. Доверяя своей интуиции Сергей резко пригнулся. И в этот момент над его головой что-то звонко шлепнулась в щиток, поцарапав осколками бетона. А потом раздался и звук выстрела. Многократно отразившись от стен замкнутого пространства он больно ударил по ушам. Сергей на время оглох, прыгнув в сторону и спрятавшись за дырявым железным баком.
Барабанной дробью просыпалась бетонная крошка. И когда осколки перестали шлепаться в лужи, Сергей осторожно выглянул. Противника не было видно. Интересно, кто это?, подумал он. Простые грабители, решившие поживиться, или им не понравилась его возня с кабелями? Второе конечно хуже – теперь уже точно не отстанут.
Второй выстрел добавил дырок в железе и Сергей быстро перекатился за валяющуюся бетонную балку, меняя позицию.
Пристрелялись, гады, зло подумал он. Надо отсюда уходить.
У щитков что-то загремело и Сергей быстренько пополз вдоль балки. И когда она закончилась он снова выглянул.
Чья-то тень стремительно проскользнула за бак.
Сергей вскинул руку, но замешкался с выстрелом. Он никого еще не убивал. Не хотелось ему этого и сейчас. Он выстрелил, целясь в ноги, но противник уже скрылся.
Теперь главная забота – не повредить очки ночного видения. Иначе в кромешной тьме он обречен.
Пригнувшись, Сергей бросился к ближайшему отверстию в стенке станции.
Помещение, куда он попал, напоминало собой полусферу, перекрытую двумя ярусами бетонных стропил. Оно имело два выхода: круглый тоннель, уходящий куда-то в неизвестность и прямоугольный коридор, в конце которого виднелись полуразрушенные ворота. Сергей выбрал второй путь.
Бесшумно скользя вдоль влажной стенки, он не пробежал и полпути, как услышал странный булькающий звук. Впереди виднелся широкий – от стенки до стенки, провал, из которого время от времени выплескивалась грязная пена, явно химического происхождения. Ускорившись, Сергей с трудом перепрыгнул это препятствие, приземлившись на мокрый бетонный пол. Не удержался на ногах, упал, и тот час вспышка выстрела и звякнувшая о стенку пуля, заставили его быстро откатиться к воротам.
На четвереньках юркнув внутрь, он быстро осмотрелся, поднимаясь на ноги.
Это была совсем небольшая комната, с трех сторон ограниченная мощными стенами, покрытыми толстым слоем многовековой плесени. Потолка не было видно – стены уходили вверх и терялись где-то вдали. По всей видимости он оказался еще в одной вентиляционной шахте монолита.
В коридоре рядом с воротами оглушительно рванула граната – видать ее просто не смогли докинуть – и хищный рой осколков изрешетил стену напротив.
Звуковая волна, к счастью, ушла вверх по шахте, и Сергей отделался диким звоном в ушах.
Он снова осмотрел стены. Вверху метрах в четырех виднелся темный проем двери. Когда-то здесь была железная лестница. Но она давно уже сгнила от времени.
Используя многочисленные щели в бетоне – ручные присоски остались в сумке у щитка, Сергей ловко вскарабкался по стене, слыша, как что-то железное гулко катится по коридору, время от времени стукаясь о стенки.
Подтянувшись на руках, он вбросил свое тело в новый коридор. И вовремя. Новый взрыв потряс стены. Столб огня пронесся мимо Сергея дальше по шахте вверх.
От яркой вспышки перед глазами во множестве забегали разноцветные круги.
Откатившись подальше от дверного проема и оказавшись в новом, явно просторном помещении, Сергей первым делом быстро снял очки. Энергично помассировал глазные яблоки, слыша топот множества ног.
Секунд двадцать у него еще было.
Когда зрение начало приходить в норму, он огляделся. Среди решетчатых балок и ферм, сквозь переплетения изогнутых труб разных диаметров и многорядье ажурных металлических конструкций, среди обилия разрушенных вантовых переходов, висели прикрепленные к опорным мачтам гигантские тупоносые баки.
– Вот он! – вдруг закричали откуда-то из этого хаоса.
Вдали чиркнул огонек. "Напалм!", мелькнуло в голове. Сергей скользнул в переплетение железа, прыгая словно обезьяна, и стараясь забраться как можно выше, туда, где видны были переходные мостики, проложенные прямо по крышам баков.
Он уже поднялся достаточно высоко, когда внизу полыхнуло огнем и широкий язык пламени стремительно бросился за ним вдогонку. Резким толчком он перелетел через перила, почувствовав только, как сильная боль обожгла его левый бок.
Ну вот, только ожогов мне еще и не хватало, подумал он, падая на бетон. К счастью, кусок спецкостюма тут же отвалился вместе с прилипшей огненной жидкостью.
Пробежав по мостику Сергей очутился в узком коридорчике, уходящем по дуге влево.
Через пятнадцать метров он еще раз свернул за угол. В глаза ему тут же ударил яркий свет мощного прожектора. Сергей отскочил назад. Что-то сухо треснуло, и на освещенной бетонной стене вздулся фиолетовый волдырь. Полыхнувшее пламя обдало жаром лицо. Сергей инстинктивно прикрылся руками.
Однако положение становится все серьезней и серьезней, подумал он. И сзади и спереди были враги. Впрочем, на противоположной стенке у самого пола он увидел служебный люк.
Недолго думая, Сергей снял с себя защитный капюшон, размахнулся и выбросил его из-за угла под прожекторный свет. Снова раздался треск. И тут же Сергей в броске пересек освещенный участок, кошкой скользнув в маленькое отверстие.
Он энергично полз в трубе, уходящей куда-то вверх. К счастью наклон был вполне терпимый и вскоре Сергей высунулся из трубы по пояс. Он оказался в цилиндрическом помещении, похожем на гигантскую канистру. До пола было метров шесть. Высоковато. Но другого пути не было – сзади в любой момент могли пальнуть из огнемета. Не долго думая Сергей приподнялся на руках и, подтянув к животу ноги, рывком выбросил себя вперед, группируясь в воздухе.
Приземлился он вполне удачно – "кошкой". Вскочил и внимательно осмотрелся. Здесь было жарко и чересчур влажно. Где-то шумела вода.
Он стоял на узкой дорожке, краем идущей вдоль округлой стены. Впрочем, гладкие стены наверху явно не сливались с потолком. И значит, была возможность выбраться из этого бетонного стакана. Осталось только найти этот путь.
Метрах в трех от него ржавая но по-прежнему массивная решетка закрывала низкую полуовальную амбразуру непонятного назначения. А дальше во все помещение виднелась ровная поверхность воды, над которой нависла плотная шапка густого тумана.
Сергей бесполезно подергал решетку. Похоже, это какая-то большая цистерна, подумал он.
Немного дальше он разглядел совсем тонкую трубу, свисающую вдоль стены, но не доходящую до пола. Подпрыгнув, Сергей ухватился за проржавевшие крепежные скобы, которые, к счастью, выдержали его вес. Быстро поднялся под потолок. Перевалившись через массивный края гигантской цистерны он очутился в огромном просторном помещении. Когда-то давно здесь явно очищали воду. Либо делали с ней что-то еще. Вполне возможно, что здесь хранился запас воды для подземных военных баз.
Дальше виднелся вертикальный пучок толстых труб, прикрепленных к мощной, но уже несколько покосившейся, опорной мачте. Наверху пучок разветвлялся отдельными трубопроводами, которые веером разбегались в разные стороны, пересекая рваные решетчатые фермы. От верхушки мачты на ту сторону гигантского бассейна уходил толстый стальной трос. В данной ситуации это был единственный путь к спасению.
Где-то сбоку сверкнули с десяток фонариков – видать не у всех были приборы ночного видения.
Стараясь не шуметь Сергей стал быстро карабкаться вверх по мачтовым переплетам.
Лучи фонариков, скрещиваясь, лихорадочно шарили во все стороны. Погоня стремительно приближалась.
Один из этих лучей на мгновение осветил Сергея, проскочил мимо, но тут же вернулся обратно, не смотря на то, что Сергей быстро по железным конструкциям перебрался на другое место.
– Вот он! – снова раздался чей-то крик.
Сергей не глядя пальнул в сторону фонарика, бросившись по ребристым трубам к спасительному тросу.
Выстрелы раздались со всех сторон. Причем Сергей с удивлением отметил, что кто-то с той стороны бассейна лупит по его преследователям из винтовок старого образца.
Над головой Сергея что-то с грохотом лопнуло. Из продырявленной трубы с ревом забила струя пара, погрузив окружающее в мутную пелену. От влаги трудно стало дышать.
На верхушке мачты он натолкнулся на огромный кронштейн, в котором был закреплен массивный барабан с большими ржавыми зубьями. Тяжелые нити стального троса огибали его по желобам и, провисая над водой, терялись во все усиливающемся тумане.
Ухватившись за ржавое железо, Сергей, подтянувшись, рывком закинул ноги, скрещивая их между собой. Перебирая руками, он энергично пополз на ту сторону бассейна, подальше от преследователей и поближе к тем, кто вольно или невольно ему помог, справедливо решив, что враги его преследователей в данной ситуации автоматически становятся его друзьями.
Сергей не добрался и до середины как резкий толчок легко сбросил его с троса. Перевернувшись в воздухе, он успел сгруппироваться, рыбкой войдя в воду, в полете соображая, что кто-то довольно сильно дернул за трос – и явно – не руками.
Чуть не захлебнувшись, он вынырнул на поверхность, ошарашено глотая пропитанный паром воздух. Вода в бассейне была нестерпимо холодной! Спасибо, хоть, судя по вкусу, довольно терпимой – без химии.
Он выплюнул воду и посмотрел наверх. В мутном сумраке быстро сгущающегося пара он еще успел разглядеть исковерканные взрывом скелеты обрушенных ферм, переломленный надвое остов опорной мачты, раздавленный бак. Над взорванным участком миллионами искорок блестела паутина обвисших вант. Труба, пробитая выстрелом, все еще клокотала, как горный гейзер. Лучи фонариков, приближаясь к краю цистерны, энергично шарили в клубящемся облаке пара.
Вскоре туман поглотил последние видимые им предметы. Ничего не стало видно. Не помогали и очки ночного видения.
Он поплыл, ориентируясь на звук винтовочных выстрелов и чувствуя, что в бассейне что-то происходит. Где-то, совсем недалеко, что-то шипело и булькало. И этот шум явно приближался, заставляя Сергея нервничать. Странные звуки слились теперь в один нарастающий рев. Сергей замер на одном месте, готовясь встретиться с неведомой опасностью. Он вдруг почувствовал, как возникшее течение потянуло его куда-то в туман. Он чуть промедлил, не зная, что предпринять – вырваться из потока или поплыть по течению. Наконец, решив, что этот рев не предвещает ничего хорошего, Сергей сделал попытку вырваться из потока, но скорость воды стремительно возрастала и он догадался – это была воронка, образованная очень большим водоворотом.
У этой цистерны был где-то выход внизу, куда и устремилась вода. А сила и мощь потока зависит от диаметра трубы водосброса.
Сергей знал – у пловца, затянутого водоворотом где-нибудь на речке или море, существует только один путь спасения: экономя силы, пойти ко дну. У самого дна круговой ток воды сжимается, ослабевает, и пловец получает шанс уйдя в сторону быстро покинуть опасную зону и всплыть достаточно далеко от воронки. Но это все относилось к природной стихии. А как бороться с воронкой в бассейне – было неизвестно. Ведь труда могла быть достаточно длинной и воздуха ему может и не хватить, не говоря уже о том, что в ней могут находиться разные фильтры от решеток до режущих ножей. Но бороться с течением было уже поздно – пустая трата сил. И Сергей расслабился стараясь выровнять дыхание. Он рассчитывал у самого водозаборника уйти далеко в сторону и по стенке бассейна вынырнуть наружу, ища другие пути спасения.
Ускоряясь, мощный поток воды скрутился в тугую спираль, брызгая пеной в лицо. Хлопья тумана бешено завертелись перед глазами. Сергей вздохнул полной грудью, воронка громко чмокнула, заглатывая добычу, и он погрузился в бешенную круговерть необузданной стихии.
Надежды его не оправдались – дно имело конусообразную форму и уйти в сторону Сергей просто не мог физически. Он не успел ничего сообразить, как оказался втянутым в трубу водосброса, которая, к счастью оказалась пока достаточно просторной – Сергей в ней не застревал и ни на какие фильтры не натыкался.
Он несся по прямой, радуясь тому, что нет резких поворотов, иначе с каждым ударом о стенку, количество воздуха в его легких быстро бы уменьшалось. Но однако время шло, а он все еще находился под водой. Казалось, эта бешенная гонка не кончится никогда, и уже в мутнеющем от нехватки кислорода мозгу стали появляться вялые мысли, что эта труба скорее всего выходит в закрытую бетоном могучую подземную реку Обь, как мощный поток вдруг выбросил его на свободное пространство, и, напоследок швырнув его пару раз на крутых волнах, неожиданно успокоился.
Ошеломленный Сергей судорожно глотал воздух, медленно плывя вдоль гладкой стены. Отдышавшись, он прикинул ее высоту, решая, сможет ли он допрыгнуть до края если разгонится из глубины, как вдруг там, на суше, что-то шеркнуло.
Сергей медленно вынул пистолет, прижимаясь к самой стене.
Сверху из-за края выглянуло чье-то лицо. Несколько секунд они смотрели в глаза друг другу сквозь одинаковые очки.
– Бог в помощь, – наконец сказал незнакомец, улыбнувшись и протягивая руку.

17) Искатели военных сокровищ.

– Спасибо, – ответил Сергей, выбравшись наружу и внимательно разглядывая собеседника. Он пытался сопоставить это лицо с теми, что постоянно мелькали у них в сводках.
– Оригинальный у вас способ отбиваться, стреляя только по ногам, – мужчина тонко улыбнулся одними губами. – А вам не кажется, что это еще более бесчеловечно, чем просто убить? Ведь вы их обрекаете на мучительную смерть от гангрены. Кто же их здесь будет лечить?!
Сергей ничего не ответил, не желая вдаваться в дискуссии об уровне местной медицины.
– Интересно, что ищет человек из верхних слоев в нашем болоте? – спросил незнакомец после короткого молчания. – Особенно у старых коммуникаций?
– Обыкновенное любопытство, – спокойно ответил Сергей, понимая, что в этих местах запросто так не спасают. – Археологического характера, – добавил он. Это было фактически правдой.
Собеседник усмехнулся.
– Судя по вашей экипировке – вы отнюдь не одиночка и представляете какую-то серьезную организацию. Причем – не правительственную, раз вы один – без оцепления, мигалок и напалма.
На этот раз усмехнулся Сергей.
– Вы очень наблюдательны.
И в этот момент откуда-то сбоку появилась еще одна темная фигура.
– Привет, Саксонец, – раздался знакомый голос. – Сто лет не виделись.
Сергей узнал его. Это был боевик из племени Дикаря. В данном сообществе подземных жителей Сергей делал свои первые шаги в этом мире.
– Привет, – сказал Сергей. – Я так понимаю, что представляться мне нет необходимости? – обратился он к незнакомцу.
Мужчина кивнул.
– Все в порядке? – спросил мужчина у вновь прибившего.
Тот молча кивнул.
– Смотри внимательнее за тросом – в воду они вряд ли полезут, – сказал мужчина.
Боевик снова кивнул и ушел, дружески подмигнув Сергею на прощанье.
– Я тоже слышал вашу кличку, – сказал мужчина довольно вежливо. – Года два назад. Вы вроде бы выжившая жертва грабежа. Вас голым подобрали.
Харви кивнул. Мужчина с любопытством посмотрел на Сергея.
– А вы не производите впечатление человека, с которого можно запросто снять одежду.
– Обстоятельства всякие бывают, – сухо сказал Сергей.
– Тоже верно, – согласился мужчина.
– А вас как зовут? – поинтересовался Сергей.
– Зовите меня Тэдом, – просто сказал улыбчивый мужчина. – Я слышал, вы у Дикаря создали геоэлектростанцию? – с нескрываемым любопытством спросил он.
– Это было совсем нетрудно, – пожал плечами Сергей.
Тэд кивнул.
– Я так понимаю, что вас интересует военная база? – без всякого перехода задал он свой вопрос.
Сергей промолчал.
– А что вы конкретно там ищете, если это конечно не секрет? – снова спросил Тэд.
– Оружие, – пожал плечами Сергей, давая понять, что это вполне очевидно.
Тэд снова кивнул.
– Вернее, взрывчатку, которой напичканы ракеты, – уточнил он. – Само это старье никакой ценности не имеет.
– Я смотрю – вы тоже этим же заняты, – заметил Сергей, глазами указав на самодельные анализаторы сетевых кабелей, торчавшие у Тэда из сумки.
Его собеседник улыбнулся.
– А почему вы решили помочь мне? – спросил Сергей.
– Мы достаточно долго наблюдаем за вами, – вежливо сказал Тэд. – Уже какой день. И я пришел к выводу, что мы сможем сильно помочь друг другу. Времена нынче пошли быстрые – лучше сейчас заполучить половину, чем все, но через год-два. Понимаете, очень нужна взрывчатка… – Тэд как-то грустно посмотрел на Сергея. – Видите, я с вами откровенен. Так что у нас теперь два пути. Первый, стреляем друг в друга, и оставшийся в живых продолжает свои поиски, теряя драгоценное время. Второй – объединяем свои усилия, и быстро проворачиваем это дело. Что вы на это скажете?
Тэд еще не успел договорить, как Сергей уже понял – перед ним стоял известный террорист Джон Дрейпер, собственной персоной. И значит там, в облаве, им подсунули его двойника. И скорее всего он сам это и сделал, чтобы развязать себе руки.
– А те, кто напал на меня?
Тэд пренебрежительно скривился.
– Мелкие шакалы, бороздящие подземку в поисках легкой добычи. Правда, эти оказались довольно многочисленны… Но сюда они уже вряд ли сунуться.
– Наши доли? – спросил Сергей, переходя к делу и понимая, что начинает вести довольно опасную игру. Но времени на долгие поиски у него тоже не было – ведь до критической даты восемнадцатое февраля оставалось всего тридцать шесть дней, а этот псевдо-Тэд наверняка обследовал гораздо большую территорию, чем он сам.
– Я думаю – пятьдесят на пятьдесят, – улыбнулся Тэд. – Так будет справедливо. Тем более, что по моим сведениям там есть чем поживиться. Один только взрыватель с "Пилигрима" чего стоит! Не говоря уже о самом заряде.
На этот раз промолчал Сергей.
– А как вы планируете вывезти все это? – снова спросил Тэд. – Я думаю, вы уже догадались, что база находится где-то на территории Рыжего Яна. У него в трех городищах тысяч двадцать точно наберется. А в связи с предстоящим слиянием племен – задачка станет совсем невыполнимой.
– Какого слияния? – переспросил Сергей.
– Вы разве не слышали? – удивился его собеседник. – Боевики с дальних станций объединились с целью немного здесь пошерстить. Ну и местные племена тоже решили создать свою коалицию – забыть на время распри.
– Понятно, – кивнул Сергей. – Я, собственно говоря, планировал сначала найти базу. И просто продать ее место. Благо и заинтересованные лица есть. И больше одного.
Тэд согласно кивнул головой.
– На этот товар покупатель всегда найдется, – согласился он. – А не боитесь ловушек на базе? Ведь ваши доказательства должны быть достаточно весомыми, и значит, вам надо как минимум войти туда и что-то взять.
– Без риска здесь никак, – усмехнулся Сергей. – Впрочем, кое-какими сведениями на этот счет я располагаю.
– Я там и думал. Так что по поводу нашей кооперации?
– Какая мне в этом выгода? – спросил Сергей, чтобы не вызывать подозрение быстрым согласием.
– Во-первых, останетесь в живых. Сами понимаете, конкуренты нам не нужны.
– Тогда вы многого не узнаете…
– Вот и я про то же, – вежливо согласился Тэд. – Поэтому нам в самый раз быть вместе. Наши знания и вывоз, плюс ваши знания и экипировка – согласитесь, шансы увеличиваются. И существенно. А во-вторых, на сколько мне известно, у вас там в племени Дикаря осталась жена. И за ней мои люди сейчас присматривают. Для гарантии.
Да, жена, с легким удивлением подумал Сергей, вспоминая те далекие времена. Совсем молоденькая девушка со старым уже лицом. С двумя маленькими детьми. Как же ее звали-то? Оза, по-моему. И то это была кличка, сокращенное от Занозы – своего настоящего имени она не помнила. До него у нее уже было четыре мужа. Сергей был пятым. Его просто поселили к ней. И сказали, что теперь он будет жить с ней. Впрочем, на этом посту он пробыл совсем недолго. Совместная жизнь была не простой – он ничего не умел, и основную работу выполняла она, жестко командуя им, презирая и надсмехаясь. Вскоре племя решило, что он не способен содержать ее, и Озу передали другому, третьей или четвертой женой – по местному закону женщина не должна жить одна – не выживет. А после облавы остатки племени ушли куда-то в неизвестность и следы их потерялись.
Сергей понял, Дрейпер девушку использует как дополнительный козырь, который может и не сыграть, но тем не менее, вносит свою долю веса в этот торг. Видать, ему тоже не хочется долго торговаться.
– Вы знаете, где она находится? – спросил Сергей.
Тэд улыбнулся.
– Конечно. И даже более того, мои люди, опережая ваше желание, уже пригласили ее к нам. Так что вы вполне можете с ней встретиться.
Жена – это конечно громко сказано. Но и все же – она-то в чем виновата?
– Это вы напрасно, – тихо произнес Сергей.
– Сам знаю, – неожиданно согласился Тэд. – Так, на всякий случай. Да и женские руки в группе не лишние – есть кому готовить на привалах.
И Сергей после непродолжительных раздумий согласился.
Они обговорили некоторые детали. Потом Тэд достал самодельную карту этого района. Показал места, которые они уже обследовали. Сергей обрисовал свой регион. И они оба поняли, что фактически вся работа почти уже выполнена. Осталась парочка мест – и все – можно будет с определенной точностью указать район, где же находится эта база.
– Дальнейшие наши действия я предлагаю распределить следующим образом. Вам, – он кивнул Сергею, – как жителю верхов – заняться теми ловушками, которые нас могут поджидать внутри и на подходах. А мы здесь доизучаем оставшиеся белые пятна.
Сергей не возражал.
– Тяжело вам с таким-то оборудованием, – кивнул он на сумку Тэда.
– Есть такое дело, – согласился Тэд. – Людей много уже потеряли. Но цель этого стоит.
– Оставить вам свое? – Сергей не сомневался – им он нужен именно как специалист по внутренним ловушкам.
Тэд отрицательно покачал головой.
– Спасибо, конечно, за добрый жест, – сказал он. – Но, к великому сожалению, с вашей техникой никто у нас работать не умеет.
На том они и расстались.
Удостоверившись, что в ванной никого нет, и что никто туда не направляется, Сергей, морщась от боли, быстро пробрался в свою комнату. Аккуратно сняв поврежденный спецкостюм, он обработал мазью раны и ссадины, а ожог на боку заклеил еще и пластырем. Конечно, надо бы заняться аутотренингом – зажило бы все гораздо быстрее, но, судя по времени, он уже опаздывал к Лане.

18) Похищение Элоры
За день снега нападало более чем достаточно. И к вечеру на центральных улицах дворники еще не успели сбросить его вниз, не говоря уже об окраинах, где этим вообще никто не занимался.
В темноте, кутаясь от ветра и снега, Серж Харви торопливо шел к женскому общежитию по узкой извилистой тропинке, окруженной со всех сторон высокими сугробами. Он плотно прижимал сверток с подарком, волнуясь словно школьник. Итак, думал Сергей про себя, деньги при мне (на всякий случай он быстро потрогал внутренний карман новенького пиджака), все на месте, вроде ничего не забыл. Он поправил сбившийся галстук и воротничок белой рубашки. А может, мне наконец жениться? – подумал Сергей вдруг с участившимся сердцебиением. Лучше девушки я, скорее всего, и не встречу.
На тесном переходе через дорогу он пропустил вперед мужчину, крепко держащего за руку маленькую девочку.
– Внимательней смотри на светофор, – назидательно говорил отец. – Вон видишь красненькая лампочка мигает!
– Папа! Я уже не маленькая! – возмущенно сказала девочка серьезным тоном. – Мне уже девять лет.
И я вот так бы мог, мелькнуло у Сергея, болью отозвавшись в груди. Идти со своим ребенком, разговаривать с ним о чем-нибудь, а дома нас ждала бы она…
Сработавший в наручных часах приемник передал по нервным клеткам сигнал тревоги, посланный его программой. Сергей поморщился, замедляя шаг. Нигде от этой работы покоя нет, недовольно подумал он, посылая уточняющий запрос – что там могло случиться такого опасного?
Ответ пришел самый неожиданный – большая вероятность уничтожение Элоры Дебюсси. Сергей остановился в недоумении и замешательстве. Вот тебе раз! – подумал он растерянно. Что-то все-таки в программе я, возможно, написал неправильно.
– Мужик, уснул что ли? – весело крикнул ему на ходу выходивший из общежития мужчина, крепко обнимая смеющуюся женщину. – Шевелись, а то твою уведут!
Женщина весело засмеялась, подставляя губы под поцелуй.
Сергей проводил их непонимающим взглядом. Надо во всем этом разобраться, подумал он, отходя в тень и послав команду на трансляцию того материала, на основе которого программа пришла к такому резкому выводу.
Это оказался разговор Давора со своим агентом-наблюдателем, дежурившем на посту в доме напротив квартиры Дебюсси.
– Брать ее будете на стоянке возле теннисных кортов, – спокойно говорил начальник первого отдела. – Она выедет где-то через час. Машины расположите так, чтобы объекту удобнее было свою поставить как раз между вашими. Постарайтесь не привлекать внимания. И сразу доставьте объект в блок "С".
Сергей вздрогнул на последних словах. Вот почему ЭВМ подала сигнал тревоги! У них в конторе все знали, что в блоке "С" содержатся те люди, выпускать на свободу которых никак нельзя из-за последующего грандиозного скандала – чтобы там им не обещали. Выжав из пленника все что можно, его уничтожали, сваливая убийство на что угодно – на болезнь сердца, если это все происходило быстро и жертву еще не успевали хватиться; либо на убийцу маньяка или на несчастный случай. А то и вовсе человек исчезал бесследно – кислотная ванна или печь реактора.
Сергей пришел в себя только когда уже вбегал в дверцу вагона.
– Больной что ли? – недовольно проворчала какая-то женщина, больно пихнув его локтем в бок. – На людей кидаться?
Но Сергей не обратил на нее внимания, мысленно торопя состав. Ну давай, ну быстрее! – подгонял он водителя. Жми… Впрочем, стоп. Что это я? – попытался он взять себя в руки. Какого черта?! А думать кто будет? Что нестись сломя голову?
И когда состав подошел к его остановке, у Сергея в голове уже созрело несколько вариантов дальнейших действий.
Первым делом, недалеко от своего подъезда, он нашел уличный автомат-видеофон. Набрал рабочий номер Давора, заранее погасив экран и держа ключи от квартиры в зубах, чтобы изменить голос. Никто не соединился. Позвонить дежурному в блок "С"? Опасно. Отметят источник. Привяжутся потом к району. Этот звонок лучше всего сделать подальше отсюда, а пока оставим его на потом. Позвонил Давору домой – опять длинные гудки. Ну что ж, ничего не поделаешь, искать его времени уже нет. Пора переходить к следующему этапу.
И он направился к своему подъезду.
Метров за тридцать до двери он перешел на спокойный прогулочный шаг, чтобы отдышаться, и с беспечным видом открыл дверь. На щелчок замка выглянула хозяйка.
– О! Инспектор! – воскликнула она. – Так быстро вернулись? Холодно, наверное, на улице?
– Да нет, – ответил он, неторопливо снимая термокуртку. – Погода хорошая. Просто я уже нагулялся.
– Ужинать будете?
– Да нет, спасибо, – ответил он на всякий случай. – Хочу отоспаться за все эти дни, включая праздники.
– Хорошо, – кивнула хозяйка. – Постараемся вас не беспокоить. – И она снова скрылась на кухне.
Сергей не спеша поднялся по ступенькам, столкнувшись с Элорой на середине лестницы. И ему стало вдруг нестерпимо стыдно за себя и за те слова, которые он ей наговорил по видеофону.
– Добрый день, – неуверенно поздоровался он, пряча глаза, и стараясь побыстрее пройти мимо нее.
– Добрый день, – сухо проговорила девушка без всякого интереса, тут же отвернувшись в сторону кухни. – Мам, я сейчас, – сказала она. – Душ только приму.
Сергей медленно открыл дверь своей комнаты, вяло переступил порог, лениво прикрыл ее за собой. А дальше мгновенно переоделся в свой спецкостюм. Тот, в котором его видела Элора в прошлый раз. Быстро доупаковал фактически собранную для всяких экстренных случаев сумку, бросил свой спортивный свежекупленный и еще ни разу не одеванный костюм, подумал и сложил только что снятый парадный костюм – вдруг пригодится. Аккуратно развернул на столе кое-какие приборы и компактные антенны, соединил все это проводами. Немного поколдовав, он смог оперативно отключить поток данных от датчиков, установленных в ванной комнате, и направить по этому каналу записи недельной давности, где была запечатлена пустующая комната.
Стараясь быть незамеченным, он быстро проскользнул в ванную. Набил текст в электронной записной книжке – "Вас хотят похитить. На этот раз это еще серьезнее. Выслушаете меня???" Потом он быстро открыл вентиляционную решетку. Укрепил подъемную лебедку, выкинул внутрь конец тросика, символически им обмотавшись, чтобы сымитировать, будто он только-только залез. После чего он удобно расположился возле специально приоткрытой двери.
Натянув шапочку-маску, Сергей сидел на краю небольшой ванны и терпеливо ждал. Девушка вошла весело и стремительно, и вздрогнула, чуть не вскрикнув от неожиданности. Замерев на середине комнаты, она напряженно смотрела на темную фигуру, но не убегала и не звала на помощь, судорожно теребя в руках пакетик с вещами.
– Это вы? – волнуясь, тихо спросила она.
Сергей кивнул и молча протянул ей электронную книжку. Девушка ее осторожно взяла, долго смотрела на текст. Наконец вернула, сказав еще тише.
– Я слушаю вас.
Сергей молча достал карманный видеофон. Подал ей, включив запись, сделанную недавно, плюс его текстовые комментарии относительно блока "С".
Девушка внимательно слушала все это, все больше и больше бледнея лицом.
– Почему? – спросила она почти жалобно, стараясь однако быть твердой. – Что я такого сделала?
Он пожал плечами.
"Вам надо временно спрятаться", – наконопатил он на клавиатуре.
Элора протянула руку к электронному блокноту, чтобы ответить, но вовремя спохватилась.
– Где? – спросила она, стараясь унять охватившую ее дрожь.
Сергей вывел на экран страничку с планом – описание, карты-схемы, подробные инструкции.
Она все сделала в точности как он написал, хотя план был большой, а она ничего не записывала.
Не доехав до стоянки перед теннисными кортами она быстро свернула на другую дорогу. Несколько поворотов по заброшенным ответвлениям… Потом – остановка. Вертикальный лифт – вверх. Горизонтальный переход. Снова вертикальный лифт – вниз. Снова несколько переходов. Мелкое кафе. Молча прошла в туалет. Потом в подсобку. Старая грязная ржавая железная дверь была не заперта. Элора, осторожно взявшись за погнутый да еще и с заусенцами край железной двери своими тонкими мягкими пальчиками, с небольшим усилием и без скрипа (петли двери были заранее смазаны – этот выход иногда использовался группой Харви) приоткрыла ее, шагнув на узкий строительный балкон, опоясывавший по периметру большую часть монолита. Сильный ветер ударил ей в лицо и она на секунду замешкалась, боясь окунуться в эту темноту, в шаткость конструкций, в эти давно заброшенные нежилые задворки мира, используемые время от времени как мусорница или отхожее место. Наконец, отважившись, она обеими руками закрыла дверь за собой и, прикрывая лицо от ветра широким воротником, осторожно пошла прямо до ближайшего углубления. Здесь, за поворотом, ветер стих, но зато все мостки были присыпаны грязным от мусора и сажи снегом, местами белеющим в темноте, и только где-то в стороне тускло светились два окна – все остальное пространство давило пустотой оконных проемов.
Сергей, проверив слежку за ней и убедившись, что все чисто, тихо вышел из-за разбитой опоры.
Нестерпимо дул холодный промозглый морозный ветер.
Заметив одинокую фигуру, девушка, зябко кутаясь в шикарную шубку, которая, однако, была совсем не предназначена для далеких прогулок по такому морозу, осторожно приблизилась, выбирая место получше и аккуратно ставя ножку в тонких дорогих полусапожках в серый от сажи и мусора неглубокий снег.
Надо перебираться на чистое пространство, подумал Сергей, глядя на цепочку ее следов. Выйдем на наветренную часть монолита, там ветер подмел все дочиста. А пока ей надо переодеться.
Достав электронную книжку, он включил автономную подсветку и вывел на небольшой экранчик заранее набранный текст: "В вашей одежде полно жучков, заложенных разными службами – в пуговицах, застежках и другой мелочи. Также и в ткани вашей одежды мог быть вплетен антенный узор из специальных ниток. Все это ловится с башен и со спутников, так что всю одежду надо как можно быстрее снять. Я принес вам запасную. Торопитесь."
Девушка молча и внимательно все это перечитала, придерживая его за руку, чтобы экран в его руке не дрожал. Потом так же молча кивнула, принявшись тут же на снегу расстегивать свою шубку. Сергей, не ожидавший такой быстрой положительной реакции и настроенный на долгие уговоры (в книжке на эту тему было набито немало умных фраз, со множеством всевозможных аргументов), немного растерялся, и не сразу вытащил из сумки припасенный для нее свой спортивный костюм, запасной комплект черного рабочего термокомбинезона с термокапюшоном и широкий шерстяной плед, которым он, взяв в полукольцо, закрыл хрупкое тело девушки от морозных завихрений свистящего за углом ураганного ветра.
Она, дрожа от холода, быстро и проворно разделась до нижнего белья, скинув одежду прямо на грязный снег. Оставшись в одних тонких белых трусиках, Элора собралась было одеться, одной рукой прикрывая свою девичью грудку, и другой потянувшись за спортивными брюками, не найдя глазами в кучке висящего у него на сгибе руки нижнего женского белья, но он отрицательно покачал головой, знаками давая понять, что он ее конечно понимает, но тем не менее надо снять все. Она покраснела еще больше и неловкими движениями замерзающих пальцев кое-как сняла то немногое, что у нее осталось и, стараясь не глядеть на него, принялась скованно одеваться, стараясь не суетиться не смотря на мороз, который она перестала замечать, и не спешить, чтобы он не подумал как же ей на самом деле стыдно.
Свернув одежду в узелок, Сергей положил ее в дальний угол. На ее молчаливое недоумение – может, стоит все это спрятать? – он также знаками объяснил: не переживайте, если все закончится благополучно – они все это вам принесут домой, а если нет…
И дальше – заброшенные переходы, лестницы, шаткие доски, проброшенные бомжами, время от времени ищущими здесь укрытия от непогоды. И все это – в полной темноте при свете фонарика. И вот они уже на одном из самых нижних этажей, точнее, на одиннадцатом уровне.
А вот и комната, в свое время более или менее подготовленная для жилья той группой бездомных, к которым когда-то принадлежал и Сергей. Окна, выходящие не на улицу и не на внутреннюю проезжую магистраль, а в маленький внутренний дворик, были забиты кусками фанеры и железом, щели заткнуты старым затхлым тряпьем, дверь сделана из куска пенобетона и без всяких шарниров отодвигалась в сторону. Туалет был организован еще проще – в тесной кладовке для этого использовалось небольшое отверстие, пробитое на нижние этажи. На полу, на кривых самодельных нарах лежал такой же корявый самодельный матрац, набитый соломой из сорванной летом травы, растущей местами на бетонных конструкциях, и тщательно высушенной.
Элора, не решаясь переступить порог, с ужасом оглядела помещение и беспомощно обернулась к Сергею, зябко кутаясь в широкие не по размеру одежды.
"Что поделаешь," – выбил он на клавиатуре. "Когда-то я здесь жил."
Она покорно вошла внутрь и Сергей быстро задвинул легкую и тщательно подогнанную плиту, закрывая дверной проем фактически без щелок.
"Надеюсь, мы тут пробудем недолго, – настучал он снова. – А пока давайте немного обустроимся – ночь все равно здесь придется провести."
И они принялись наводить порядок. Девушка подмела грязные полы пучком тряпок, намотанных на палку. Правда туалет, куда она выкидывала мусор, привел ее в ужас. Сергей достал из сумки разную утварь – маленькую походную печку, светильник, организовал из остатков плит и мебели столик, расстелил на нем чистую, тоже вынутую из сумки, салфетку, выложил на нее пару консервов, булочки в вакуумной упаковке, небольшую плоскую бутылочку водки, печенье и еще какую-то мелочь.
После уборки, в тепле и при свете фонарика комната стала выглядеть несколько уютнее. По крайней мере, приобрела жилой вид. Девушка, аккуратно прибрав свою швабру в сторонку и тщательно отряхнувшись в кладовке, вернулась в комнату, скромно присев на краешек кровати, – Сергей предварительно постелил на нее плед.
Выпили, чтобы снять стресс. Причем Элора, сильно сморщившись, выпила через силу, тут же поперхнувшись и закашлявшись. Сергей пару раз хлопнул ее по спинке, подавая стаканчик с водой. Девушка кивком головы поблагодарила.
Он открыл консервные банки, положил на хлеб кусочек ветчины, подал ей бутерброд. И они некоторое время ели молча. Сергей снова налил немного водки. Элора отрицательно покачала головой. "Так надо", – набил он на экране, решительно подавая ей стаканчик. Она покорно взяла, опять с большим трудом выпила, снова закашлявшись. "Какая она все-таки еще маленькая", – с нежностью подумал он, делая для девушки очередной бутерброд, на этот раз со шпротами.
Наконец водка сделала свое дело и напряжение, страх и бледность потихоньку исчезли с лица Элоры, уступив место легкому румянцу, да и взгляд ее стал гораздо спокойнее.
– Зачем вы мне помогаете? – спросила она, с любопытством поглядывая на Сергея.
"Эти причины я вам открыть пока еще не могу", выстучал он.
– Ну а прошлый раз что вы делали в моей квартире? – продолжила она свои расспросы.
"Честно говоря, простое любопытство", ответил Сергей. "А драгоценности я взял для отвода глаз и деньги за них обязательно верну. Очень сожалею, если они вам были дороги".
Низко склонившись над экраном и касаясь своими длинными волосами его руки, она непроизвольно улыбнулась, прочитав последние строки.
"А что вы не открываете своего лица?", набила она на клавиатуре, забыв, что он не может только говорить, а слышать то он слышит.
"Чтобы у вас в дальнейшем не было никаких проблем из-за меня", также на клавиатуре ответил Сергей, не заметив перехода разговора на новый, клавишный уровень. "Да и у меня заодно".
"То есть, я вас знаю?", выбила она, серьезно и внимательно глядя на Сергея, пока он читал эту надпись.
"Ну что вы!", пришлось написать ему. "Нет, конечно. Но, просто, велика вероятность нашей встречи…"
И так они "говорили" довольно долго, тесно прижавшись плечами и время от времени передавая друг другу маленькую электронную книжку.
После импровизированного ужина и немного затянувшегося разговора Сергей, оставив Элору одну и пройдя долгий путь по внутренним переходам, вышел на узкий балкончик. Здесь он связался со спутником и посмотрел, как там жизнь у службы Давора. Все как и предполагалось – они уже проследили весь путь девушки до узла с одеждой и теперь принялись прочесывать близлежащие трущобы строго по радиусу и уровням. А чтобы добраться до их комнаты, работы было на несколько месяцев, – только на этом уровне помещений в данном монолите – больше двух тысяч, и даже где-то глубоко внутри есть один стадион. А на теплоизлучения комната не реагирует – больно хорошо все законопачено – Сергей лично проверял.
И тем не менее одно ему во всей этой истории сильно не нравилось – было совершенно непонятно, из-за чего все это завертелось, что она сделала такого? Неужели только для того чтобы собрать какой-либо компромат на Цетега? Но и без ее похищения все, что можно было собрать уже собрали. Вряд ли она могла еще чем-то помочь в этом деле.
Ну что ж, подумал Сергей, пора связываться с Давором. Достав из заранее захваченной сумки свою одежду, он переоделся и одними ему известными путями вышел в жилую часть данного района. Ближайшая остановка была грязной и безлюдной, и только на другом краю перрона покачивалась темная фигура какого-то пьяницы.
Отъехав достаточно далеко, Сергей выбрал более многолюдное место, чтобы легче было затеряться в толпе, и вошел в относительно новенькую будку видеосвязи. Отключив видео и используя искажатель голоса, он сделал несколько быстрых звонков, но Давора снова нигде не было – ни на работе, ни в блоке "С", ни дома, и индивидуальное средство связи тоже почему-то не работало. И главное, никто не знал, где его искать, только его горничная сказала, что хозяин обещал быть около пяти утра.
Быстро покинув этот район и катаясь в центре по кольцевой Сергей, после небольшого раздумья, пришел к выводу, что сейчас он сделать ничего не сможет, и надо подождать до утра, а пока лучше бы съездить к Лане. Правда, долго он быть там не сможет, но потом как-нибудь ей все объяснит. Да и Элору нельзя одну оставлять надолго, хоть он и напичкал датчиков в округе и они его известят об опасности, но, во-первых, он в этом случае должен быть рядом, во-вторых, ей тоже наверное ужасно страшно одной в незнакомом и таком неприятном месте, а в-третьих, это такая прекрасная возможность, побыть с ней рядом и просто по-человечески поговорить, хоть и в письменном виде, но зато без этих равнодушно-презрительных взглядов и коротких обидных фраз.
На этот раз через вахту "Голубого Дуная" он прошел без проблем – вахтерша почему-то отсутствовала. Но и в комнате Ланы тоже не было, хотя обе девушки были нарядно одеты, да плюс еще и Ларри – трезвый, в костюме и при галстуке. Все трое встретили Сергея довольно хмуро.
– Что-то вы поздновато, – скептически заметила Дина.
– Работа задержала, – оправдался Сергей, тоже проникаясь всеобщей хмуростью. – А где именинница?
– Она вас ждала, ждала, да устала. И ее увезли.
– Кто?
– Не знаем. Но нас с собой не взяли.
– Кто-то ей позвонил по наручной связи. И она ушла, – добавил со своего места Ларри, разливая водку по рюмкам на праздничном, но каком-то одиноко-нерадостном столе. – Правда, извинилась и нас попросила остаться…
Странно, подумал Сергей, личную связь ей еще не выдали. Откуда она у нее?
– Присаживайтесь, – пригласила Констанция, и ему послышались какие-то сочувственные нотки в ее голосе. – Не пропадать же добру.
– Да, действительно, – поддержал Ларри. – Повод у нас есть, подарки мы уже подарили, так что имеем право на веселье.
Подняли рюмки.
– За именинницу, – сказал Ларри и залпом выпил.
Сергей тоже выпил, но легче ему не стало. Возникший неприятный осадок не проходил. Да и разговор за столом не клеился.
Ларри принес еще бутылку водки, но Сергей отказался и, тоже извинившись, ушел, хотя ему предлагали остаться, обещав увеселительную программу – мол, черт с ними со всеми, не расстраивайся, сейчас купим еще, устроим танцы, веселье по полной программе, по общаге пройдемся – скучно не будет.
Когда он, снова переодетый и, естественно, в шапочке-маске, вошел в убежище, Элора, стремительно подбежав, чуть не бросилась к нему на шею, не скрывая своей радости. Он дотронулся до ее руки, успокаивая, и от этого прикосновения ощутил огромный прилив нежности, который, впрочем, не смог перекрыть то подавленное настроение, которое он вынес из женского общежития. Да, подумал он, обведя взглядом мрачную серую комнату с жалким светильником посередине, натерпелась она тут, в одиночестве.
"Страшно одной?" – спросил он посредством электронного блокнота. Она честно кивнула головой. Не зная, что делать дальше в этой ситуации, он демонстративно посмотрел на часы, и жестами показал – поздно, мол, уже, ложитесь спать, а я покараулю. Она покорно кивнула и принялась готовить единственное ложе для сна, расстилая привезенные им тряпки. Сергей пристроился неподалеку в углу, прислонившись к стене и сев на свою сумку, на ту ее часть, где лежала его одежда. Девушка, не глядя в сторону Сергея, тщательно застегнула застежки на его, а теперь уже на ее спортивном костюме, и легла, аккуратно прикрываясь импровизированным одеялом из покрывала и верхней одежды. Сергей с каким-то смешанным чувством наблюдал за ней, как она укладывается спать, а потом выключил светильник и закрыл глаза.
Нет, надо срочно уснуть, подумал он, а то всякие дурацкие мысли в голову лезут. Ей проще – толком меня не видя, напридумала в мой адрес поди массу всего положительного. А я то знаю, как она на самом деле ко мне относится… И нечего все начинать с начала… Ведь все уже на сто раз обговорено… И как она тогда – Ну как вам еще сказать, что бы вы наконец поняли – не хочу я с вами встречаться…
Да, Элора для меня в общем-то потеряна навсегда, это очевидно. А вот Лана – она-то чем виновата, что я такой? Прекрасная девушка, меня любит. Что мне еще надо?
Он вспомнил их последнюю совместную ночь. Он себя вел, как полный дурак, говорил не те слова, делал не те поступки – все было неправильно. И ему за себя стало ужасно стыдно.
Сергей посмотрел на Элору. Впрочем, в темноте ничего не было видно, а надевать очки ночного видения он не стал. Прислушался к ее дыханию – ровное, значит уснула. Хорошо ей, подумал он, есть кому передовериться. И никаких забот о собственной безопасности и завтрашнем дне. Совсем еще молода, и проблемы не кажутся такими сложными… И он переключился на Лану, решив, что был в корне не прав, что она его любит и многое прощает, и что больше счастлив он ни с кем не будет.
И Сергей, переживая и волнуясь, стал продумывать, как он извинится перед Ланой, и как ему лучше и понятнее все объяснить, и как, наконец, сделать ей предложение, чтобы оно не прозвучало глупо и, не дай бог, не обидело бы девушку.
– Извините, вы уже спите? – тихий осторожный голос Элоры перебил его сумбурные мысли.
"Да нет", чуть не сказал он, но вовремя спохватился и просто кашлянул, попутно пошуршав по полу ногой.
– Что-то мне совсем не спится, – извиняющимся тоном сказала девушка, правильно расценив издаваемый им шум, как положительный ответ. – Всякие мрачные мысли в голову лезут. Страшно как-то.
Сергей хотел было подойти к ней – ведь когда видишь живого человека, или просто держишь кого-то за руку – внутренне успокаиваешься. Но сдержался и остался на месте, побоявшись, что она говорит совсем о другом и его жест расценит как попытку воспользоваться ситуацией.
– Можно, я просто поговорю в темноте, а вы ничего отвечать не будете? – осторожно спросила она тихим дрожащим голосом. – Я не буду вам мешать?
Он снова кашлянул, хотя кашель, из-за пересохшего вдруг горла, был более похож на предсмертный хрип.
– Знаете… Не знаю почему, но иногда вдруг так страшно становится, что вот мол живешь, живешь, а все равно умрешь, причем этого сам никогда не заметишь, что умираешь, и значит можешь умереть в любую минуту хотя бы прямо сейчас и уже не увидишь завтрашнего дня, не узнаешь, как там дальше пойдет жизнь, какие события случаться, и даже хотя бы какая будет погода.
Сергей не нашел что сказать и промолчал, подумав с какой-то болью – А ведь ей всего девятнадцать лет?!
Она уснула около трех часов ночи, вдоволь выговорившись.
А в пятом часу он осторожно, стараясь не шуметь, переоделся в несколько помятый костюм и снова отправился в город, подальше от этого места.
На этот раз Давор был дома. Сергей быстро, чтобы не смогли засечь, коротко рассказал о девочке в его доме и сделанных снимках – датчик Давор все-таки нашел на ее одежде, – и передал свое предложение – не трогать Элору. Дал на размышление час и быстро покинул это место.
Покатавшись по разным маршрутам в пустых вагонах в течение выделенного часа, он вышел в каком-то глухом месте и не без труда нашел рабочий автомат связи среди кривых поломанных будок, обвалившейся штукатурки и на сто раз исписанных стен.
Второй разговор был еще более коротким. Обговорив гарантии с обеих сторон, Давор дал согласие.
Сергей понимал, что рискует, и рискует в основном только Элорой, но надеялся, что эти кадры с раздеванием девочки все-таки перевесят тот интерес, который проявляет к Элоре спецслужба, и к тому же он твердо знал – среди бомжей или в подземке девушка жить не будет – в этих суровых условиях, где так развито право сильного на все, в том числе и на женщин, она просто не выживет и, либо быстро сломается и превратится неизвестно во что, либо не менее быстро зачахнет и умрет. Да и выдадут ее быстро, скорее всего – обещанная награда, контакты с верхом некоторых лиц подземки, собственные агенты в этой среде…
Вернувшись, он некоторое время стоял возле кровати, в слабом свете карманного фонарика наблюдая за спящей девушкой. Какая она все-таки красавица, вся такая нежная и где-то в глубине души по-детски добрая, просто ей приходится скрывать эти свои черты, а вот во сне они проступают наружу, через ее позу, через выражение ее лица…
Решительно прогнав эти мысли, он включил светильник и дотронулся до ее плеча. Девушка тут же поднялась и рывком села, испуганно посмотрев на него сонными глазами.
– Что случилось? – очень тихо спросила она, ожидая самого худшего.
Сергей молча протянул ей электронный блокнот.
А потом быстро собравшись, он проводил ее до ближайшей остановки, дождался, пока она села в состав – Элора задержалась перед открытой дверью пустого вагона, обернулась к нему, словно хотела что-то сказать на прощанье, но он решительно подтолкнул ее в спину, и двери закрылись. Потом Сергей другими, более сложными путями, добрался до того же монолита, где располагалась его квартира, но уровнями ниже. В старом, настежь открытом подьезде, проваливаясь в наваленном на лестнице снегу, он открыл вентиляционную шахту, нашел свой лифтовой трос, и быстро поднялся наверх. Здесь случилась небольшая задержка – в ванной раньше его вернувшаяся Элора уже принимала душ. Сергей только мельком увидел обнаженное тело девушки и тут же отвернулся, боясь дальнейшего, и особенно – своих мыслей. Потом, когда девушка ушла, он осторожно пробрался в свою комнату, быстро переоделся, разобрал всю аппаратуру, восстановив на датчиках в ванной нормальный сигнал, и тут же зазвонил его будильник – пора было на работу. Выспаться бы мне хоть раз, мрачно подумал он, принимая таблетку от упорно непроходящей температуры.
Ленивой походкой, стараясь казаться бодрым, но в отвратительном состоянии и с сильной головной болью, Сергей вышел к завтраку. Элора в халатике сидела со своей мамой и они о чем-то тихо разговаривали.
– Доброе утро, – осторожно кивнул он, боясь выдать себя каким-либо жестом и уже по-новому глядя на девушку.
Элора, увидев его, в досаде замолчала, поморщившись при его появлении.
– Потом договорим, – сказала она своей маме, выходя из кухни.

19) Хмурое утро
– Доброе утро, – вежливо сказала хозяйка. – Завтрак уже готов. Присаживайтесь.
Интересно, что Элора ей рассказала?, подумал Сергей, внимательно посмотрев на женщину, но та вела себя как обычно – значит, о последних событиях не было сказано ни слова, иначе им бы всем было не до завтраков.
На этот раз Сергей был не один – чуть позже подошли сам хозяин и Терций. Некоторое время они ели молча. В углу что-то бодрым голосом бубнил очередной разбитной ведущий какой-то передачи.
– А сейчас астрологический прогноз, – весело огласил он. – Который зачитает наша очаровательная ведущая Оксана Голота.
– Ну ты и сказанул! – выдала в ответ ведущая. – Впрочем, о чем это я? Начнем. Итак – Девам не стоит заниматься бизнесом, – шустро начала она. – Ракам – закончить все текущие дела… – И тут в эфире повисла многозначительная пауза. – Да, интересно звучит – раком закончить все свои дела… – протянула наконец Оксана. – Впрочем, им виднее…
– Мать, слышала? – недовольно проговорил отец семейства, переключив видеофон на канал новостей. – Что говорят?
Хозяйка, не оборачиваясь, кивнула, не отвлекаясь от кухонных забот.
– Раньше отбор был строгий, все дикторы как на подбор – речь, манеры, все серьезно. А сейчас… Вон как-то вышел один, словно с похмелья, и говорит всякие пошлости – Песня про листья-письма. В том смысле, что пока на них не 'напИсали' (ударение на первую И) в смысле не 'написАли' (ударение на вторую А), они письмами не стали. Разве ж такое было когда-либо?
– Что говорить, – вмешалась хозяйка. – А наш Юний? – Она обернулась к Сергею. – Вчера и у него теперь нашли целую коллекцию вкладышей от жвачек с голыми женщинами. Словно какая-то диверсия. Пришлось его немного воспитать и больше не давать ему эту гадость.
Терций уткнулся в тарелку, а Сергей тактично промолчал.
– А теперь последние сводки с межбанковской валютной биржи. Курс еара снова поднялся на тридцать два с половиной пункта…
– Опять подскочил, – недовольно проговорил хозяин семейства, в сердцах заканчивая завтрак. – Теперь жди повышения цен.
Терций вышел в коридор вслед за Сергеем.
– Кстати, как вы могли нас слышать? – спросил он со странной интонацией. – Дверь тогда ведь была плотно закрыта. Сами же ее открывали… А с лестницы ничего не слышно – я проверял…
И Сергей только неопределенно пожал плечами, скрываясь в своей комнате.
Он устало привалился головой к окошку вагона. Спать-то как хотелось! Да и дни какие-то сумасшедшие пошли, вяло подумал он, закрывая глаза. Так, теперь Лана. Надо с ней окончательно все решить и не ломать себе голову ненужными колебаниями. Ведь с Элорой у меня точно уже никогда ничего не будет.
Подъезжая к "Юбилейной" он заранее стал выглядывать в окно, надеясь, что Лана стоит на своем обычном месте, увидит его, впорхнет, и все будет по старому. Но нет. Ее нигде не было видно. И он вдруг сорвался с места и бросился к выходу.
Дверь ему открыла Кристина.
– Привет, – сонно сказала она, поплотнее кутаясь в халатик. – Проходи.
Он переступил порог.
– Где Лана? – спросил он, осторожно заглядывая в пустую комнату.
– Она со вчерашнего вечера так и не приходила, – как-то двусмысленно ответила девушка. – Сам, значит, в чем-то виноват.
Сергей кивнул, соглашаясь – наверное так оно и есть.
– Ладно, извини что я так, с утра пораньше… – сказал он, выходя.
– Да не за что, – ответила девушка, закрывая за ним дверь.
Значит, она не ночевала в общежитии, в отвратительно тяжелом состоянии думал он, покачиваясь в вагоне и мучаясь от ревности. И подружки ее все остались в комнате… У него нестерпимо сильно заломило в висках. Что же я наделал? – в отчаянии подумал он. Как же теперь все это исправить?.. Но ответа не находил.
Когда Сергей вошел в зал, отдел жил своей жизнью, обсуждая утренние новости.
– Ну как раздевание? Как наш юноша? – спрашивала Алла у Ники с легким любопытством.
Девушка только поморщилась, неопределенно покрутив пальчиками. Обе засмеялись.
– Вчера вечер какой-то неудачный выдался, – жаловался между тем Закир Густаву. – Спортзал обломился. У них там соревнования по району проводились. А я уже пива накупил. Пришлось дома пить без всякого интереса. Хоть бы малейший повод, хоть бы жарко было в комнате. А так вечер, считай, пропал зря, – махнул он рукой в сердцах. – Да еще этот обвал еара…
– Вот-вот, – поддержала Ники. – А говорили – стабилизация, стабилизация.
– Да, – протянул Густав многозначительно. – Полный стабилизец.
– Что за страна у нас? – говорила тем временем Ники в каком-то детском отчаянии. – Только немного утряслось, жизнь выровнялась, можно что-то начинать планировать, копить на что-то, и вот на тебе – инфляция!, цены скачут, вклады обесценились – и все из-за этой приватизации. И главное, все бывшие руководители выступают по ТВ с такими умными речами. А что же они ничего не делали, когда были у власти?
– Какие умные речи? – встрял Закир. – Где ты их слышала? Одна сплошная реклама женских прокладок. Шеф, – весело заметил он, оборачиваясь. – Слышали? Опять повышение цен.
– Ну и что?
– Просто интересно, когда нам зарплату повысят?
– Мне самому это интересно, – хмуро заметил Сергей, заходя в свой кабинет. – Кстати, где у нас Ольховская? – спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь, остановившись на пороге.
– Наверху, – Алла подняла глаза к потолку. – Бумаги заполняет, в связи с переводом. Будет где-то через час.
– Ну хорошо, – зачем-то кивнул он и закрылся у себя в кабинете.
Работа не шла, мысли были только об одном. Скорее бы она появилась, думал он в сильнейшем нетерпении. Скорее бы ее увидеть и поговорить. Появится, зайдет, я ей – здравствуй, ты меня извини, что я не был вчера, – работа задержала… А она возьмет и промолчит в ответ. И как дальше ей объяснять, чтобы она поняла и простила?
Он прошелся по кабинету и посмотрел на часы. Прошло только три минуты. Ждать еще минут пятьдесят, пятьдесят пять. Как долго тянется время! Он сверился с часами на компьютере – все было правильно. Сергей снова нервно прошелся по комнате. Нет, подумал он, такое начало разговора не годится. Надо как-нибудь иначе, не так сухо. Может, как она зайдет, ее сразу обнять? Да нет, глупость. Она же обижена на меня и этот жест может еще больше ее разозлить. Наоборот, надо бы как-нибудь помягче, и чтобы она видела, что я сам переживаю… А может сразу же предложить ей выйти за меня замуж?
Он снова посмотрел на часы. На этот раз прошло только две минуты. Итого всего пять минут. С ума можно сойти от ожидания.
И так он мучался в течение часа, через каждые пять минут выглядывая в общий зал. Но девушка все не появлялась. И вот, в какой-то момент, когда он уже был не в силах оставаться в одиночестве, Сергей, уставший и обессиленный, вышел в зал и увидел ее. Она спокойно сидела рядом с Коурисом, о чем-то вполголоса переговариваясь. На Сергея она даже не посмотрела.
Немного поколебавшись у прибора внутренней связи – как ее позвать? Ольховская, зайдите в кабинет? – он решительно щелкнул тумблером.
– Лана, – позвал он тихо, – Можно вас на минутку?
В зале стало тихо, и девушка, под многочисленные взгляды, поднялась со своего места, перестав улыбаться, и с высоко поднятой головой решительно прошла между столов.
– Лана, вчера было много работы, – волнуясь, начал он, пытаясь взять ее за руку, но девушка вдруг его перебила, резко одернув кисть руки.
– Не надо ничего мне говорить, – сухо произнесла она, отстраняясь. – И не надо никаких объяснений. Мы знакомы были всего лишь неделю. За этот короткий срок никто никому ничего не должен. У вас по отношению ко мне нет никаких обязательств. И давайте расстанемся друзьями, – закончила она, выходя из кабинета.
– Я не хочу расставаться, – негромко произнес он, не в силах прийти в себя после этой тирады.
Она задержалась на пороге, задумчиво посмотрела на него, потом отрицательно покачала головой.
– Я все равно ухожу из вашей группы, – сказала она необычайно серьезно, глядя ему прямо в глаза. – Нам легче будет забыть друг друга. И так будет лучше для нас обоих.
Она еще секунду помедлила, а потом решительно закрыла за собой дверь.
Около часа Сергей приходил в себя, пытаясь время от времени снова позвать девушку, попытаться переуговорить ее, но каждый раз останавливался, где-то в глубине души считая, что это ее окончательное решение, и чтобы теперь он ни сказал, это вызовет у нее только досаду и раздражение за его непонятливость.
Серьезно выбитый из колеи он, тем не менее, кое-как смог привести в порядок свои мысли.
Да, действительно, думал он, нервно вертя в руках какую-то безделушку со стола, она уходит от нас. Ее забирает Август Зелински. Опять он здесь. Что-то часто он стал появляться возле Ланы. И этот ее личный прибор связи, и в служебную общагу ее что-то долго не переводили, да и, честно говоря, ее роль в пятнадцатом не совсем понятна – не будут же из-за каких-то снимков так рисковать, возить лишнего, к тому же неопытного человека, увеличивая вероятность провала?!
И он дал команду компьютеру о сборе данных на Лану Ольховскую, двадцати трех лет.
На экране монитора сухо высвечивались собранные машиной кадры.
Вот Лана на остановке. Подходит его маршрут. Девушка смотрит в окна, неуверенно заходит в седьмой вагон. Потом снова выходит на перрон. Состав уезжает и Лана остается одна. (Это когда меня побили, подумал Сергей). И тут к ней подъезжает Август Зелински. Выходит из элекара. Говорит о чем-то с девушкой. Она в нерешительности смотрит на табло прибытия, потом на часы, кивает головой и садится в машину к секретарю.
Следующие кадры – он сам и она (интересно, а это снимали с какой точки?), когда она звала его остаться в общежитии, а он все-таки ушел. А вот уже вечер этого же дня (я в это время, наверное, спасал Элору от кислоты). Лана в броском роскошном вечернем платье (которое она не захотела мне показывать – наверное, пятнадцать моих зарплат), улыбающаяся, вместе с галантным Августом Зелински на какой-то презентации. И их короткий разговор, удачно записанный с близкого расстояния.
– Лана, у вас завтра день рождения, – говорил секретарь. – Я предлагаю вам отметить этот радостный в Вашей жизни день на одной из правительственных вилл на четыреста двенадцатом уровне.
– Спасибо, – Лана чуть наклонила голову, сразу же перестав улыбаться. – Но ничего не получится.
– Уверяю вас, там будет очень интересно – каскад бассейнов с водопадами, большой зверинец, уютные рощи, армия слуг и служанок. Вы там будете как королева.
Лана снова старательно покачала головой, не поднимая глаз.
– У вас с вашим начальником все настолько серьезно? – осторожно спросил секретарь, наклоняясь к девушке и кладя свою ладонь на ее руку.
– Но он же все-таки мой начальник, – слегка поморщившись, сказала Лана, не убирая своей руки. – Давайте не будем об этом.
– Если что, не стесняйтесь, мне звоните, я вас переведу в другое более подходящее для вас место.
– Хорошо, – кивнула девушка, слегка потупившись. – Буду иметь ввиду. Тем более, что меня и так уже переводят…
Нажав на паузу, он откинулся в кресле. Потом включил стол Ланы, чтобы еще раз посмотреть на нее…
– Замуж не собираешься? – грубовато спрашивал ее Коурис, счастливый уже от одного факта разговора с нравившейся ему девушкой.
– Что я? Дура? – также отвечала она, по манере поведения теперь больше похожая на школьницу с окраины.
– А что так? Большинство моих знакомых девчонок хотят замуж.
– Ну, если только гражданским браком – я согласна. А так – не хочу. Если только после двадцати шести – двадцати восьми лет…
– Сейчас, по-моему, наоборот, совсем ранние в брак вступают.
– Да, – кивнула она, все также улыбаясь непонятно чему, а юноша млел от ее улыбки. – Моей сестре тринадцать лет. А ее другу – восемнадцать.
– Че? В натуре что ли? – по-своему искренне удивился Коурис.
– Ну да! Но сестренка у меня правда красивая.
– На мой взгляд – так ты очень хороша!
Теперь девушка улыбнулась Аэцию.
– Я просто уже взрослая. К тому же накрашенная…
– А что? Не накрашенная менее красивая?
– Да нет. Черты лица остаются те же самые. Просто косметикой ты их более подчеркиваешь. А она еще молода – у нее все и так есть. К тому же ноги от ушей растут… Глупая только…
И снова кадры.
Лана в общежитии за нетронутым праздничным столом ждет Сергея. "Может, пропустим пока по стаканчику?" – сочувственно предлагает Ларри, сидя на диванчике. Девушка отрицательно качает головой. "Подождем еще", говорит она упавшим голосом.
Сергей помассировал занывшее сердце и, чтобы совсем себя не добивать, перекрутил запись немного вперед. Девушки сидели за столом, Ларри пытался ухаживать за именинницей, разговор не клеился. Внезапный стук в дверь заставил всех замолчать и посмотреть на Лану. Она дернулась было к выходу, потом замерла. "Стася, открой лучше ты" – тихо проговорила именинница. Но когда Констанция поднялась, Лана ее остановила – "Нет, лучше я сама".
В комнату вошел Август Зелински с огромным букетом цветов. Он поздравил Лану, посидел немного за общим столом под любопытные взгляды девчонок, пытаясь всех развеселить старыми шутками и анекдотами. Потом вызвал именинницу в коридор. О чем-то там долго с ней разговаривал, в то время как за столом девушки активно обсуждали нового гостя, сравнивая его с Сергеем (не в пользу последнего). Потом Лана вернулась, извинившись, сказала, что уезжает, и что они продолжали праздновать без нее. Быстро собралась и покинула общежитие. И где-то минут через двадцать появился Сергей.
Да-а, видать не судьба, в полном упадке подумал он, переходя к следующим рабочим записям.
Праздник на одной из правительственных вилл на четыреста двенадцатом уровне отпал – не было возможности для записи. И следующие кадры уже были, как это ни странно, из бывшей квартиры Элоры – Сергей узнал ее по мебели.
– Нравится? – спрашивал Лану секретарь, водя ее по многочисленным комнатам.
Лана кивнула, слегка придерживая его под руку.
– Бумаги я все уже оформил, – говорил он. – Теперь, если пожелаешь, это все будет твое…
Девушка посерьезнела и снова, как в прошлый раз, убрала свою руку, чуть отстраняясь.
– Нет, – сказала она суховато. – Не надо так говорить.
– Вы не торопитесь отказываться, – проговорил секретарь умоляюще. – Подумайте немного. Пожалуйста… Хорошо?
– Ну, хорошо, – согласилась девушка.
И последняя, самая свежая запись, поступившая на видеофон Августа Зелински буквально полчаса назад – звонок Ланы с работы. Одна только короткая фраза – Я передумала…
Отключив канал связи с базой данных, Сергей потер виски и включил просмотр зала, пытаясь отвлечься от всего увиденного и услышанного.
– Народ, тихо, дайте послушать гороскоп, – возмущенно прикрикнула Алла.
– У Скорпионов в сексуальном плане опять все в порядке, – тараторил диктор в быстром раскованном темпе. – Но звезды советуют не пить и не воевать с электроприборами… Долго ждать счастья Рыбам не придется… Избегайте ограничения в питании. Диеты сегодня вредны. – Красивый вечер Водолеев сменит еще более красивая ночь. А это значит, что день прожит не зря и своего вы добились. А вот у Тельцов с сексом не заладилось, причем не по вашей вине. Рыбы, отдайтесь… – пауза. – А-а! Отдайтесь своим чувствам… Вот что сказали звезды… – бодро закончил диктор под занавес этой длинной тирады.
Алла в хорошем настроении радостно потянулась.
– День какой сегодня будет неплохой. И по гороскопу все удачно складывается.
– Что уж хорошего, – проговорил Густав. – Еар скачет и скачет – утром одна цифра, а сейчас в обед уже в два раза больше. Так скоро и двести еаров за миро. Надо бы водку закупить заранее. Масло опять же в три раза подорожало, мясо в пять. Я вот подсчитал – зарплаты хватит только на квартиру и еду. И то впритык?! И то только сегодня…
– Все равно, – беспечно ответила девушка. – Хочется чего-нибудь этакого… необычного… радостного.. А деньги – это, в общем-то, ваши, мужские проблемы.
– А давай я тебя поцелую, – сказал рядом сидящий Коурис, с готовностью встал и направился к Алле. – В плане радотсного…
Девушка отстранилась.
– Что ты? Что ты? Начальство, люди кругом, нельзя… – И она, словно фея, скрылась в аппаратной.
Щелкнул входной кодовый замок и в зал радостно влетела Ники. Наверное, спускалась вниз, к оперативникам. Она легкой кошачьей походкой прошлась по рядам, остановившись за спиной Закира, который в это время увлеченно убирал блеклый фон на снимке полуобнаженной женщины – чтобы потом его (фон) заменить на другой, посимпатичнее, и поставить на свой компьютер на заставку, сменив старую, уже привычную и порядком надоевшую.
– Она что? – наивно спросила Ники. – Была в платье?
– Конечно, – небрежно согласился Закир, прекрасно понимая, что снять на снимке одежду с женщины невозможно – мало ли там какое тело может оказаться – все в веснушках, дряблое, или вообще исколотое татуировками.
– Какими ты делами увлечен на работе! – протянула девушка, оценивающе рассматривая изображение.
– А хочешь, и тебя так сделаем? – спросил Закир не оборачиваясь и не отвлекаясь от творческого процесса.
– Лучше ту фотографию, с Нового Года, где мы с тобой целуемся за столом. И по пояс.
– И еще что бы ты в легком платьице и у меня на коленках.
– А это еще зачем? – чуть удивилась Ники.
– Ну как же, – почти возмутился Закир. – Для большей привлекательности. Ведь народу будет жутко любопытно – что же там под платьем происходит на самом деле?
– Фу ты! – фыркнула девушка, – Только об одном и думаешь.
– А знаешь, – обернулся Закир с серьезным лицом. – Может я какой-то неправильный. Но когда я нахожусь рядом с красивой девушкой, и говорю с ней только по работе о каких-то дурацких графиках и планах, я чувствую себя полным идиотом.
– Кстати, о женщинах, – заметил Густав. – У Ланы сегодня последний день в нашей группе.
– Да, действительно, – кивнула Ники. – Так грустно всегда бывает. Вот привыкаешь к человеку, и вдруг он уходит. К тому же навсегда, – добавила она таким тоном, словно вот-вот готова была заплакать.
– Бывает, конечно, и такое, – согласился Закир и погладил девушку по плечу и тонкой шейке. – Не переживай. В жизни всегда так – кто-то приходит, кто-то уходит… И не хороним же ведь в конце концов.
– Надо бы проводы организовать, – сказал Густав. – Скинуться по полтиннику.
– А шеф? – осторожно спросил Закир.
– А что шеф? – переспросил Густав. – Их отношения – это их отношения. А проводы устраивает все-таки наша группа.
– Конечно, – вмешалась Ники, слегка дотрагиваясь до уголка правого глаза и придерживая другой рукой руку Закира на своем плече. – Кто будет собирать?
– Я думаю, вы с Закиром сходите, купите все необходимое, подарок там подберете на память…
– Точно! – вдруг спохватилась Ники. – Чтобы нас не забывала…
– И обязательно с какой-нибудь дарственной надписью, – продолжил Густав. – Текст вы уж сами придумаете, – кивнул он в сторону Закира. – А потом мы уж пересчитаем, кто сколько должен. Идет?
– Нормально, – согласился Закир. – Я думаю, где-нибудь часа в четыре и сходим.
Сергей, совсем разбитый, устало вышел в зал.
– Мы стоим этак перед дверью и тупо смотрим на нее, – продолжал Закир прерванный рассказ. – И тут он мне говорит так недоуменно – Это же не моя дверь!?
Все дружно засмеялись.
– Шеф, вы сегодня будете на футболе? – спросил Сергея Закир. – Мы сегодня играем на ящик пива с четвертым отделом.
– Да нет, пока не получается, – ответил Сергей. – Что это? – спросил он, прислушиваясь к странному гулу. – Опять у нас кондиционер барахлит?
– Да вот, совсем мужчин не осталось, – ответила Ники. – Прокладку некому сменить.
Немая пауза. Потом Закир, судорожно зажимая рот, медленно полез под стол, содрогаясь в диких конвульсиях.
Наконец и до Ники дошла вся двусмысленность этой фразы и она, сильно покраснев, пулей вылетела из зала.
И только Сергей, невесело улыбнувшись, молча ушел к себе.
От нечего делать он запросил информацию про бабок у киосков, почему-то только сейчас подумав – каждые пять минут ей кто-то подает – это сколько тогда денег получается? Навел справки – обычная картина криминального мира – группировки, раздел территорий. Они в день платят за место столько, сколько он получал за два дня. Не все, конечно, но кто их разберет?..
В кабинет, осторожно постучавшись, заглянула Алла.
– Я принесла бумаги на перевод Ланы Ольховской. Подпишете? Или попозже зайти?
– Да нет, проходи, – сказал он, расчищая стол.
Взяв в руки бумаги, он некоторое время смотрел на них, на все эти гербовые печати, подписи и указания, словно на последнюю надежду, потом решительно поставил свою подпись.
– Как у вас прошел вчерашний праздник? – как бы невзначай спросила Алла.
– А как у вас?
– Мы немного посидели группой, – сказала она, медленно приблизившись к Сергею. – Подарили имениннице вазу. Мужчины опять напились и Закир, провожая Коуриса, отвез его совершенно в другое место. А Лана ушла рано – сильно торопилась.
– Извини, – сказал он вдруг Алле, резко поднимаясь. – Я к шефу заскочу. Дело срочное.
В общем зале только что вернувшийся с обеда Коурис был в необычайно приподнятом настроении, так и светясь от известного ему одному счастья, и сильно жаждущий поделиться им со всеми подряд.
Первым заметил это Закир.
– Стажер, что у тебя? – лениво спросил он.
Коурис демонстративно достал листок бумаги, явно вырванный из блокнота и демонстративно помахал им в воздухе.
– телефон что ли? – догадался Закир.
Коурис радостно кивнул, и, подойдя к урне, театрально выкинул его.
– Будет толк, – усмехнулся Густав.
– Ну что, – бросил Сергей к Закиру, проходя мимо. – Я вижу – вы уже готовы. Завтра тогда начнем выходить на объект. А то и так затянули…
– А ты действительно хочешь знать правду? – спросил его шеф, опять, как и в прошлый раз стоя на карнизе. – Подумай? Меньше знаешь, меньше в жизни проблем.
– Да, – подтвердил Сергей. – Ведь это касается и меня.
– Уж больно ты стал щепетильным для своей профессии. Это очень плохо. Погоришь на мелочах. Свои мнения старайся держать при себе, иначе сам понимаешь… Да и вообще, работники твоего уровня не задают таких вопросов. – Они немного помолчали. – С самого начала с тобой не все было ясно, чтобы так сразу раскрываться, – продолжил Рейнольдс. – Уж очень много тайн в твоем прошлом. Странная амнезия, твоя карточка, с которой идентифицировали твои отпечатки пальцев – по времени чуть более восьмидесяти лет. То ли с карточкой что-то случилось, то ли еще что… И твое подселение в дом Элоры… Сразу же попал в поле зрения. Долго проверяли возможность твоей работы на кого-то еще, – не обязательно на заграницу.
– Вы же знаете – я искал квартиры с выходом на сквозные шахты, просто пришел по объявлению о сдаче, – проговорил Сергей устало, снова снегом потирая горячий лоб. Шеф явно повторялся, и они оба знали это. Но видать ему это было зачем-то нужно и Сергей покорно слушал уже однажды им слышанное.
– Согласись, такие совпадения очень редки, – продолжал Рейнольдс. – За ее семьей, естественно, давно наблюдали. И тебя, конечно, сразу занесли в черный список. Так что отсюда и недосказанность на работе.
– А что же меня не уволили или не перевели куда-нибудь?
– Это было бы глупо, – покачал шеф головой. – Лучше противника держать в поле своего зрения и под контролем, чем быть в постоянном неведении о его действиях.
– Зачем же тогда вы мне все это рассказываете?
Рейнольдс как-то странно посмотрел на Сергея.
– Просто я сам не верю во все это. Загадок конечно в тебе много, но ты не шпион, не вражеский агент. Просто жизнь у тебя такая. Ну а своим сотрудникам я привык доверять. Иначе ничего серьезного на этой работе не сделаешь.
– Тебе на самом деле поручалось три задания – основное, второстепенное и прикрывающее предыдущих два, – решительно продолжал его начальник. – Основное задание. Это, естественно, предвыборная гонка. – Сергей кивнул. – А в борьбе кандидатов между собой все средства хороши и, естественно было предположить, что наш президент не оставит такую мощную силу в стороне, как управление контрразведки, хочется нам этого или нет. Тебе все понятно? – Сергей снова кивнул, отметив про себя, что совсем недавно он точно также, слово в слово, думал на эту тему. – Замечательно, – невесело сказал Рейнольдс. – Идем дальше – личный секретарь Цетега, Август Зелински, безмерно преданный ему человек, как сообщили в докладе наружные службы наблюдения, обратил внимание на студентку факультета журналистики.
– И в чем это выразилось, – перебил его Сергей.
– Студентка была неопытна и все делала неуклюже – с такими долго не церемонятся при большой занятости рабочего времени. А он же уделил ей больше всех внимания, кинув несколько необычных для него фраз.
– И это все?
Шеф развел руками, – Как видишь.
– Забавно, – усмехнулся Сергей.
– Четвертое, – продолжил Рейнольдс. – В связи с этим девушку сразу же перевели на ускоренные курсы, а потом и в наш отдел. – Сергей даже не вздрогнул, понимая, что все идет именно к этому. – Пятое, в командировке на семинаре ты показываешь девушку секретарю и держишь ее в поле его зрения, не проявляя активности – в службе безопасности Цетега тоже не дураки сидят. Поэтому, для полной естественности тебя и не поставили в известность – чтобы все было натурально. Да и Лана – не мисс Сеймур, у нее ЭТО не получится по приказанию.
Сергей снова кивнул, соглашаясь со всем вышеизложенным.
– В технике ты конечно хорош, да и мозги у тебя есть. Но вот в людях ты плохо разбираешься, – продолжил шеф. – Поэтому и просчитать тебя было легко. И с Ланой, и с Элорой. Хотя мне этого и не хотелось – все-таки сотрудник моего отдела, и вдруг вести его за ниточки… Но уж больно у тебя было удачное положение. Все замыкалось только на тебе. Лучшей кандидатуры и не сыскать. Открываться тебе не стали – не было уверенности в твоих актерских способностях. Да и переиграть мог. А так все получилось естественно и натурально – не придерешься.
– То есть, я давал возможность секретарю проявить себя самостоятельно? – уточнил Сергей.
– Да, – кивнул шеф. – Делать тебе, сам понимаешь, ничего и не пришлось. Главное – показать ее. А там секретарь сам уж пусть суетится.
– А если бы она не клюнула на его внимание?
– Это раньше у народа была какая-то общая цель, идеалы. А сейчас все разрушили и цель одна – положение и деньги. А у него их больше, чем у тебя. И ты уж меня извини – вряд ли бы она устояла. Да и слишком молода, чтобы успеть проникнуться старым воспитанием.
– А если бы он не клюнул на нее?
– Значит, не судьба, – пожал плечами Рейнольдс. – Тем лучше было бы для нас. В конце концов, наша основная задача, приносить пользу отечеству, защищая от внешних врагов, а не копаться в грязном белье кандидатов.
– У тебя ко мне все? – спросил начальник.
– Да, – ответил Сергей, догадываясь, что сейчас он услышит что-то неприятное.
– Тогда у меня к тебе будет одно небольшое дело.
– Хорошо, я слушаю.
– Не замерз?
– Нет.
– Замечательно, – кивнул шеф, прислушиваясь к каким-то своим внутренним мыслям. – Значит так. Во-первых, ты действительно уверен, что это был именно Дрейпер?
Сергей кивнул.
Рейнольдс задумался.
– Да уж… Публичная казнь уже состоялась… Впрочем, я доложу наверх – пусть теперь они думают. А на счет игры – ты прав. С его хваткой и связями мы выйдем на военную базу гораздо быстрее.
Сергей промолчал, ожидая того главного, ради которого шеф его и задержал.
– А операции по Цетегу и его приближенным придется прекратить. Его больше не валим, – добавил Рейнольдс.
– Что, наверху уже пришли к соглашению? – спросил Сергей, прикидывая, что же в этом может быть такого серьезного.
– Да, пришли, – сухо кивнул Рейнольдс. – Но есть одно незаконченное дело. – Шеф немного помолчал. – В общем в рамках этих договоренностей необходимо выдать Элору Дебюсси замуж. Остановились на твоей кандидатуре.
– Вот те на! – не удержался Сергей, подумав про себя: Ну вот, и еще одного врага я себе приобрел. А они заодно сэкономят на обещанной кругленькой сумме.
– Что поделаешь, – недовольно проговорил Рейнольдс. – Приказ есть приказ.
– Без нашего с ней согласия?
– О каком согласии ты говоришь? – поморщился шеф. – Это же работа.
– А как она к этому относится?
– С ней беседу уже провели. Убедили ее в важности этого шага – не знаю какие аргументы уж приводились. Но – она согласна, подготавливает родителей, и мало того, сегодня в два часа ваша регистрация.
– Без официальной помолвки? – спросил еще не пришедший в себя Сергей.
– Для ускорения процесса ее совместят. А сейчас съездим в одно место, нас ждут.
Сергей не пошевелился.
– Я тебя предупреждал, – недовольно добавил шеф, заметив взгляд Сергея. – Не крутись возле любовницы Цетега. Засветился, теперь уж расхлебывай.. И еще – от меня лично – имей ввиду – тобой могут и пожертвовать.
– С чего вы взяли?
– Да так, чутье старого разведчика.
Сергей промолчал, снова потирая лоб быстро таявшим в руках и на лице снегом.
– Любовь, это такая редкость… – вдруг сказал Рейнольдс со странной интонацией, словно хотел в чем-то успокоить Сергея. – В молодости часто так бывает – вроде бы влюбился и жить без нее не можешь. А на следующий день уже полное равнодушие. И не расстраиваешься – жизнь вся впереди – встреч будет еще много… И только теперь, в зрелом возрасте, когда количество контактов с противоположным полом резко сокращается – понимаешь одну простую истину – вот и жизнь фактически прошла, а вспомнить почему-то некого… Все на одно лицо.
Сергей опять промолчал, не перебивая словоизлияния шефа.
– Так что все, собирайся, поехали, – вдруг закончил Рейнольдс. – Нас уже ждут.

20) Неожиданная свадьба
Их ждали Август Зелински и мрачная Элора, причем лицо девушки при виде Сергея исказила сильная гримаса неприязни. – Все кто угодно, но только не вы, – проговорила она сквозь зубы.
– Ну что ж, – удовлетворенно начал секретарь после приветствия, не услышав фразы Элоры. – Все в сборе. Костюмы вам уже приготовили. Начнем, пожалуй…
– Мое присутствие обязательно? – недовольно спросил Рейнольдс.
Август Зелински подумал немного, решая что-то в уме.
– Пожалуй, вам все-таки лучше остаться. Мало ли что… – добавил он, покосившись на Сергея.
Рейнольдс подчеркнуто недовольно присел в тени, стараясь никому не мешать.
– Для того, чтобы ваше поведение на людях выглядело как можно естественнее, вы должны будете сейчас отрепетировать свои публичные отношения – улыбки друг другу, выражения счастья, совместные поцелуи, небольшой рассказ о себе, чтобы ваш партнер случайно не попал впросак в обществе ваших друзей – ведь вы все время будете на людях. После свадьбы – недельный круиз. А через месяц-полтора можете спокойно разводиться.
– Целоваться я не буду, – вдруг категорически произнесла Элора, глядя в пол немигающим взглядом.
– Почему? – несказанно удивился секретарь. – Ведь ваше согласие было уже получено.
– Не хочу, – произнесла девушка потупившись. – Мне это неприятно. А на свадьбе я уж изображу это как полагается.
– Нет, у нас должны быть гарантии, – отрицательно покачал головой секретарь.
– Не буду и все, – с детским упрямством произнесла девушка. – А у вас совесть есть? – вдруг обратилась она к Сергею. – Вы то что молчите? Вам не стыдно участвовать во всем этом спектакле?
– Не смотрите на все это так серьезно, – постарался вмешаться Сергей, перебивая секретаря, стараясь как можно беззаботнее улыбаться и понимая, что в случае провала этой затеи, она из этого здания, скорее всего уже и не выйдет. – Представьте, что это игра, дурачество, школьный розыгрыш.
– Буквально то же самое я и говорил мисс Дебюсси несколько минут назад, – добавил зачем-то секретарь.
Девушка с минуту внимательно смотрела на Сергея, потом перевела свой взгляд на Августа Зелински.
– А-а, – устало протянула она, откидываясь в кресле и закидывая ногу на ногу. – Как вы все мне надоели… Делайте, что хотите.
– Вот и хорошо, – проговорил, улыбаясь секретарь, а Сергей облегченно вздохнул про себя.
А в дальнем углу чуть скрипнул деревянным креслом Клифф Рейнольдс.
– Садитесь напротив друг друга и начинайте, – потребовал секретарь голосом театрального режиссера.
– Я родилась двадцатого сентября, – вяло начала Элора. – Сейчас мне девятнадцать лет. Мама – Адалия Дебюсси – домработница, папа – Ведий Дебюсси – пенсионер, а до этого – доцент института космических исследований.
– Улыбочка, улыбочка…
Девушка натянуто улыбнулась.
– Ну что это такое, – шутливо возмутился секретарь. – Ворон пугаете?
Она улыбнулась поприветливее и у Сергея вдруг екнуло сердце.
– Серж, – дал новую команду секретарь.
– Когда я родился не помню, – бодро начал Сергей. – Провал в памяти. (Улыбочка, улыбочка, сколько раз говорить…) Не знаю по какой причине. Пришел в себя на нижних уровнях в компании бомжей. Жил с ними, питаясь на свалках… – Элора удивленно посмотрела на Сергея.
– Элора…
– В школу поступила рано – в пять лет, – продолжила она, губами улыбаясь еще приветливее и холодно сверля глазами своего будущего мужа. – После окончания 8173-й средней школы поступила в институт космических исследований на кафедру внеземных поселений. В настоящее время учусь на третьем курсе.
– Серж…
– Мне наверное около двадцати шести лет, работаю … – он вопросительно посмотрел на секретаря. Тот утвердительно кивнул. – В шестнадцатом управлении контрразведки в третьем отделе, под прикрытием социологического института. И там и там у меня должность – инспектор. Возглавляю группу…
– Так, хорошо… – перебил Август Зелински. – А теперь чувства… Начинает девушка.
Элора замялась, перестав улыбаться.
– Не затягивай, – поторопил секретарь.
– Я люблю тебя, – еле слышно произнесла она.
– Плохо, – заметил секретарь. – В глаза, в глаза смотреть…
– Я люблю тебя, – произнесла она снова, подняв глаза и прожигая Сергея насквозь своими большими черными зрачками.
– Теперь обними мужа.
Элора, вздрогнув от этого слова, жестко обвила шею Сергея напряженными руками. И у него сразу же вспотели виски, словно это был не спектакль, а на самом деле.
– Серж, я люблю тебя, – произнесла девушка и ее губы соблазнительно раскрылись в опасной близости от его лица.
– Поцелуй… – со странной интонацией (сладострастной?) произнес секретарь.
Сергей вздрогнул и удивленно посмотрел на шефа. Клифф Рейнольдс только пожал плечами.
Элора в очередной раз перестала улыбаться. Помедлила. А потом, закрыв глаза, стала медленно приближать к нему свои сухие напряженные губы, прошептав чуть слышно – я вас ненавижу…
Они целовались еще несколько раз (без всякого удовольствия), в промежутках рассказывая о своих привычках, увлечениях и недостатках. Попеременно – то она была инициатором, то он… Поцелуи были сухими и короткими и каждый раз она вытирала губы платком, а он, отпуская девушку, пытался в который раз убедить себя, что это все неправда, что нельзя так расслабляться и давать волю эмоциям и корабельным воспоминаниям. Все что там было – уже в прошлом, и возврата к нему нет – это надо понять и осознать и больше не делать ошибок. Это говорил его разум, а чувства были против. Они восставали против разума, радуясь и втайне надеясь на затягивание этого эксперимента – ведь в совместной жизни вряд ли она разрешит дотронуться до себя, даже случайно.
Во дворце бракосочетания было непривычно пусто.
Они поднялись по широкой лестнице, в конце которой их уже ждали двое в одинаковых костюмах и кучка журналистов светской хроники. Сергей и Элора шли под руку и вяло улыбались по сторонам.
– А где у нас свидетельница? – спросил секретарь одного из обладателей костюма.
– Сейчас будет, – ответил тот. – Приводит себя в порядок.
– Добрый день, – раздалось от дверей.
Сергей быстро обернулся на такой знакомый голос.
Легкой свободной походкой к ним приближалась Лана в достаточно дорогом и нарядном платье, похожим на тот, в котором была Элора на каком-то приеме. Мгновенье они, не мигая, смотрели друг другу в глаза, потом девушка подошла к Элоре.
– Поздравляю, – чуть слышно деревянным голосом сказала она.
– Не за что, – тоже тихо ответила грустная невеста.
– Молодые, прошу вас, – хорошо поставленным голосом произнесла пожилая женщина в нарядном платье и они торжественно ступили на длинную ковровую дорожку.
Журналисты сделали по паре ленивых снимков.
– Я вам еще устрою сладкую жизнь, – плавно идти к столу регистрации еле слышно проговорила Элора, не разжимая губ и продолжая улыбаться немногочисленным гостям. – Вы еще пожалеете об этих деньгах и о том, что согласились на все это.
– Да, – кивнул он, тоже как дурак улыбаясь направо и налево. – Я тоже не подарок.
Наконец их длинный путь закончился…
– Ну вот и все, – удовлетворенно произнес секретарь, когда они вышли на улицу. – Торжественная часть, с гостями и застольем, будет сегодня вечером. Вы уж не подведите. – С этими словами, любезно кивнув девушке, Август Зелински подошел к автоматически распахнувшимся дверцам шикарного супердлинного элекара, подав руку, помог сесть Лане Ольховской и, не оборачиваясь, скрылся в просторном салоне.
Они на лестнице остались вдвоем – шеф уехал самым первым, да и журналисты разбежались.
– Да, интересно жизнь поворачивает, – наконец проговорил Сергей, чувствуя себя скованно.
– Что уж тут хорошего, – вдруг согласилась Элора, напряженно держа руки в карманах шубы.
– Что будем делать дальше? – спросил он.
– Вы – не знаю, – сухо отрезала девушка. – Лично я еду домой. Постараюсь отвлечься и забыть весь этот кошмар.
– Не расстраивайтесь, это ненадолго, – решил вдруг успокоить ее Сергей.
– Надеюсь, – усмехнулась Элора, спускаясь по широким ступенькам. – Я думаю, у вас хватит такта и совести не приставать ко мне и не злоупотреблять своей ролью на людях?
– Постараюсь держать себя в рамках, если только вы сами не будете меня провоцировать, – парировал он.
– Вот еще! – возмущенно фыркнула она, неожиданно вспыхнув. – И все… И хватит… Больше не идите за мной! Оставьте меня, в конце концов, в покое!
Сергей грустно проводил ее взглядом до самых лифтовых кабинок. А потом ее одинокую подавленную фигурку поглотил хлынувший из многочисленных дверей народ, поднявшийся с нижних уровней, и Сергей, подняв широкий воротник и закрываясь от ветра пошел к ближайшему станционному переходу.
Как все стремительно изменяется, грустно и устало думал он, сидя на непривычном для себя месте – в середине салона – его место было уже занято. Какая неделя выдалась тяжелая.
Сзади кто-то грузно опустился в кресло.
И я сам подвис основательно, хожу по самому лезвию, надо бы повнимательнее. Мысли его переключились на предстоящую свадьбу. Лучше, конечно, уехать куда-нибудь сразу же после этого мероприятия, что бы ее не видеть и лишний раз не расстраивать себя. Но ведь не дадут. Надо будет с недельку потолкаться вдвоем на людях.
Он встал, готовясь выходить на своей остановке, и тут Сергею стало плохо.
Сознание медленно возвращалось к нему под мерное постукивание чего-то стеклянного. Не открывая глаз Сергей попытался определиться – где он и что с ним. Явно не в салоне вагона. Руки и ноги затекли, не шевелятся. Сергей пошевелил пальцами. Все ясно – он связан, и довольно крепко.
– Ну как? – услышал он приветливый голос Давора. – Выспались?
Сергей открыл глаза.
Пристегнутый к железному креслу, он сидел посередине такой знакомой ему комнаты, где они еще утром находились с Элорой. Рядом на небольшой походный столик Давор аккуратно выкладывал из саквояжа всевозможные ампулы, бутылечки и никелированные инструменты.
– Удивлены? – спросил он с любопытством посмотрев на Сергея.
Сергей промолчал.
– Признаться, я сам удивлен не меньше вашего, – сознался Давор. – Нет. То, что шантажист и спаситель девушки – это одно и тоже лицо – было ясно и младенцу. Но кто?
Он выдержал паузу, любовно разложив ровными рядами инструменты на белой скатерти.
– Ответ дал наш компьютер, проанализировав записи в вашей ванной – некоторые вещи вдруг словно по волшебству сменили свои места без всякого постороннего вмешательства. Стало ясно – нам подсунули старую запись, а в это время в ванной что-то происходило. – Давор достал еще пару стеклянных ампул и бережно положил рядом с автоматическим шприцом. – Конечно, можно было предположить, что спаситель явился через вентиляционную шахту. Но, почему бы не пойти по самому легкому пути – начать проверку с постояльца. Одна загвоздка – эти данные пришли к нам слишком поздно. Девушка была уже дома и мирно беседовала со своей матерью, ни словом, кстати, ни разу и не обмолвившись, каким образом она получила предупреждение и инструкции. – Давор ловко наполнил шприц. – Пришлось поднять архивы, выяснить места обитания Сержа Харви до его появления в отделе. Потом прочесать эти районы и вот она – удача – еще теплая квартира со следами недавнего пребывания двух человек.
– А вы не думаете, что здесь могут быть досадные совпадения?
– Могут, конечно, – сказал Давор с ласковой улыбкой подходя к Сергею. – Вот это мы сейчас и узнаем.
Давор щелкнул кнопкой и белая жидкость стремительно растеклась под кожей у Сергея.
– Хорошая вещь – химия. Разрушение костей и мышц человека изнутри. Не пройдет и десяти минут, как я буду знать имя человека, имеющего глупость взять от вас на хранение эти досадные материалы.
Значит Давор действует на свой страх и риск, не поставив никого в известность, подумал Сергей, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, и в этом есть конечно свои плюсы – он уже никому ничего не расскажет. И можно будет спокойно продолжать работать по своему направлению и есть шанс довести дело до конца. Сергей усмехнулся про себя. А плохо то, что, скорее всего, этой возможности мне уже не представится – живым он не выпустит.
Давор посмотрел на часы.
– У нас с вами еще две минуты. – Он с интересом посмотрел на Сергея с видом врача над любопытным случаем. – Может, у вас есть ко мне вопросы?
– Знаете, есть, – сказал Сергей. – Все это время мне совершенно непонятно было – с чего это вдруг такая возня вокруг простой девушки?
– А я думал, вы в курсе, раз так активно ее опекали, – развел руками Давор. – Выходит, ошибался.
– Выходит, – согласился Сергей. – Ну так как?
Давор потрогал пульс Сергея, заглянул ему в глаза, рассмотрев зрачки. – Брак что ли подсунули? – недовольно проговорил он, подготавливая второй шприц.
– Обычная история, – заметил Сергей, чувствуя, что боль подбирается и к голове.
– Да, – согласился Давор. – Вы правы. – Он сделал повторный укол. – На чем мы остановились? Ах, да, на леди Элоре. С ней вот какая интересная история приключилась… – начал было Давор, но Сергей его уже не слушал, потихоньку отключая нервные центры слой за слоем. Не выдержав, Давор потянулся за инструментом и тут вдруг до боли знакомая тошнота разом навалилась на Сергея. Опять!? – подумал он. Неужели перенос? Куда? Снова на корабль? И я снова увижу Женьку и командира?
Черная пелена вместе с прорвавшейся болью придавила его мозг и глаза, заставив организм снять блокировку, и последнее, что он все-таки услышал, прежде чем его накрыл огненный вал страшной боли, это слова Давора, сказанные им с искренним возмущением.
– Какого черта? – воскликнул начальник первого отдела тоном обманутого ребенка. – Что здесь происходит?
Внутренности Сергея скрутило тугой спиралью, от боли в глазах потемнело и тело зависло где-то в воздухе, потеряв всякую связь с землей.

Эпилог
К счастью, дождь быстро закончился и мощные потоки воды, берущие свое начало где-то в далеких верхних слоях этого гигантского дерева, так же неожиданно как и появились исчезли. Вдруг мгновенно стало тихо, и только легкие ручейки все еще стекали по листьям, становясь все тоньше и тоньше. Влага быстро куда-то испарилась, словно впиталась в дерево и зеленая густая крона снова засветилась своим фосфоресцирующим светом, заменяя собой невидимое небо и многочисленные светила.
Выбравшись на шершавую и толстую, словно автострада, ветку, обнаженный Сергей (в одной только легкой набедренной повязке, сделанной из тонкой лианы и небольших листьев) энергично растер себя ладонями и сделал короткую зарядку, выгоняя остатки холода.
Все-таки надо будет собраться с силами и добраться наконец до твердой почвы, мельком подумал он. Хотя бы просто посмотреть, как там выглядит жизнь.
Он был абсолютно один в этом мире сплошной зелени. И заняться ему было нечем.
Подойдя к ближайшему цветку-колокольчику он уже было собрался напиться свежей дождевой воды, чтобы узнать ее вкус, как вдруг где-то совсем неподалеку что-то зашумело в зарослях, словно кто-то там ходил. Сергей замер. Все местные обитатели, с которыми он сталкивался, передвигались совершенно бесшумно. И Сергей, движимый острым любопытством, осторожно двинулся на шум, углубившись в самую гущу листвы.
Подозрительные звуки быстро стихли, но Сергей все еще медленно продвигался в заданном направлении и вскоре сквозь заросли увидел небольшое открытое пространство. Именно здесь по его расчетам кто-то шумел. Сергей остался в укрытии – мысль покричать или позвать шумевшего он отбросил как неразумную.
Он тихо стоял в густой зеленой каше, словно в каком-то спальном мешке, чувствуя, как начали активизироваться мелкие насекомые, и тут на открытое пространство неожиданно вышла обнаженная загорелая дриада в обтягивающих кожаных шортиках, очень сильно напоминающая обыкновенную земную женщину. Сергей оторопел. Замерев, он смотрел на это диво, потихоньку сознавая что эта дриада совсем не была похожа на земную женщину. Это и была земная женщина. Да и к тому же ее нереально светлые волосы были коротко подстрижены, что говорило о наличии ножниц и зеркала, короче – о мелких атрибутах большой цивилизации.
Сергей не дышал, почему-то не решаясь выйти из своего укрытия, и не делая никаких выводов по поводу увиденного – уж больно это все было неправдоподобно.
Между тем блондинка, спокойно оглядевшись, приподняла одну ногу, для удобства оперевшись ею на приподнятую горизонтальную тонкую ветку, и нагнулась куда-то за заросли, что-то там доставая.
Несомненно она была хороша и красива, и от нее вдруг повеяло земным уютом, теплым летним кафе, лунной дорожкой на Черном море, тополиной аллейкой…
И Сергей неторопливо вышел из своего укрытия, стараясь побольше шуметь, чтобы незнакомка не подумала, что кто-то к ней подкрадывается, и тем самым не напугать ее.
Девушка совершенно спокойно, как-то даже лениво, обернулась на шум. Без какого-либо удивления или беспокойства открыто посмотрела на Сергея и неспешно направилась к нему мягкой кошачьей походкой, красиво покачивая бедрами и очаровательно улыбаясь.
Сергей замер на месте и в голову ему почему-то полезли разные мысли о живых существах-хищниках, маскирующихся под что-то безобидное, красивое и приятное, и лишь в последний момент раскрывающие свою сущность, резко нападающие и поедающие свою излишне доверчивую глупую жертву.
Между тем незнакомка, приблизившись вплотную, вдруг ласково обняла его, плотно и крепко прижавшись своей обнаженной грудью и животиком. Может это все-таки дриада?, мелькнуло у него. Те при встрече ведут себя точно так же.
– Здравствуй, Сережа, – вдруг нежно сказала она приятным грудным голосом прямо ему на ушко. Причем, на хорошо известном ему хоть и устаревшем варианте интерлинка.
Ошарашенный, он молчал, неловко придерживая ее за талию и пытаясь сохранить равновесие, так как девушка фактически перенесла всю свою тяжесть на него.
– Где ты бродил так долго? – между тем все также нежно шептала она, целуя его шею и плечи. – Это нечестно. Я уже устала тебя ждать.
Она отстранилась, заглядывая ему прямо в глаза и ожидая ответа. И то, что он прочел в ее взгляде, заставило учащенней забиться его сердце. Впрочем, там же промелькнуло и что-то вроде искорки какого-то лукавого озорства.
– Слушай, какой ты смешной с бородой! – вдруг засмеялась незнакомка, потеревшись своей нежной щекой о его щетину (ну прямо как дриада). – Подстричь бы ее поаккуратнее и вообще был бы неотразим.
Сергей молчал, как истукан, ничего не понимая и совершенно не зная, как себя вести в данной ситуации, что делать и говорить.
– Пойдем, – сказала она таким тоном, что ему стало еще жарче. Мягко и вместе с тем решительно она потянула его за руку. – Пойдем, любимый, – снова повторила она вполне серьезно, уже без всяких искорок и улыбок.
И он покорно пошел за ней.

*********************************

Конец второй части
Start to type here